Джиджи повернулся к своим приятелям.
– Кажется, я потерял свой кошелек.
– О, дорогой. Нам надо позвать шерифа, – невозмутимо заявил Шейвер. – Боттлз не принимает расписок. Только наличные.
Джиджи с трудом сглотнул. Когда Боттлз женился на вдове предыдущего хозяина, гостиница была вся в долгах. Под управлением Боттлза дело начало процветать, но не потому, что тот оставил прежних работников, а потому, что был тверд и несговорчив – иными словами – никаких кредитов. Его политика стала широко известна в Приморье. Хорошо были известны и два молодца, которые помогали хозяину разбираться с должниками.
Джиджи снова проверил карманы и для верности даже сапоги. Он вытащил желтый кристалл, блестевший в свете канделябров. Ему очень не хотелось отдавать камень, но еще больше ему не хотелось опозориться в глазах друзей. Ведь он обещал заплатить за всех этим вечером. Джиджи положил кристалл на стол.
– Может быть, ты возьмешь это, Боттлз? Я не оценивал его, но уверен что он дорого стоит. Я выкуплю его завтра.
– Нет, Боттлз, – закричал Лэмбси, – возьми его сапоги. Это самые удобные сапоги в Королевствах.
Джиджи покраснел «Почему мои сапоги никому не нравятся?» – подумал он.
– У меня уже есть пара таких громыхал, – ответил Боттлз.
Шейвер, Лэмбси и Ченси расхохотались. Боттлз с презрением посмотрел на троих джентльменов. Он толкнул кристалл обратно.
– Возьмите ваш камень обратно, милорд. У вас здесь есть кредит.
– Ого! – воскликнул Шейвер. – Ты изменяешь традициям?
– А у меня здесь нет кредита? – возмутился Ченси.
– Нет, – ответил Боттлз.
Джиджиони благодарно улыбнулся.
– Огромное спасибо, Боттлз. Я пришлю сюда Томаса завтра рано утром.
– Уверен, что вы это сделаете, – сказал Боттлз, отходя от стола.
– Рано утром – для Джиджи это в районе полудня, – пошутил Шейвер.
– Чтобы ты знал, – ответил Джиджи, слишком пьяный для того чтобы понимать, что говорит. Я встану завтра до зари и буду лазить в фамильном склепе.
– Для чего это? – спросил Ченси.
– Кто-то украл шпору, и этот кто-то заперт там, – объяснил Драконошпор заговорщицким шепотом. Или нет, – прибавил он, вспомнив последние слова дяди Дрона.
– Нет, действительно? – выдохнул Шейвер. Лэмбси и Ченси с ужасом смотрели на Джиджи.
– Но считается, что шпора обеспечивает процветание вашей семьи, – сказал Ченси.
– Нет, – поправил Шейвер, – продолжение семьи. Правильно, Джиджи?
– Это только суеверие. Слушайте, мы должны сохранить это между нами четырьмя! – сказал Джиджи, вспомнив предупреждение тети Доры. – Лучше об этом не распространяться.
– Конечно, – ответил Шейвер. Лэмбси и Ченси кивнули в знак согласия.
Посмотрев на лица своих друзей, Джиджи понял, что не уверен в этом. Он вспомнил поговорку дяди Дрона: «Ничего так не просится наружу, как тайна, и ничто не распространяется так быстро».
Джиджи не хотелось бы видеть тетю Дору завтрашним утром, если она получит письмо с соболезнованиями от леди Дины Кормарил, матери Шейвера.
«По крайней мере, в это время я буду в катакомбах, – подумал Джиджи. – Может быть, тетя Дора успокоится раньше, чем я вернусь оттуда. Нет, – понял он, – она будет злиться весь день, и к вечеру будет просто шипеть от злости».
Чувствуя себя приговоренным к повешенью, Джиджи оставил своих приятелей и пошатываясь пошел по улице. Он направился на запад, в сторону озера Драконоводье.
– Свежий морской ветер будет как раз подходящим, – громко объявил он, хотя не было никого, кто мог его услышать, а Драконоводье было пресноводным озером, а вовсе не морем.
На свежем воздухе Джиджи немного успокоился, а потом понял, что ему вообще-то нечего бояться. «Если тетя Дора узнает, что я проболтался о пропаже, – подумал он, – я могу снова уехать. Хотя, может быть, я найду шпору, она простит меня, и я смогу остаться».
Сильный порыв ветра дернул его плащ. Джиджи вздрогнул и внезапно ощутил, что сильно устал. «Что я здесь шляюсь на холоде? Мне пора бы уже спать дома в теплой постели».
Он пошел побыстрее, но прежде чем успел свернуть на дорогу, ведущую к его дому, Джиджи вспомнил о том, что предстоит ему утром. Желание спать исчезло, и он умерил свои шаги.
Где-то недалеко Джиджи услышал игру на гитаре и звуки тантана. Он повернулся и увидел открытую дверь «Пяти Рыб», около которой было множество народу.
– Садкар, – прошептал Джиджи, вспомнив предложение лорда зайти в «Пять Рыб».
Таверна была известна своим элем и являлась местом встреч искателей приключений, приезжавших в Приморье. Друзья Джиджи предпочитали «Великую харчевню», поэтому Драконошпор, чувствовавший себя не очень удобно среди незнакомых людей, бывал в «Рыбах» редко. Она сегодня тоже наполнена чужими людьми, но Садкара, хотя его нельзя назвать близким другом, нельзя считать чужаком, если он знает о Коуле то, что дядя Дрон никогда не рассказывал.
Желая узнать побольше о своем отце, Джиджи направился в таверну. Он вошел внутрь вслед за путешественниками и стал проталкиваться в зал.
Комната была наполнена людьми. Пять музыкантов в углу играли рил, несколько человек танцевало на деревянном полу. Тени танцоров качались по стенам, когда кто-нибудь задевал масляную лампу, свисавшую с потолка. Столы и стулья в «Рыбах», сделанные из соображений, главным образом прочности, а не красоты, были отполированы многими поколениями сальных рук и локтей. Лем, содержатель таверны, забивал в бочку с элем кран, нанося удары в такт музыке.
Увидев Джиджи, он подмигнул ему.
Джиджи поискал глазами Садкара. Выходящие и входящие толкали его. Наконец он увидел лорда в углу напротив музыкантов. Он сидел с несколькими городскими стражниками и с путешественниками, с которыми Джиджи не был знаком. Садкар приветствовал одного из путешественников – торговца шерстью, который только что пришел. Мужчины обменялись сердечными рукопожатиями. Садкар пригласил торговца за стол и приказал принести еще выпивки.
Вдруг Джиджи заволновался. Садкар приглашал его, но лорд был занят. Будучи неуверен в том, что Садкар так же тепло встретит и его, Джиджи повернулся и вышел.
Оказавшись снова на улице, Джиджи бесцельно побрел в сторону базара, глубоко засунув руки в карманы и задрав голову. Около базара стояла статуя Азуна III, деда правящего короля. Каменный монарх сидел на гранитном жеребце, топчущем вырезанных из камня бандитов. Джиджи привалился к бандиту и громко вздохнул.
– Это не тот прием, которого я ожидал, – объяснил он каменному разбойнику.
Сырой и холодный ветер подул с озера. Джиджи снова вздохнул и проследил за тем, как пар от его дыхания медленно полетел на восток, к его дому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
