такими девочками. Молодыми. Горячими. Красивыми. Я и сам такой. Только никогда не чувствовал себя в этой тусовке комфортно.
— Рус, чего грустишь? Такая туса! Сто лет такой компахой не собирались. Даже Толян из Москвы вернулся.
— Его из универа просто поперли, — бросаю я, делая очередной глоток.
Спиртное дрянь. Нет. Дорогое. Не спорю. Даже, наверно, качественное. Но не берет. Не вставляет меня. Не делает так, чтоб все мысли в дребезги, в труху. Так, чтобы не думать больше о ней.
— Ты че злой такой? Не дает кто? У тебя вроде любовница? Говорят зрелая. Зрелые бабы очень горячие.
— Рот свой закрой? — рука сама дергается и вот я уже сжимаю шею своего лучшего друга, — кто говорит?
— Пацаны? — кашляет и заикается он. — Руслан! Ты чего? Перепил что ли? Пусти!
Отбрасываю его и он оседает на стул.
— Фамилии говори? Кто языком треплет?
Еще глоток делаю. Бокал хрустит в руках.
— Не знаю я. Мне Ванек сказал. А кто еще, я не в курсе. Да, и откуда он знает, без понятия.
— Чтобы от тебя больше на эту тему ни слова не слышал. Будешь трепаться, пожалеешь! Понял?
— Да понял я. Тебе пить противопоказано, видимо. Совсем с катушек слетаешь.
Он уходит, а я встаю из-за стола. Направляюсь к компашке, в которой виднеется кудрявая башка Вани. Тоже моего кореша. Хорошего парня. Но слишком языкастого. И этот язык ему придется подрезать. Я не планирую терпеть, чтобы за моей спиной чесали языками. Да еще и не обо мне даже. А о Любе. За нее порвать готов любого. Даже себя самого.
В двух словах объясняю парню как делать можно, а как нельзя. Он понятливый хоть и пьяный сейчас маленько. Но схватывает налету. Выясняю подробности. Что, да как? Сам я эту тему никогда не поднимал. Даже когда с другими девчонками спал. Не значащими для меня ничего. Поэтому трепаться про Любу тем более желания нет. Я на нее не дышать стараюсь. Ведь кажется, что она раствориться и уйдет, как вода сквозь пальцы. Как тогда. Как в прошлом. А такого я допустить больше не готов. В лепешку разобьюсь, а своей сделаю.
В общем выясняется, что Ванька нас случайно где-то вместе зацепил. Из машины выходящими. Бывают же такие совпадения. Такой большой город и такая непруха.
Повторяю ему еще раз, чтобы не трепался, а после на улицу выхожу. Воздух уже холодный. Легкие обжигает. Хочу позвонить. Но поздно. Да и Слава, наверно, спит. Поэтому просто пишу. Просто соскучился. Просто хочу к ней. Но еще больше хочу, чтобы и она ко мне хотела. Чтобы перестала корчить из себя снежную королеву. Согласилась съехаться для начала. А потом и в ЗАГС можно.
Сам не замечаю, как по губам растекается довольная улыбка. Но в ЗАГС с Любой еще рано. Даже если просто о свадьбе заикнусь, она сбежит, сверкая пятками. Поэтому приручать я ее буду медленно, долго и упорно. Сначала тело, а потом и душу.
Мы перебрасываемся шутками. Возбуждаюсь просто от мысли, какое на ней сейчас белье. А еще больше от картинки, какая она без белья. Красивая. С пышной упругой грудью. Не испорченной ни беременностью, ни кормлением. Вообще такие темы меня не отвращают. Особенно, если они Любы касаются. Я готов и за прокладками для нее в аптеку бегать. Только она никогда меня не пошлет. Вернее, послать то может. Да совсем в другом направлении. Поэтому напор свой пока берегу. Зря что ли я так долго ждал?
Сам не знаю чего хочу, набирая ей снова и снова текст. Хочу, чтобы волновалась? Спросила, где я сейчас и с кем? Хочу, чтобы приревновала? Не потому ли снова и снова появляюсь на этих тусовках? Ведь самому мне здесь быть совершенно не нравится.
Но она ничего не спрашивает. Никак не проявляет свое нетерпение или ревность. Не зовет к себе. Не интересуется, чем я занимаюсь в те моменты, когда мы не видимся. С кем я общаюсь или может даже сплю.
Я точно знаю, что ей хорошо со мной в постели. Во всем остальном полная тьма. Что Люба ко мне испытывает? И испытывает ли хоть что-то? Что я значу в ее жизни? И играю ли вообще в ней хоть какую-то роль? Все ее заботы — это ребенок и бывший муж. И если с первым я готов мириться. И даже не мириться, ведь Слава мне очень нравится. Хороший парень несмотря на то, что отец полный мудак. То со вторым…
Бывший муж — настоящая заноза в заднице. Было время я даже хотел использовать связи, чтобы его перевели куда-нибудь подальше. В далекий северный город, где нет даже интернета и письма не доходят. Но потом решил, что это слишком. К тому же я не знаю, как отреагирует Люба. Вдруг она рванет за своим бывшим муженьком следом.
Я уже один раз наделал глупостей. В далеком прошлом подправил морду одному уроду, который хотел бросить беременную влюбленную в него по уши девчонку. Пригрозил, чем только мог и не мог. Напугал до такой степени, что он чуть ли не на следующий день в ЗАГС побежал. И до сих пор себе этого простить не могу. До сих пор жалею.
Что было бы, не вмешайся я тогда? Что было бы, не случись этой свадьбы? Что было бы, если бы Люба не вышла замуж за своего бывшего? И был бы у меня тогда шанс? Хотя тогда я и сам еще был просто ребенком. Обычным мелким подростком, пускай с деньгами и связями. Но вступить в брак, да еще и с беременной не от меня девушкой, мне никто бы не позволил. Поэтому я поступил так как посчитал правильным. Заставил этого Олега взять ответственность на себя.
Кто же знал, что он таким мудаком то окажется?
Хотя мне и это на руку. Ведь теперь Люба только моя. Навсегда моя. И я ее больше никому не отдам.
Глава 13
— Конечно, Николай Петрович. Как скажете, Николай Петрович.
Киваю я головой. А самой хочется как минимум показать язык или как следует стукнуть по голове папкой с документами, что сейчас держу в руках. Хорошо, что скоро отпуск. Можно отдыхать целых две недели. Ничего не делать. А главное не видеть свое начальство. Глаза бы мои на него не смотрели. Достал, сил нет. Хоть увольняйся, но не дождется.
Нужно продержаться последнюю неделю и тогда можно будет выдохнуть.
Отхожу к своему
