Кто ж знал, что я сразу стану заведующим кафедрой. И ведь мне за нее отчитываться на утренней планерке. И полюбому какие-нибудь недовольные дуры будут строить козни и специально косячить, чтобы я обратил на них внимание.
Чтобы как можно меньше пересекаться с местными обитательницами, я за час до начала планерки, оделся в парадную форму, накинул поверх дождевик и отправился на улицу. Пускай на небе ни облачка, но просто так светить медалями как-то не хотелось. А переодеваться в учебном корпусе после планерки, времени не будет.
Как и ожидалось, на этаже не было ни души и даже свет был выключен. Все еще мирно сопели, либо же завтракали. Из приоткрытой двери откуда-то в конце коридора, доносилось тихое переругивание. Судя по всему, Лидия отчитывала мужа. Впрочем, это их семейные проблемы и влезать в эти разборки мне как-то не хочется.
Выйдя на улицу, вдохнул свежий воздух. Сразу начало мутить, так что приступ рвоты подавил сигареткой. Закурил прямо у входа в здание. Таблички о запрете не висит, а если не запрещено, то значит разрешено. Тем более, что на улице практически никого и нет. Несколько одиночных фигур, движущихся преимущественно в направлении учебного корпуса. Видать студенты, расквартированные отдельно в городе, а не в общежитии.
— Фух, ну и срань, — негромко прошептал, чуть покачиваясь и пытаясь привести мысли в порядок. Вроде как ночью ко мне никто не приходил, так что за поруганную честь какой-нибудь дурехи, переживать не стоит. А вот литераторша немного беспокоила. Зря я, наверное, так грубо с ней обошелся. Молодая ж еще девка. Подумает, что совсем плоха и еще накрутит себе чего. У меня бойцы из-за таких девок стрелялись.
— Курить вредно для здоровья, еще и у всех на виду, — сделал мне замечание какой-то парнишка, проходящий мимо.
Я по началу даже замер от удивление, забыв сделать затяжку. У меня в батальоне никто не осмеливался даже рот открывать, пока я не разрешу. А тут какой-то сопляк выговаривает мне за курение.
— Боец, ты не ахуе… — окрикнул я его, однако вспомнил, что нахожусь на гражданке. Парень обернулся на меня и с презрением посмотрел.
— Еще и пьянь, — недовольно хмыкнул он, направляясь дальше и бормоча. — Наберут всякую шваль низкосортную, в преподаватели. Гребаные простолюдины.
Ну все, хана цуцыку. Бить буду аккуратно, но сильно.
— На месте стой, раз-два! — гаркнул я на всю улицу, усиливая выкрик магией ветра, от чего помимо парня на месте замерли и остальные прохожие. — Кругом! Доложись по форме. Имя фамилия, личный номер и номер подразделения!
— Что? — не понял парень, сначала опешив, а затем ехидно усмехнувшись. — Да ты знаешь кто мой отец? Ты видать недавно сюда устроился или к какой училке заходил на ночь? Что б ты знал, чернь, мой отец, вахмистр, прокурор в городском суде, так что, если ты упадешь на колени и начнешь умолять, я так и быть не подам на тебя заявление об оскорблении чести дворянина!
— Слышь, пиздюк, — я затушил окурок и кинул его в урну, направляясь к парнишке. — Можешь хоть сейчас позвонить своему папочке и сказать, что ты намотался на иск об оскорблении чести графа Маркуса. Думаю, он уже знает о моем прибытии в город. По крайней мере вряд ли вчерашняя ситуация с вахмистром из жилищной компании, прошла не замеченной среди дворян.
Подойдя почти в плотную к ничему не понимающему парню, я спокойно положил руку ему на плечо, чуть сжав.
— Отец вахмистр, значит ты либо Брынзов, либо Тагов. Вроде как у Брынзова папаша прокурор. Что ж, будем знакомы, студент номер восемь из второго класса второго года обучения. Я новый заведующий кафедрой противодействия магии, и я выбью из тебя все дерьмо, которое твой папенька в тебя напихал. Я очень не люблю таких как ты. Знаешь, как их называли у нас? Мазаные, — я хищно оскалился.
У парня от напряжения выступил пот на лбу. Он наконец осознал, что оказался не в том месте, не в то время и сказал не то, что нужно, не тому человеку.
— Дурь выходит с потом, — хладнокровно произнес и усилив голос магией ветра, вновь перешел на командную громкость. — Хер ли встал как вкопанный? Живо принял упор лёжа боец. Астрологи говорят, что на землю движется метеорит и я им верю. Так что во имя спасения родного города ты должен изменить траекторию движения планеты, так что давай, за маму, за папу и за любимый батальон, под счет. Раз!
Брынзов сначала не понял, что от него хотят, но стоило немного подтолкнуть его, да поставить подсечку, как парень тут же оказался в положении лёжа. Конечно, чтобы не запачкать красивую форму, он выставил руки. Да и я подхватил его за ворот, правда с другой целью. Небольшой нажим на шею и вот уже парень кряхтит и сопит, пытаясь упираться руками как можно сильнее.
— Два! — скомандовал я, таща его за ворот вверх, студент едва успел выпрямить руки, как вновь настал счёт «раз».
Да, возможно, я перегибаю палку и мне было бы жаль эту гражданскую соплю, если бы не было насрать. Этот малолетний ушлепок умудрился мне нахамить и попытался прикрыться статусом отца. А я такое очень не люблю. Надо будет вызвать его батю на воспитательную беседу. Видимо в этом городке даже вахмистры настолько оборзели, что их отпрыски козыряют столь низшим положением. Даже не рыцари, а жалкие вахмистры. Унтер-офицеры. У нас вахмистрами спокойно становились и простолюдины без магических способностей, не заканчивавшие никаких академий.
— Давай, за мамку раз, за папку два, посмотрим кого ты больше любишь, — прорычал я, натурально качая парня. Он не успел и подумать, поскольку под каждый счет, я то вдавливал его вниз, то выдергивал наверх. Будь он в бронежилете, это было бы куда эффективнее.
На современных бронежилетах на спине есть так называемая «эвакуационная» стропа, предназначенная для вытаскивания раненого с поля боя. Однако в ходе обучения они применяется именно с этой целью. За нее очень удобно поднимать уставшего бойца в положение «два», что он мог сам рухнуть в положение «раз».
Здесь же, без дополнительной нагрузки в виде бронежилета, оружия и боекомплекта, парня хватило всего на двадцать два раза. Печальный результат. У меня даже салаги, только приходящие ко мне после учебок, делали раз по пятьдесят. Чем тут только преподаватель физической культуры занимается? Или ему тоже этот малолетка угрожает своим папочкой? Дожили. Парню лет двадцать на вид, а такой задохлик. А ведь выглядит вполне прилично и упитанно. Щечки вон какие округлые. Его бы на колючку, там он быстро весь жирок подсушит за пару недель. Ибо жрать там практически нечего, кроме консерв, а работы очень много.
— Встать, — скомандовал я, отпуская воротник парня. Брынзов упал на колени и шумно шмыгая носом, медленно поднялся, отряхиваясь дрожащими руками. — Я разве разрешил приводить себя в порядок? Я сказал встать! Встать, это значит вытянуться, руки по швам, голову вверх, пятки вместе, носки врозь.
— Что? — не понимающе произнес юнец, явно не понимая, что от него хотят.
Что за детский сад. Пришлось доходчиво объяснить и показать на личном примере. Да, здесь не армия, но дисциплина должна быть везде и всегда и уж такие базовые вещи, должен знать любой парень.
— Да что б тебя в пехоту забрали, — тихо процедил я, сквозь стиснутые зубы. — Свободен, приводи форму в порядок и шагом марш на занятия. В три часа жду твоего отца на профилактическую беседу.
Парень лишь насупился и пробормотав что-то нечленораздельное, поспешил к учебному корпусу. Я наверняка уверен, что малец тихо послал меня нахер, однако один звонок его отцу и наглости у этого сопляки поубавится.
Внезапно я почувствовал, что за мной следят и шагнув в сторону, оглянулся. Мда. Как минимум в пяти окнах третьего этажа служебного корпуса, мелькнули силуэты. Но ничего, пускай курочки пошепчутся, что я злой тиран. Мне же лучше будет. Может у кого ни будь это отобьет желание ко мне лезть.
К сожалению, на спасение земли силами одного студентика, было потрачено слишком много времени, так что до начала планерки, я успел лишь сходить до аптеки и закупиться составными элементами бодрящего коктейля. Голова начала гудеть после криков в состоянии легкого похмелья. Значит нужно подлечиться.
