Читаем без скачивания Британский музей - Т. Акимова

Авторство данного выразительного рисунка с погрудным изображением молодого мужчины приписывается знаменитому французскому художнику XVII века Никола Пуссену. Длинная надпись, сделанная итальянским коллекционером Франческо Габурри, сообщает интересные сведения об обстоятельствах создания этой работы. Она была выполнена Пуссеном, когда он выздоравливал после тяжелой болезни. Художник писал автопортрет красным мелом, стоя перед зеркалом. Впоследствии, как сообщает Габурри, рисунок был подарен кардиналу Камилло Массими, покровителю Пуссена и почитателю его творчества, который не только покупал картины французского мастера, но и брал у него уроки рисования.

Подробные сведения итальянского собирателя довольно убедительны, однако сам рисунок, равно как и запечатленный на нем образ, значительно отличаются от работ Пуссена начала 1630-х. Автопортрет выполнен в необычной для художника манере, поражающей живостью, драматизмом и почти физиологической точностью характеристики. Пуссен представлен здесь в колпаке и помятой, небрежно распахнутой на шее рубашке. Больное небритое лицо изможденного болезнью мужчины, изображенное с поразительным реализмом, искажено гримасой недовольства или страдания. Сильно и энергично прописаны завитки волос, утрированно подчеркнута светотенью мускулатура лица и шеи. Голова и плечи резко выделяются на слегка обозначенном легкими параллельными штрихами фоне. В облике человека, представленного на этом замечательном рисунке, можно обнаружить черты сходства с тем Пуссеном, который известен по другим его автопортретам. Однако сама трактовка образа настолько нехарактерна для художника, что некоторые исследователи сомневаются в подлинности атрибуции Габурри.

Натюрморт в Голландии XVII века был одним из популярных жанров живописи и графики. Существовала даже специализация мастеров: одни изображали «завтраки», другие «цветы». После победы в стране реформационных идей, когда перестали поступать церковные заказы, художники, вынужденные писать картины по заказу частных лиц и на продажу, стали очень зависимы от вкусов общества и рынка. Натюрморты были в цене и пользовались большим спросом, особенно те из них, на которых изображались какие-либо необычные предметы. Однако Харменс ван Рейн Рембрандт, дороживший своей творческой свободой, менее всего был движим интересами публики. Глубоко увлеченный внутренним миром человека, он не писал «чистых» натюрмортов. «Мертвая природа» занимала его только как антураж для обстановки, в которой действуют и живут люди. Офорт с изображением раковины — исключение из правил и поэтому уникальное явление в творчестве мастера.

Представленная на офорте красивая раковина сложной формы — это «Conus marmoreus». Носившие такой нарядный панцирь моллюски обитали у берегов Африки, Полинезии и Гавайских островов. «Conus marmoreus» в XVII веке была очень дорогой редкостью. Данный экземпляр, возможно, принадлежал самому художнику, который, как известно, коллекционировал всякие диковинки. Такие раковины изображал на своих офортах Вацлав Холлар, и Рембрандт, вероятно, решил посоревноваться с ним в искусстве передачи всех особенностей столь необычного и замысловато устроенного предмета. Ему удалось продемонстрировать свое удивительное мастерство. Офорт отражает мельчайшие подробности экзотической «Conus marmoreus»: переливы перламутровых ячеек спинки и тугие завитки улитки. Тонкая нюансировка черного тона создает ощущение глубины пространства, а окружающие ракушку бархатистые тени делают почти ощутимой ее гладкую и блестящую поверхность.

На рисунке вид улицы города Алкмар от церкви Святого Лаврентия (Грот Керк или «Большой церкви») на северо-западе Голландии показан черным мелом с серыми размывками. Это обычная картинка из повседневной жизни тихого квартала. Мирный городской вид не подразумевает никаких особых исторических или драматических коллизий, как это часто бывало у Якоба ван Рейсдала, в сумрачных и мощных пейзажах которого трудно обнаружить пристрастие к «милым видам». На картинах художника равнинные ландшафты, просторы моря, водопады, дюны и леса часто внушительны, как храмы мироздания. Даже простые мотивы под его кистью подчас обретали монументальность. Здесь же Ван Рейсдал далек от такого восприятия мира.

Любуясь полусонной городской улочкой, он занят изображением старых домов, отбрасывающих длинные тени на мостовую, причудливой игрой солнечных бликов в кронах мощных деревьев, раскинувших свои ветви позади церковного двора, силуэтами зданий, вырисовывающимися на фоне утреннего неба. Все дышит спокойствием, ясный мир напоен светом и тишиной. Рисунок напоминает те скромные и простые виды родной страны, какие художник наблюдал в пору своей юности на полотнах голландских пейзажистов старшего поколения. Однако умение, с которым прорисованы деревья и дома, запечатлены естественное освещение городской улочки, тонкие градации оттенков серого и черного, выдает руку большого мастера.

В рисунке Антуана Ватто, который изображает играющего на флейте молодого человека и двух нарядных дам, разрабатывается излюбленный художником мотив, где прелесть музыки соседствует с обаянием женской красоты. Фигура флейтиста незавершена, а все три персонажа не связаны между собой единым действием. Сильные и энергичные штрихи красного мела и легкие скользящие прикосновения белого динамичны и непосредственны. Вероятно, перед зрителем — зарисовка с натуры.

Известно, что Ватто во все периоды своего творчества находил время писать этюды. В них он «останавливал мгновения» кипящей и ослепительной жизни французской столицы. На данном рисунке видны тщательные штудии нарядов и точная прорисовка поз, которые острый взгляд живописца уловил в реальной жизни. Несмотря на то что содержание картин Ватто никогда не было списано с натуры, художник оставался ей верен в частностях, используя свои наблюдения в будущих больших полотнах. Позы персонажей данного рисунка можно обнаружить в поздней, известной по гравюрам работе «Сельский концерт» и в картине «Трогательное признание».

Изысканный костюм играл большую роль в работах Ватто. Наряды на его картинах были столь хороши, что фасоны платьев начинали копировать и живопись становилась законодательницей мод. Однако прежде, чем придумать новое, необходимо как следует изучить существующее, и мастер терпеливо и подробно фиксирует элементы одежды придворных щеголей и богатых дам, что наглядно демонстрирует данный рисунок. Простыми средствами художник ухитряется передать сложные изгибы складок и переливы шелка в нарядах своих героев. Будучи неплохим музыкантом, Ватто столь же верно и детально изображает и манеру игры на флейте.

В начале 1760-х Томас Гейнсборо жил и работал в Бате, городе, знаменитом своими горячими источниками и минеральными водами. На модном курорте, куда съезжались аристократы со всей страны, у художника не оказалось серьезных соперников-портретистов, поэтому заказы поступали один за другим. Он работал так много, что в 1763 даже заболел от переутомления и настолько серьезно, что одна местная газета известила о его смерти. Гейнсборо почти беспрерывно писал портреты представителей высшего общества и светских красавиц, делал зарисовки.

К этому периоду его творчества относится и рисунок молодой женщины с розой в руках. Лицо дамы, полускрытое тенью широкополой шляпы, вполне узнаваемо, но, скорее всего, это не портрет, а лишь набросок, в котором художник стремился найти жесты и позу, как следует изучить наряд модели, положение сладок и игру света и тени на дорогой ткани. Возможно, зарисовка сделана с натуры во время одной из прогулок по окрестностям города: под ногами дамы изображены несколько листьев и травинок. Однако в данном случае природное окружение не интересует Гейнсборо. Он только намечает штриховкой фон и почву.

Внимание мастера занято красивым и сложным платьем, каждую складку которого он тщательно прописывает, изящными движениями дамы, приподнявшей край пышной юбки и грациозно выставившей вперед маленькую ножку в модной туфельке. С виртуозностью и деликатностью Гейнсборо прорабатывает белым мелом детали: переливающиеся жемчужины ожерелья и бархатистые лепестки розы. Предполагают, что эта зарисовка сделана к портрету графини Марии Хау (1763, Кент-Хаус, Лондон).

Современник промышленного переворота в Англии, Уильям Блейк был противником наступающего царства машин, сочувствовал революционным движениям и борьбе народов за свободу. Мистически настроенный художник создал свою оригинальную картину мира и мифологию, сложную, со странными космическими персонажами, которых называл «Зоа». Они символизировали процесс отделения человечества от Бога, переход во власть физической природы и разделение духовных сущностей на враждующие между собой группы. В конце исторического процесса Блейку мыслился идеал нового воссоединения: Альбион — «зеленая счастливая страна», где «не будет сатанинских заводов» и насилия, где люди станут носителями духа.