– Я думаю, малышка, – отвечал Сирдар, по привычке называя высокую и тоненькую племянницу малышкой, – что недостойного в этом ничего нет. Это, скорее, просто неразумно. Как неразумно было бы крошечной ложечкой пытаться вычерпать реку или с помощью детской плошки наполнить бассейн. А потому я и не верю, что халиф, все дни проводящий в размышлениях о государственной пользе, вдруг стант надевать кафтан лавочника, чтобы послушать, что говорят в рядах кондитеров или ювелиров.
– А если он влюбился в простую девушку? Как же ему ухаживать за ней?
– Малышка, ну что ты говоришь? Как халифу вообще увидеть простую девушку, а тем более, как влюбиться в нее? Он же не покидает дворца ни днем ни ночью, ни в праздники ни в будни.
– Но как же он найдет себе жену? Ведь говорят, что наш халиф совсем молод… Он же должен жениться!
– Конечно, должен! Но не на простой девушке, не на дочери кузнеца или сестре пекаря!
– А почему, дядюшка? Что плохого в том, что жена из семьи кузнецов или пекарей? Вот тетя Айше родом из семьи кондитеров. Разве ты хоть раз в своей жизни пожалел, что она не принцесса или не иноземка какого-нибудь знатного рода, например, дочь полуночного владыки-конунга?
– Да храни меня Аллах от таких мыслей, девочка! Тетя Айше самая лучшая из женщин под этой луной! И самая прекрасная жена…
– А моя мамочка?
– А об этом спроси у своего отца, малышка! – Сирдар весело улыбнулся девушке.
– Обязательно спрошу.
Джамиля улыбнулась в ответ. В комнату вошла Айше с подносом яств и сластей. Некоторое время стояла тишина, прерываемая лишь возгласами восхищения.
– Вот видишь, девочка, а ты говоришь, дочь конунга! Ну разве кто-то лучше нашей Айше сможет приготовить плов? Разве кому-то под силу испечь такие крошечные и ароматные пирожки? Даже простой шербет, который сделала добрая моя жена, может сравниться с самыми изысканными винами любой страны…
– Тетя Айше просто немножко волшебница, – ответила Джамиля.
Сейчас она вспомнила, как только утром болтала с тетей и та жаловалась, что устала стоять целыми днями у очага, устала угождать привередливому вкусу своего мужа, что у нее болит спина, а ноги кажутся просто свинцовыми.
Вспомнила это и тетя. А потом вспомнила, как племянница несколько раз провела ладонью вдоль спины, а потом попросила Айше на пару минут присесть.
– Я помогу тебе, тетя, а ты просто посиди с закрытыми глазами и подумай о чем-нибудь радостном.
Айше послушно опустилась на подушки и закрыла глаза. Перед ее мысленным взором встал тот день, десять лет назад, когда после слов «просто посиди с закрытыми глазами» она встала помолодевшей, словно не было долгих лет. Интересно, что придет в голову ее племяннице – самой доброй волшебнице в мире?
И вот на колени Айше опустилось что-то теплое и очень нежное. Она приоткрыла глаза и увидела, как рядом с ней умащиваются кошки. Красавица, черная как ночь Мурлыка расположилась у левого бока, снежно-белая Игрунья – у правого. На коленях лежал огромный котище по имени Лентяй, а пятки ей согревала Лапушка, пятнистая синеглазая кошка.
– Не подсматривай, тетя!
– Я только учусь у тебя, девочка…
Джамиля улыбнулась и нежно положила ладонь тете на глаза. Та позволила себе расслабиться и с удивлением почувствовала, что спина больше не ноет, что ноги уже не налиты усталостью, а руки вновь полны силы.
– Ну вот, добрая Айше, теперь можешь встать.
Женщина поднялась и ощутила необыкновенную легкость. О чудо, она чувствовала себя на добрый десяток, а то и на два десятка лет моложе. Спина гордо распрямилась, сильные руки легко смяли комок теста…
«О Аллах, сколько еще чудес сможет подарить нам малышка Джамиля!» – подумала с радостью Айше.
После такой цветистой похвалы мужа Айше не оставалось ничего другого, как сказать только:
– Я бы ничего не сделала, Сирдар, если бы не Джамиля.
– Не говори мне, жена, что наша девочка наколдовала эти изумительные пирожки с изюмом!
– А вот этого мы тебе не скажем, хитрец… Верно, Джамиля?
– Милый дядюшка, – робко проговорила девушка, кивнув тетиным словам. – У меня есть просьба.
– Чего ты хочешь, малышка?
– Ты сам говорил, что я уже много знаю и умею… Говорил, что я иногда соображаю быстрее, чем все твои приказчики, вместе взятые.
– Говорил… Ведь говорить правду легко и приятно.
– Но раз это так, то, быть может, ты бы мне разрешил помогать тебе в одной из твоих лавок… Или вести твои книги? Или еще что-нибудь… Мне очень хочется помогать тебе…
– Гм-м… – Просьба племянницы немало удивила Сирдара. Но еще больше он удивился тому, что его Айше согласно кивала после каждого слова Джамили. – Ты знаешь, крошка, я не готов сейчас дать тебе хоть какой-то ответ. А что скажешь ты, моя мудрая жена?
– Я скажу, Сирдар, что это было бы замечательно. Девочка куда умнее твоих безголовых безалаберных приказчиков. И, несмотря на ее юность, куда практичнее многих из них. Думаю, она станет тебе отличной помощницей. Во всяком случае, я радуюсь ее помощи – тогда все дела делаются как-то сами собой. Подумай, может быть, это лучшее из деловых предложений, которое ты слышал в своей жизни.
Сирдар добросовестно подумал. Он думал целую неделю. И наконец понял, что лучшего делового предложения ему и впрямь не довелось услышать за все годы, которые простоял он за прилавком.
Вот так случилось, что в лавке, предлагающей переборчивым красавицам изумительные шелка и нежные камки, атласы и бархаты, появилась замечательная Джамиля – девушка с поразительным вкусом, мужским сухим разумом и самой нежной улыбкой на многие кварталы вокруг.
Макама восьмая
– Но, матушка, разве не достаточно будет того, что я опять займусь управлением, делами в своих лавках?
– Увы, мальчик мой, я думала над этим, все взвесила и пришла к выводу, что этого было достаточно раньше… Сейчас же тебе нужно быстро получить в оборот средства, на которые не наложат лапу ни кредитор, ни халиф, ни купцы… А такие деньги можно найти, только если удачно жениться.
– Выходит, этого требуют дела торговые?
– Это так, мальчик мой… Конечно, я была бы рада, если бы ты сам нашел себе жену. Девушку, которую любил бы великой любовью, которой был бы предан всю жизнь в точности так, как всю жизнь мне был предан твой отец. Но чаще всего девушки с большим и чистым сердцем удивительно бедны. И, взяв такую жену, ты будешь трудиться во сто крат больше, чем сейчас.
– Но я рад трудиться во сто крат больше…
– А я хотела уберечь своего сыночка и от этого… Но тебе виднее, мальчик мой.
