Читаем без скачивания Последняя сделка - Майкл Ридпат

— Послушай, — начал я, покачав головой, — я не могу запретить тебе время от времени с ним встречаться. Но мы так мало видим друг друга. У нас нет для этого времени. Ведь ты в субботу работаешь, не так ли?

— Скорее всего да.

— Что же, по-моему, все ясно. Он просто пытается выдавить меня из твоей жизни.

— Что за вздор!

— Это вовсе не вздор, Лайза.

— Мы всегда с ним часто встречались. Он мой отец, и я его люблю. И вообще не понимаю, почему я не могу с ним встречаться? — выпалила Лайза, повышая голос.

— Это выглядит как-то нездорово.

— Нездорово?! Боже мой! И ты это говоришь после того, как я умоляла его дать тебе денег!

— Я вовсе не просил тебя об этом, — пробормотал я. Лайза обожгла меня взглядом, отставила бокал, поднялась и вышла из комнаты, сухо бросив с порога:

— Спокойной ночи, Саймон.

Я остался сидеть в полутьме, ощущая себя полнейшим идиотом. Минут через десять я отправился в спальню. Лайза уже лежала спиной к центру кровати, завернувшись в одеяло.

Я разделся и забрался в постель.

— Лайза…

Никакого ответа.

— Прости меня, Лайза. Просто у меня выдались трудные дни. У тебя тоже, — сказал я, нежно поцеловав ее за левым ухом и почувствовав, как напряглось ее тело. — Было очень мило с твоей стороны попросить у него деньги. И конечно, в воскресенье тебе следует повидаться с отцом.

Я снова поцеловал супругу за ушком. Напряжение в ее теле вдруг исчезло, и, повернувшись ко мне лицом, она привлекла меня к себе.

Крэг смог встретиться со мной только через три дня. Его наличных средств хватало на то, чтобы продержаться примерно месяц, однако для создания прототипа требовалось приобрести или арендовать довольно дорогое оборудование.

Настроение у него несколько улучшилось. Реализуя идею Лайзы, мы составили список возможных потребителей и начали готовить для них презентацию проекта. Крэг со своей стороны попытался заинтересовать переключателем только что возникшие небольшие и борющиеся за рынок венчурные фирмы.

В семь часов вечера в пятницу я собрался отправиться домой.

— Думаю, что нам это удастся, — сказал я.

— Полагаю, удастся, — позволив себе улыбку, ответил Крэг.

— Неужели у тебя имеется идея, которой ты со мной не поделился? — глядя ему в глаза, спросил я.

— Есть одна мыслишка. И, как ни странно, очень хорошая, — ухмыляясь, ответил Крэг.

Размышляя о том, что может быть у него на уме, я отправился домой.

6

Со времени нашего печального спора в начале недели я почти не виделся с Фрэнком. Раньше мы уважали друг друга, но тот период, видимо, закончился навсегда. Наши отношения продолжали ухудшаться, меня это тревожило, и хотелось что-нибудь предпринять, дабы положить конец неприятному процессу. Поэтому, получив полную поддержку Лайзы, я решил еще раз попытаться заключить мировую с тестем. В субботу, оставив Лайзу мучиться в лаборатории, я вызволил свой «моргай» из дорогущего гаража на Бриммер-стрит и направился в «Домик на болоте».

В наше время Вудбридж — всего лишь крошечный городок в тридцати милях от Бостона. В семнадцатом веке он был процветающим портом, но по мере того, как корабли становились больше, а река мелела, торговый путь переместился, а город остался на месте, являя застывший во времени реликт времен колониального процветания. «Домик на болоте» находился в четырех милях к югу от городка, угнездившись на краю соленого болота, в которое превратились большинство заливов на этом побережье.

Здесь в удивительном по красоте ландшафте царили полная тишина и покой. Дом в свое время купил отец Фрэнка, и большую часть своих детских лет Фрэнк провел, ходя под парусами в многочисленных рукавах и проливах. Он до сих пор проводил здесь почти все уик-энды, скрываясь от шума и суеты Бостона.

Свернув со скоростной дороги на Шанкс-Бич, я двинулся по проселку к «Домику на болоте», едва не столкнувшись на пути с огромным «универсалом», за рулем которого восседала какая-то крошечная и далеко не юная леди. Она, не глядя по сторонам, выводила свой броневик от дома на дорогу. Я успел притормозить, но дама окинула меня ледяным взглядом. Я послал ей в ответ улыбку, но растопить сердце местной жительницы мне так и не удалось. Не оставалось ничего иного, как продолжить движение по ухабам, вздрагивая каждый раз, когда увесистый камень, вылетая из-под колеса, лупил в брюхо «моргана».

Припарковав машину у старого пирса, я отправился по траве к небольшому деревянному дому с белыми стенами и недавно окрашенными в зеленый цвет оконными ставнями. «Мерседес» Фрэнка стоял у входа. Я постучал в дверь.

Навстречу мне вышел Фрэнк в клетчатой рубашке и джинсах. Мое появление его явно не обрадовало.

— Что ты здесь делаешь?

— Не мог бы ты уделить мне несколько минут?

— Вначале следовало позвонить. Ты всегда должен звонить, перед тем как здесь появляться.

Я не знал, что ответить. Лайза всегда заранее извещала отца о своем появлении. Я же не сделал этого, поскольку не хотел услышать отказ.

— Прости, — сказал я. — Можно войти в дом?

Фрэнк буркнул в ответ нечто невнятное и пропустил меня в гостиную. В доме стояла старая мебель. Там были лишь самые необходимые предметы, но все они отличались комфортом. В железной печи пылал веселый огонь, и в комнате было тепло. Фрэнк уселся в свое кресло, видавшую виды старую качалку, а я занял место на плетеном диване с выцветшими от времени подушками. За окном виднелось бесконечное болото. В это время года оно было почти сплошь бурым, и лишь отдельные золотые, зеленые, оранжевые и серые мазки делали его менее унылым.

— Итак, что тебе надо?

Фрэнк выглядел утомленным, словно всю прошлую ночь провел без сна. Вокруг глаз разлилась синева, и во взгляде чувствовалось напряжение. Едва усевшись в кресло, он принялся резко раскачиваться, а я начал сожалеть о своем приезде. Настроение, в котором пребывал мой тесть, явно не располагало к примирению.

— Я не могу успокоиться после утреннего совещания в понедельник, и мне хотелось с тобой поговорить.

— Я думал, мы все успели обсудить в моем кабинете.

— Да, но поскольку разногласия носят и личный характер, я хотел встретиться с тобой за пределами офиса.

Фрэнк смотрел на меня выжидающе, и я решил сразу взять быка за рога.

— Я хотел сказать, что у тебя нет никаких оснований беспокоиться за Лайзу. Я ее очень люблю и никогда не обижу, — хрипло произнес я.

Мне было крайне трудно вымолвить эти слова. Они соответствовали истине, но подобные слова в моей семье никогда не звучали. Я хотел, чтобы Фрэнк их услышал и поверил мне.

— Не сомневаюсь, — бросил он. — Это все?

— Ты придаешь слишком большое значение моему ужину с Дайан.

— Ужин с Дайан — твое личное дело, — ответил Фрэнк.

— Именно.

— Но только до тех пор, пока ты не скрываешь это от моей дочери.

— Я ничего не скрывал.

Фрэнк вопросительно вскинул брови.

— Да, я ей ничего не сказал. Но обязательно сообщил бы, если придавал бы этому событию какое-либо значение.

— Если ты считаешь, что свидание с другой женщиной втайне от моей дочери не имеет значения… — начал Фрэнк, нахмурив брови.

Но закончить я ему не дал.

— Не было никакого свидания! Мы просто зашли перекусить после работы.

— Я заметил, как она на тебя смотрела, — сказал Фрэнк, бросая на меня полный ярости взгляд. — За этой женщиной тянется длинный шлейф гнусностей, Саймон. Мой старый друг из компании «Барнис Маклинток» рассказал, как Дайан, работая там, разрушила семью, и я не хочу, чтобы она сделала это в нашей фирме. Особенно когда это касается брака моей дочери.

Я хотел возразить, но прикусил язык, поскольку явился сюда для примирения, а не для спора.

— Хорошо, Фрэнк. Я тебя понимаю и даю слово, что не совершу ничего, что могло бы угрожать нашему браку. Особенно с Дайан. И я не хочу, чтобы этот эпизод отражался на наших деловых отношениях.

— Не отразится, — сказал Фрэнк. — Ты слышал от меня об этом еще в понедельник. Если хочешь, я повторю это и сейчас. На твоем месте я не принимал бы глупых решений, обещая компании деньги без согласия партнеров.

Я ощутил, как во мне поднимается волна гнева, но выплеснуться наружу ей не дал, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет.

— А если ты приехал сюда просить денег, то я отвечу тебе отказом. Мне очень жаль твоего племянника, но, как я уже сказал Лайзе, я резко отрицательно отношусь ко всякого рода медицинским тяжбам. Я сказал «нет», и это означает «нет».

— Я приехал вовсе не для того, чтобы просить денег, — довольно резко ответил я.

— В таком случае все в порядке.

— О'кей, Фрэнк, я тебя понял. Спасибо за то, что уделил мне время.

С этими словами я поднялся и протянул ему руку. Он же, словно не заметив моего жеста, отвернулся и направился к письменному столу.