голове мысль: «Это любовь». Даже не знаю, что мне теперь делать.
4 июня 2004 года
Теперь я постоянно смотрю в окно, надеясь увидеть Свету ещё раз. Я сомневался, вдруг я только придумал всю эту влюблённость? Но тогда я бы не проснулся сегодня с мыслью о ней. Я и раньше влюблялся.
Актрисы из фильмов и сериалов не считаются. Это не настоящая любовь, ведь ты не видишь недостатков, а лишь влюбляешься в идеальный образ. А вот в прошлом году в лагере я влюбился по-настоящему. Мне очень нравилась Ася. Она немножко вредная, но я закрывал глаза на её грубость. Я всегда старался встать рядом с ней, когда мы собирались в орлятский круг, и приобнять за плечо. Мне понадобилось много времени после смены, чтобы перестать о ней думать. Я сильно скучал, мучился и наивно думал, что не забуду её никогда. Сейчас эти воспоминания померкли и не причиняют боли.
В следующий раз, когда я увижу Свету в окно, я выйду на улицу. ВДРУГ Я ЕЙ ТОЖЕ ПОНРАВЛЮСЬ. Я очень хочу, чтобы мои чувства были взаимными. А не просто вздыхать о ней, пока она даже не знает о моём существовании. Обидно, что любовь взаимна не всегда. Несправедливо это. Вот было бы так, что если кто-то влюбляется, то в него автоматически влюбляются в ответ. Жаль, что мир устроен иначе.
7 июня 2004 года
Я хотел бы забыть тот страшный день, но, кажется, это невозможно. Теперь я постоянно думаю не только о Свете, но и о том, что случайно увидел. Это меня ТАК ПОТРЯСЛО!
Мы с папой ходили на кладбище, чтобы убраться на могиле дедушки. А когда возвращались домой, увидели похороны.
В новой части кладбища хоронили мальчика моего возраста. Рядом со свежей могилой собралось много людей. Одни плакали, другие просто стояли с мрачными лицами, а над гробом рыдала женщина. Я никогда не забуду, как она низко склонилась над умершим, гладила его по голове и говорила:
– Сынок, что же ты нас так расстроил?
Не могу представить, как ей тяжело прощаться с сыном. Женщина не хотела отходить от гроба: понимала, что сейчас закроют крышку, и она больше никогда не увидит своего ребёнка. И всё это было в такой яркий солнечный день, когда вокруг бушевала жизнь, щебетали птицы.
Мы с отцом молча наблюдали за этим. Папа, как и я, был изумлён. Когда заколачивали гроб, женщина рыдала в грудь какому-то мужчине, видимо, мужу. Он и сам тихонько плакал.
В эту минуту к нам с отцом подошёл работник кладбища и зачем-то рассказал, что за одну неделю тут хоронят пятого подростка.
Он указал рукой на свежие холмики и сказал:
– Видите? Это всё дети двенадцати-четырнадцати лет. Вчера похоронили мальчишку, ещё одну девочку сегодня утром, и вот опять. С разницей в день умерли.
Голос у него был неуместно бодрый. Для него похороны – дело привычное, но нам, простым людям, слушать это невыносимо.
Отец спросил, что случилось с этими ребятами, а работник развёл руками и сказал, что у некоторых детей слабое сердце. Каждое лето, как только каникулы наступают, сразу несколько подростков хоронят. Говорил, на экзаменах сильно волнуются, перегружаются эмоционально – и всё.
По пути домой отец спросил меня, что я об этом думаю, а я сказал, что никогда не буду так серьёзно относиться к экзаменам.
Пять подростков за одну неделю! СТРАШНО ПОДУМАТЬ! Только началось лето, эти ребята дожили до каникул и вдруг умерли.
Мне самому четырнадцать. Я не хочу умереть так рано, ничего толком не сделав. А ведь и я мог разбиться на велосипеде пару недель назад. Как бы расстроились родители… Мне страшно от одной мысли о смерти.
Я постоянно вспоминаю ту женщину, которая плакала над гробом. И ведь я знал этого парня. Мы не были лично знакомы, но я видел его в городе несколько раз. Кто-то из его родственников на похоронах держал фотографию в рамке. Он такой черноволосый, зализанный, с карими глазами. Я точно видел его! Он из гимназии, там все ребята ходят в чёрной форме и в белых рубашках.
Я никогда всерьёз не размышлял о смерти, а теперь из-за этого потерял покой, даже аппетита нет. Только мысли о Свете немного успокаивают меня. Я видел её ещё один раз во дворе, но так и не решился выйти на улицу. Думаю, что не понравился бы ей в таком мрачном виде. ПУСТЬ ОНА ЗАМЕТИТ МЕНЯ, когда я успокоюсь, буду уверенным и серьёзным.
Как хорошо, что я жив.
8 июня 2004 года
Я купил диск Under my skin! Зашёл в магазин, а он там. Быстро сбегал за деньгами домой и купил. Только этот диск пиратский, но я считаю, что мне повезло, потому что на нём не тринадцать треков, как на оригинальном, а двадцать четыре. Там ещё есть концертные записи под акустическую гитару. Как же я люблю красивый голос Аврил, её печальные песни. Я несколько часов подряд слушал диск по кругу. И готов бесконечно переслушивать песню Slipped away. К сожалению, я плохо знаю английский и не понимаю, о чём там поётся, но по настроению ЭТА ПЕСНЯ ОТРАЖАЕТ МОИ ОЩУЩЕНИЯ.
11 июня 2004 года
Я люблю свою комнату. Это место, где я могу закрыться от всех и всего. Я бываю раздражительным, и в такие дни будет лучше, если меня не станут беспокоить. Хорошо, что я могу просто закрыться в своей комнате и включить музыку. Я лежу, смотрю в потолок, слушаю песни – некоторые из них спокойные, другие агрессивные, на грани срыва. И мне совсем не скучно, я могу провести так час или два. Это очень разгружает голову.
В последнее время я нервный, сплю беспокойно, просыпаюсь по ночам. Похоже, то, что я увидел на кладбище, потрясло меня сильнее, чем я думал. Об умерших подростках написали В ГАЗЕТЕ(Знать бы название газеты. Нужно найти этот выпуск!). Я случайно увидел эту короткую заметку. Там говорилось, что две девочки и три мальчика умерли от сердечной недостаточности. Этот случай в газете назвали «трагическим совпадением».
Мне это кажется странным. И, конечно же, я волнуюсь, вдруг и у меня внезапно остановится сердце. Хотя лучше бы мне оставаться спокойным, а не расшатывать нервы. Иначе получается замкнутый круг.
Хорошо, что мне помогают уединение и музыка.
12 июня 2004 года
Я ПОКА НИКОМУ НЕ РАССКАЗЫВАЛ О ТОМ, ЧТО ВЛЮБИЛСЯ.
