Здесь целый ряд картин в фламандском вкусе, и ни одна из них не уступит в достоинстве любому из тех произведений фламандской живописи, которые так высоко ценятся знатоками. Что составляет главное достоинство фламандской школы, если не уменье представлять прозу действительности под поэтическим углом зрения? В этом смысле «Граф Нулин» есть целая галлерея превосходнейших картин фламандской школы. И если мы сказали, что не «Графом Нулиным» будет бессмертен Пушкин, это не значит, чтоб мы на поэму его смотрели, как на легонькое литературное произведение, как на остроумную шутку: нет, это значит только, что у Пушкина слишком много гораздо больших прав на бессмертие, чем «Граф Нулин», и что эта поэмка, которая могла бы составить главный капитал известности для иного поэта, у Пушкина есть только роскошь, избыток, который тратится без внимания и без сожаления.
Нельзя не подивиться легкости, с какою поэт схватывает в «Графе Нулине» самые характеристические черты русской жизни. Вот, например, портрет Параши, горничной Натальи Павловны:
…Параша этаНаперсница ее затей:Шьет, моет, вести переносит.Изношенных капотов просит,Порою барина смешит,Порой на барина кричитИ лжет пред барыней отважно.
Да, это тип всех русских горничных, которые служат барыням нового, то есть пансионского образования!
Говорить ли, что вся поэма исполнена ума, остроумия, легкости, грации, тонкой иронии, благородного тона, знания действительности, написана стихами в высшей степени превосходными? Пушкин иначе и не умел писать, – а «Граф Нулин» есть одно из удачнейших его произведений.
Эта поэма в первый раз была напечатана в «Северных цветах» 1828 года, а отдельно вышла в 1829 году. Тогда-то опрокинулась на нее со всем остервенением педантическая критика. Главною виною поставлено было «Графу Нулину» пустота будто бы его содержания.{15} По убеждению этой критики, поэзия должна заниматься только, важными предметами, каковые обретаются в одах Ломоносова, его «Петриаде», одах Петрова и стопудовых пиимах Хераскова. Ей, этой неотесанной критике, и в голову не входило, что все это высокопарное и торжественное песнопение, взятое массою, далеко не стоит одной страницы из «Графа Нулина». Потом поставлена была в великое преступление «Графу Нулину» неприличная вольность его содержания и изложения, будто бы оскорбляющая хороший тон светского общества. Бедная критика! она любезности училась в девичьих, а хорошего тона набиралась в прихожих: удивительно ли, что «Граф Нулин» так жестоко оскорбил ее тонкое чувство приличия? Бедная критика! она и до сих пор добродушно убеждена в своем знании большого света и нещадно преследует «Мертвые души» за нарушение условий хорошего тона, – а большой свет, неблагодарный, до сих пор не хочет и подозревать существования ее, бедной критики, и с таким же наслаждением прочел «Мертвые души», с каким некогда читал «Графа Нулина», не видя ни в том, ни в другом произведении ничего противного и оскорбительного тому, что называет он «хорошим тоном» и «приличием».{16}
Сноски
1
«Мщение». – Ред.
2
«Но тем лучше». – Ред.
Комментарии
1
На выход «Цыган» отдельным изданием в 1827 году откликнулись «Сын отечества» (ч. CXIII, № 12, стр. 401–402), «Северная пчела» (№ 65). В «Московском телеграфе» (ч. XV, № 10, стр. 111–122) выступил со статьей Вяземский. Белинский имеет в виду прежде всего именно эту статью. Однако Вяземский весьма дельно «намекнул» на «идею поэмы». Вот что он говорил, например, об Алеко: «Но, укрывшийся от общества, не укрылся он от самого себя; с изменою рода жизни, не изменился он нравственно и перенес в новую стихию страсти свои– и страдания за ними следующие» (стр. 116 в Полн. собр. соч., т. I, стр. 316). Поэма в целом «есть пока, без сомнения, лучшее создание Пушкина» (315).
2
«Романтические заблуждения» Пушкина насчет своего героя были невозможны уже по чисто хронологическим причинам: «Цыганы» начаты в Одессе в конце 1823 года или в самом начале 1824 года. Реалистический роман «Евгений Онегин» начат 9 мая 1823 года; 8 декабря 1823 года была окончена уже вторая глава романа. «Цыганы» окончены в Михайловском только 10 октября 1824 года, но за неделю до этого, 2 октября, была закончена уже третья глава «Евгения Онегина». Поэт, который в романе своем «захлебывался желчью» (письмо к А. И. Тургеневу 1 декабря 1823 года) и глубоко вскрывал причину «российского недуга», не питал никаких иллюзий насчет своего героя и в создававшейся одновременно поэме. Он отнюдь не стремился создать «апофеозу» романтическому герою, Алеко.
3
Из «Современной песни» Д. В. Давыдова, напечатанной в альманахе «Утренняя заря на 1840 г.» (стр. 178–184). В тексте альманаха – не «Гаврила», а «Гаврило» (стр. 179).
4
Из «Демона» М. Ю. Лермонтова. В последней, строке: «И своенравия мечты!»
5
Замечательна резкая характеристика Алеко, предваряющая общее неприятие Белинским-демократом героев романтизма.
6
Слова эти приводятся в статье Ксенофонта Полевого: «О сочинениях Пушкина, «Полтава», поэма Александра Пушкина» («Московский телеграф», 1829, ч. XXVII, № 10, стр. 219–236). Однако стих «И с камня на траву свалился» – мелодраматичен. Еще П. А. Вяземский в указанной статье о «Цыганах» против этого стиха отметил: «P. S. Вялый стих».
7
См. примеч. 366. (текст примечания: «Борис Годунов» написан в 1825 году, хотя отдельным изданием вышел только в конце 1830 года (на обложке 1831). Следовательно, он не может открывать собой последней и «высшей эпохи» художнической деятельности Пушкина.») Что касается «Полтавы», то она написана в октябре 1828 года и в свет вышла в марте 1829 года.
8
«Покойный Р. негодовал; зачем Алеко водит медведя»… «В. повторил то же замечание». Имеются в виду Рылеев и Вяземский. См. письмо К. Ф. Рылеева к Пушкину в конце апреля 1825 года (Пушкин, Полное собрание сочинений, изд. Академии наук СССР, т. XIII, стр. 168–169) и указанная статья Вяземского (примеч. 368).
9
«Безусловного уважения» ко всем представителям «прежней» русской литературы у Пушкина не было. Еще в лицее он набрасывает критические заметки «Мои мысли о Шаховском» (1815), пишет сатирическую поэму «Тень Фонвизина» (1815), в которой высмеиваются не только Хвостовы и всякие «Глупоны» (условное имя), но я Державин, и близкий по духу лицейскому Пушкину – Батюшков. Позднее в письмах к А. Бестужеву, А. Дельвигу, П. Вяземскому Пушкин начал ту переоценку ценностей в нашей литературе, которую так блестяще довел до конца Белинский.
10
Белинский подводит итог многолетней борьбе с классицизмом в русской литературе. Пушкин, Лермонтов и Гоголь создали новые эпические жанры. Белинский еще в 1835 году говорил о повести и в особенности романе, как «эпосе» нашего времени. В данном случае Белинский выдвигает драматическое искусство, как высочайший род искусства, и довольно критически отзывается об эпическом роде, имея в виду классицистический «эпос» – эпопею типа «Генриады», «Россиады» и т. д. Именно с этой точки зрения Белинский подошел и к «Полтаве». Он видит в поэме Пушкина неудачную попытку объединить романтическую поэму с классицистической эпопеей. Нельзя также согласиться с утверждением, что «даже из самой полтавской битвы нельзя сделать поэмы».
11
У Пушкина: «Ее уста, как роза рдеют» (т. II, стр. 264).
12
У Пушкина: «И славы полон взор его» (т. II, стр.318).
13
«Один критик», назвавший палача «белоручкой», был С. Е. Раич. В статье, посвященной «Полтаве» («Галатея», 1839, ч. III, №№» 25 и 26, стр. 564–573, 642–651) он упрекал Пушкина за «довольно-неприятную картину казни Кочубея и выделил плохие, по его мнению, стихи: «То в руки белые берет. Играючи топор тяжелый» и другие стихи (№ 26, стр. 647).
Под «другим» и «третьим» критиками подразумевается Н. И. Надеждин, утверждавший на страницах «Вестника Европы» (1829, № 9), что «певец «Полтавы» не слишком много стеснялся историческою достоверностию!»… (стр. 28). Пословица «седина в голову, а бес в ребро» взята из статьи Надеждина (стр. 37).
14
В заметке к «Графу Нулину» (1833) Пушкин сам указывал на шуточно-пародийный характер своей поэмы.
15
Надеждин бросил тогда крылатое выражение: «Никогда произведение не соответствовало так вполне носимому им имени. «Граф Нулин» есть нуль, во всей математической полноте значения сего слова» («Вестник Европы», 1829, № 3, стр. 218).
16
Отзыв Белинского о критиках «Графа Нулина» замечательным образом совпадает с мнением самого Пушкина, высказанным в неоконченной статье «Опыт отражения некоторых нелитературных обвинений» (1830). Белинский знал этот отрывок; он напечатан в изд. 1841 г., г. XI, стр. 223–224.
