– Они еще разбросали отравленный корм, – сказал Киллер, свернув на Третью авеню и вдавив газ до отказа.
– Этим они уничтожили большинство птиц. Остальных истребляют при помощи ружей. Настоящая вакханалия смерти… Эй, смотрите, там, впереди!
Беспорядочное нагромождение автомобилей перегородило проезжую часть и тротуар. Два столкнувшихся на огромной скорости автомобиля горели ярким пламенем. Полицейский на мотоцикле указал машине скорой помощи на обочину и сунул голову в открывшееся окно машины.
– На площади у въезда на Тридцать шестую есть раненые. Знаете, где это?
Киллер фыркнул, посчитав этот вопрос личным оскорблением.
– Волнение успокоилось, но все же глядите в оба.
Полицейский указал на огнемет Финна.
– Кроме этой штуки, у вас есть какое-нибудь оружие? – спросил он.
– У меня полный комплект, – сказал Финн, поворачиваясь на сиденье, и в его руке мгновенно появился пистолет пятидесятого калибра.
– Держите его наготове, – сказал полицейский. – Повсюду суета. Ничему не удивляйтесь. Въезжайте на своей жестянке на тротуар, иначе не проберетесь туда.
Это указание пришлось Киллеру по вкусу. Автомобиль подпрыгнул на каменном бордюре и помчался по тротуару к площади. Впереди раздался громкий крик, потом вдребезги разлетелось стекло.
Из-за угла выбежал мужчина с полудюжиной бутылок виски в руках. Увидев приближающуюся машину скорой помощи, он шарахнулся обратно.
– Грабитель? – презрительно сказал Киллер.
– Это не входит в наши обязанности, – ответил Сэм, но потом передумал: – Все же остановите его!
Киллер открыл дверцу в тот миг, когда мужчина хотел пробежать мимо них. Послышался глухой удар, бутылки разбились, потом машина скорой помощи остановилась. Они находились так близко к стене дома, что Сэму пришлось вскарабкаться на капот.
Он спрыгнул на землю возле упавшего, который, мотая головой, на ощупь искал упавшие бутылки.
Сэм нагнулся, чтобы увидеть его лицо, резко отступил назад и натянул изоляционные перчатки.
– Оставайтесь в машине, – приказал он. – Этот мужчина болен. Запущенный случай.
Сэм нашел в саквояже необходимые медикаменты. Оглянувшись, он увидел над собой острый осколок бутылки и одновременно услышал предупреждающий крик Киллера. Он мгновенно вскинул руку и защитился от удара. Затем он схватил больного за запястье, подтянул к себе и вонзил шприц ему в шею. Мужчина тотчас обмяк. Сэм сделал ему инъекцию интерферона и провел предписанную антисептическую обработку. Киллер отстегнул от стенки кузова верхние носилки, и Финн помог ему поднять их. На них лежал потерявший сознание человек.
Когда машина снова тронулась с места, Финн пошел впереди, прокладывая ей путь.
Несмотря на это, выбраться на Вторую авеню было невозможно – взгроможденные друг на друга автомобили в конце концов перегородили и тротуар.
Сэм выкатил двое легких алюминиевых носилок, взял аптечку первой помощи и последовал за солдатом, выполнявшим роль ледокола. Они целыми и невредимыми достигли площади у входа в туннель.
Волнения закончились, раненые и мертвые лежали на земле. Санитарный отряд ООН, высадившийся перед въездом в туннель, уже позаботился о раненых. Полицейский в забрызганном кровью мундире лежал возле патрульной машины. Тонкая пластиковая трубка шла от его руки к сосуду с искусственной плазмой крови, который висел рядом с зеркалом заднего вида. Легкий грузовичок еще дымился, рука водителя свисала из окна. Лейтенант полиции заметил их и сделал знак Сэму.
– Вы можете еще что-нибудь сделать для него, док?
Сэм освободился от своего груза и прижал измеритель биопараметров к сгибу локтя мужчины.
Температура тела была двадцать пять градусов, пульс отсутствовал.
– Он мертв, – сказал Сэм.
Он спрятал прибор в карман.
– Что здесь произошло?
– Сначала набежал народ. Мы старались взять под свой контроль все движение на острове, потому что большинство случаев заболевания произошло именно там. Того, кто там жил или кто там работал, мы пропускали. Конечно, мы следили за тем, чтобы никто не спрятал ни одной птицы. Ехавшие на грузовиках пытались это сделать. Была колонна машин, перевозящих скот, которую мы разгрузили. Нашли дюжину птиц. Черт знает, что подумали об этом люди. Во всяком случае, возникла суматоха. Кто-то застрелил водителя, потом подожгли машину. Ко всему прочему обнаружилась парочка заболевших. Началась заваруха. Мы были бессильны, и только когда вмешалась армия…
– Доктор, сюда!
Финн сделал знак Сэму, чтобы тот осмотрел двух человек, на чьей коже появились красные пятна. У обоих оказалась болезнь Рэнда. Сэм принялся за предписанную профилактику.
Машина скорой помощи могла взять восемь больных. До сих пор они обнаружили всего четыре случая заболевания, но раненые отказались переезжать в одной машине с больными. Было бессмысленно спорить с ними. В машину взяли другого полицейского, потерявшего сознание, тоже под капельницей с искусственной кровью, прочие места остались пустыми. Киллер искусно развернул машину, и они под вой сирены помчались назад в Бельвью. По пути они получили сообщение, что все приемные покои и операционные переполнены. Они обогнули несколько зданий больницы и остановились перед главным входом. Ожидавшие там санитары-добровольцы отнесли пациентов в родильное отделение, которое тоже постепенно заполнялось. Госпиталь быстро переполнялся.
Сэм тем временем снова наполнил медикаментами сумку первой помощи, и тут к нему подошел Томо Милетич, ассистент врача.
– Подпишите вот здесь и здесь, – сказал Томо.
Он подал ему больничный формуляр.
– Я забираю вашу машину. Вы должны связаться с центром связи больницы, чтобы получить поступившее для вас сообщение. Это Киллер, ваш водитель?
– Да, он за рулем.
Сэм нацарапал на бумаге свое имя.
– Что за сообщение?
– Не имею представления. Я только передаю приказ. До скорого – если только останусь жив при такой манере езды Киллера.
Томо перекинул через плечо сумку с медикаментами и исчез. Сэм огляделся в поисках видео.
– Минуточку, доктор Бертолли, – сказала девушка в центре связи.
Она полистала книгу с записями.
– Да, у вас посетитель, он ждет в вашей комнате. После этого с вами хочет поговорить профессор Чейбл. Он и доктор Мак-Кей находятся в комнате номер три тысячи девятьсот одиннадцать.
– Вы знаете, кто меня ждет в моей комнате?
– Нет, доктор, об этом мне ничего не сказали.
– Большое спасибо.
Он положил трубку и потер подбородок. Что значило это сообщение? Что это за важная птица, чтобы в такой ситуации вызвать человека с поста? Какое отношение имели к этому профессор Чейбл и ВОЗ?
Он хотел сначала справиться по телефону, но потом решил немедленно отправиться к себе. Но прежде наскоро смыл следы крови с рук и лица.
Это был офицер армии ООН, рослый мужчина. Он стоял спиной к Сэму, когда тот вошел в комнату. Фуражка с золотым околышем лежала на столе.
Когда мужчина обернулся, Сэм с трудом удержался, чтобы не встать по стойке «смирно».
– Прошло десять лет, не так ли, Сэм? – спросил генерал Барк.
Он протянул Сэму загорелую руку.
– Да, сэр, по меньшей мере десять лет, – ответил Сэм.
Барк почти не изменился. Но что ему было здесь нужно?
– Послушайте, Сэм, я не хочу называть вас доктором, а вы не называйте меня ни «генерал», ни «сэр». Мои друзья называют меня Тесаком.
– Я присутствовал, когда вам дали это прозвище, – сказал Сэм.
Он был не в силах сдержать улыбку.
– Я помню, как это было. Во время эвакуации с Формозы. Банда партизан совершила ночной налет, когда все офицеры задержались в общей палатке.
Барк тогда, может быть, в первый раз за всю свою карьеру не имел при себе никакого оружия, но он знал, как ему поступить.
Он влетел на кухню, вырвал у повара тесак для разрубки мяса, издал боевой клич индейцев и, вспоров стенку палатки, напал на партизан с тыла. Эту ночь едва ли кто-нибудь мог забыть, и уж, конечно, не Сэм, который был тогда самым молодым из лейтенантов.
