сказать точно где-то дней за десять до начала.
— Почему?
— А, потом расскажу. Пришли.
До дома Тани было недалеко. В этом времени пятиэтажка была той же, и даже стеклянная надстройка присутствовала.
— Нам наверх? — спросил Полоскун.
Удобной лестницы наверх, по которой взбирались мы с Тенью, здесь не было. Она обрывалась на втором этаже.
Раньше я бы, наверное, думал, как забраться. Но с фокусировкой вся логистика сильно менялась. Гораздо эффективней было притворяться акробатом и бегать по стенам.
Я уже пробовал такой трюк. Со стороны выглядит как кадр из известной серии игр про ассасина. Разогнаться, прыгнуть на стену, оттолкнуться, развернуться в воздухе, занести зонт и ухватиться им в полёте за лестницу.
Для меня это всё было очень медленно, так что я успевал перестроиться.
Затем подтянулся, ухватился за решётчатый пол и залез наверх.
— Офигеть! — шокированно качал головой Полоскун.
— Забирайся, — я протянул ему руку вниз.
Вскоре мы уже вместе поднимались по лестницу.
— Где ты этому научился?
— У древней сумасшедшей воительницы в другом мире.
— Да ну тебя…
Наверху теплица Тани выглядела не очень. Прежней зелени не было. Место вообще было почти пустым. Вход закрыт на толстый амбарный замок, успевший уже заржаветь.
Гераний легко срезал эту преграду.
— Слушай, а это ничего что ты с такой штукой по Городу ходишь?
— А что не так с этой тростью? — спрятал я тонкий меч обратно в ножны.
— Ясно. Зонт тоже необычный, да? Сегодня на небе ни облачка.
— Необычный. Хотя в этом мире наверное не особо.
— Обычный бы не выдержал твой вес, — назидательно сказал Полоскун.
Я об этом как-то вообще не подумал. Он прав, не выдержал бы. Но видимо артефакт с духом внутри меняет расклад.
Вдалеке послышался металлический лязг, и Полоскун нервно дёрнулся. Фактически, это был взлом и не хотелось бы, чтобы нас здесь заметили. Я-то легко смогу удрать, а вот он — вряд ли.
Зря я его вообще сюда взял. Такое чувство, что я соображаю здесь как-то иначе, чем в будущем.
Однако никто нас не видел и не спешил остановить. Я прошёл в стеклянное помещение. Состояние теплицы Тани было скорее хуже, чем лучше. Были видны следы долгого запустения. Место не использовалось.
Некоторое разнообразие вносила разве что стоящая в углу как груда мусора грязная мебель и несколько цветочных горшков с засохшей землёй и мёртвыми растениями.
— И что мы здесь ищем?
— По идее, то же самое, что и на стройке, — ответил я и двинулся в следующую комнату, ведущее к лестнице на верхний этаж стеклянного дома.
Аномалия была там же, где я её видел в последний раз. Место было слегка ярче, чем остальное пространство, и цвета казались более светлыми и холодными.
— Брось камень вон туда, — кивнул я в нужное место.
Мусора вокруг валялось прилично. Парень нашарил на полу щепку и подбросил в аномалию. Эффект ожидаем — она сперва замедлилась, а затем застыла. Деревянная щепка висела в воздухе, будто лежала на полу.
Затем он осторожно потянулся к аномалии рукой. Провёл в воздухе над ней. Ничего.
— Работает только на неживую материю, — сказал Полоскун.
— Не совсем, хотя точный принцип я тебе не скажу, — ответил я.
С рыбой на том круге, когда мы оборонялись на стройке с ним и с Таней, это тоже работало. Но на нас похоже не распространялось. Пока что никаких принципов работы этой штуки я не улавливал. Свойства кажутся рандомными и не завязаны на конкретное эхо.
Надо бы на следующем пройти до того, что выплёвывал вещи.
— Как ты узнал про это место? Только честно?
— Я же сказал, — ответил я.
— Я хочу понять принцип, как и где они возникают, — серьёзно сказал он.
— Подруга показала, — сдался я.
— Где она сейчас?
— Не знаю. С ней мы встретимся дней за десять до конца света.
— Понятно, — вздохнул Полоскун. — Жаль.
— Не волнуйся, в ближайшие годы интернет появится и у тебя дома, а значит появятся форумы, где будут собираться такие же искатели аномалий. А ещё, здесь должны быть другие аномалии.
— Другие?
Хм. Я отвечать сразу не стал — задумался. В большом зале не было видно рисунков Красноглазки. Технически их и не должно было быть, но связанные с её картинами странности действовали случайным образом.
— Здесь есть лестница наверх, — сказал я и сразу стал её разыскивать. Она была завешена грязными ковриками, потому не сразу её нашёл.
Полез вверх, в памятную комнату с видом на Город, где мы проводили большую часть времени с Таней.
На первый взгляд ничего не сохранилось. И я уже даже немного расстроился, пока не коснулся рукой стены.
Рука стала абсолютно белой. Стена будто была закрашена обычным мелом. Провёл рукой по стене и мне открылись краски.
— Здесь? — спросил Полоскун, поднимаясь следом за мной.
— Да. Прихвати пару тряпок с лестницы.
Что он и сделал. Вскоре мы вдвоём начали очищать рисунок. Он изменился, но его смысл я не мог уловить.
— Это что, ты? — удивился парень. — Круто! Только ты старше.
Он посмотрел с сомнением то на меня, то на портрет. Выглядел я там, надо сказать, не очень. Лицо перекошено. Я похоже от кого-то убегал, но противника было не видно.
Я насторожился.
— Ага, через шесть лет. Возможно, это наш новый конец света, — бросил я и начал стирать меловую пыль справа от себя, чтобы увидеть фон. Но вскоре увидел вместо него свою спутницу.
К счастью, это была Таня, а не Анна или кто-то незнакомый.
Теперь фон. Размашистым движением стряхнул ещё немного мела, подпрыгнул, чтобы вытереть выше, и отошёл.
— Поляр… какого… — дрожащим голосом сказал Полоскун.
Он оступился, пятясь назад, и едва не упал.
— Когда ты успел? Это розыгрыш, как по телику?
— Это аномалия. Чего ты так испугался? — спросил я. — По-моему, неплохо вышло.
Третьим беглецом на картине был он сам. С лицом перекошенным от ужаса и отчаянья. Да, пожалуй, не каждый хотел бы увидеть свой портрет в таком амплуа.
— Точно. Это же аномалия. Это странная аномалия. Как плюющаяся дыра или застывшее время. Точно не розыгрыш?
— Я сам не знал, что тут будет изображено. Картина меняется под грядущий конец света.
— А…
