Он долго просидел на коне, собирая все свое мужество, чтобы войти в этот грохот и поздороваться. По тротуару, шатаясь, прошел какой-то тучный человек.
– Черт возьми! Ты посмотри, кто вернулся! Это же сам мистер «Большие карманы» – «Недюжинный ум».
Мужчина сделал глубокий поклон, чуть не уронив старую, ветхую, помятую шляпу. Дрожащая рука вовремя подхватила ее. Зак проглотил слюну и медленно произнес: «Добрый вечер, Филемон».
Он едва ли мог точно определить, ненавидит ли он этого человека или же просто недолюбливает. Филемон Ресмассен был старой развалиной. Его фигура напоминала бутылку. На голове был пучок коротких седых волос. Всегда в грязной одежде, он издавал запах свинарника, а его маленькие глазки на жирном лице смотрели недоброжелательно, когда он бывал трезвым, и становились еще более подлыми, когда он был пьяным. Насколько Зак мог установить, несмотря на то, что Филемон уцепился за поручень ограды «Шанса», чтобы не упасть, он был трезв.
Зак глубоко вздохнул. «Ты не откажешься пойти и сообщить Белл, что я вернулся?»
Филемон запыхтел: «Зачем этой сладкой маленькой шлюшке скучать с таким, как ты…»
– Попридержи язык, ты, старый пьяница.
Филемон выслушал его. «…Это невероятная тайна. Может быть, ты дал ей понять, насколько ты ловок. Ты ведь и в городе всех облапошиваешь, ты агент Косфеда и этим все объясняется». С наглым видом он сплюнул: «Потому что у этого человека репутация образованного, и это образование он дал себе сам».
Зак презрительно бросил большую монету. Она уловила блеск заходящего оранжевого солнца. Филемон Ресмассен утер безобразным рукавом рот. «Поди скажи ей, что я вернулся и буду ждать ее здесь после закрытия „Шанса“.
Лицо Филемона стало недоброжелательным и вызывающим.
– Все, на что ты способен, так это подкупить старого пьяницу, ты трус. Однажды один из парней вызовет тебя. Тогда мы посмотрим, как трусливая кровь польется из твоей ноги, и именно так и будет! – он указал большим пальцем в сторону пивной, откуда раздавались шумные голоса.
Зак едва сдерживался. Он сказал: «Кстати, кого это убили?»
Маленькие глазки Филемона сосредоточились, припоминая.
– А, ты имеешь в виду вчера? Старшего парня вдовы Ид. Слишком был разумный для своих джинсов. Ему не следовало вылезать на Кидз-вью с тротуара.
– Не следовало вылезать… – остальное он упустил. – Парню ведь не было и двадцати!
– Парень-то был прехорошенький, ты трус. Что ты скажешь на это?
Почувствовав отвращение, Зак пустил робота-коня вперед, а пьяница все продолжал ругаться и плеваться. Один раз Зак все же обернулся. В мгновение ока он заметил, что большая монета исчезла с пыльной дороги. В окнах отразилась новая цилиндрическая тень.
8
В последнем доме, расположенном в самом конце Мейн Стрит, было две комнаты – комната для тюремного заключения и кабинет начальника полиции. Теснота и месторасположение в пределах города наложили отпечаток на правоохранительный орган города Шейна.
Зак появился там незадолго до полуночи, предварительно переодевшись дома, прилично подкрепившись, осмотрев цветущий сад, заполненный фороспорами, а затем проехавшись по улицам, по которым он ненавидел ходить ночью.
В баке пыхтело какое-то питье. Начальник полицейского участка Люк Смитт, плотный, грубоватый человек, выглядел совершенно расслабленным. Он сидел, закинув ноги на высокий стол, и читал еженедельник Шейна «Пионер – Адвокат». Когда Зак вошел, Люк пожевал табак, который был у него во рту и посмотрел на него своими флегматичными желтыми глазами. «Добрый вечер, Зак. Почему ты вернулся так скоро?»
Это было сказано равнодушным голосом. Начальник полицейского участка убрал ноги со стола и поставил их на пол. Казалось, прошла вечность. Он сложил «Пионер – Адвокат», передовица которого касалась убийства парня вдовы Ид.
– Догадываюсь, пока меня не было убили еще кого-то, – сказал Зак.
– Да. – Люк кашлянул и пристально посмотрел на пол. – Очень печально.
– Очень печально, что мерзавец, который пристрелил его, гуляет на свободе.
Люк Смитт поднял громадную голову и сделал какой-то напыщенный жест. «Нет свидетелей».
– Нет свидетелей! Ты имеешь в виду, что никто не видел, как его пристрелили? Филемон рассказывал, что, вроде все это произошло у него на глазах.
– Может быть, кто-то и видел. – Люк снова пожевал челюстями. – Никто не говорит об этом.
– Ради бога, Люк, Шейн захлебывается в крови, а ты сидишь здесь и киваешь головой.
– Я предпринял уже кое-что, – снова серьезно промолвил Люк. – Всему свое время. Да, у нас будут доказательства и свидетели, и мы все сделаем, что полагается. В свое время.
Поняв, что все его старания бесполезны, Зак не знал, продолжать ли ему. Но он подавил в себе желание уйти. Ему нужна была поддержка этого флегматичного, практически бесчувственного создания. Казалось, ничто не может вывести его из себя.
На самом деле Люк был достаточно умным и способным человеком. Его глубоко сидящие глаза и грубое плоское лицо блестели в свете одинокого фонаря с зеленоватым колпаком. И все-таки начальник полицейского участка производил впечатление совершенно равнодушного человека, неспособного контролировать даже самые вопиющие преступления, совершаемые в городке. Смерть парня Ид была еще одним доказательством этого. Тем не менее, Зак ничего не сказал, так как надеялся на поддержку Люка Смитта в более важном деле.
– Люк, у меня проблема. Тебе известно о моем последнем контракте на живой антиквариат?
Люк перекатил жвачку слева направо. «Ага».
– Он сбежал. Снова вернулся сюда. Я попытался переговорить со своим клиентом по контракту в форте силовых установок, но это бесполезно. Он настаивает на том, чтобы я доставил Хенси к нему, поэтому мне нужно найти его. Он здесь, в городе.
Люк перекатил жвачку слева направо. «Ага».
– Он здесь, всем это известно, включая тебя, но я не знаю, где его искать. – Зак подался вперед. – В Шейне не так уж много людей, которым я бы доверился, но я считаю, что тебе можно доверять. Тебе известно, где скрывается Хенси?
Люк прекратил жевать. «Нет».
– Ты видел его?
Люк мутным взглядом посмотрел на коптящую лампу. «Нет».
– Черт возьми, Люк, если все вы только и будете говорить «ага» и «нет»!
– Я буду начеку. Это все, что я могу для тебя сделать, Зак. Ты найдешь его. – Рука начальника полицейского участка потянулась к сложенной газете, правый носок его сапога начал слегка постукивать. Зак отчетливо ощущал громкие удары часов, висевших на стене. «В свое время, Зак, ты столкнешься с ним, уверяю тебя. Но несмотря на это, я буду начеку».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
