Читаем без скачивания Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

— Я иду к себе в каюту, но в полдень снова выйду. Всей команде быть готовой к смотру! Да чтоб отчистились и выглядели не как конюхи с фермы, а как настоящие британские моряки! А вечером вы у меня попляшете, лодыри, и будете петь песни. А если кто изволит строить кислые рожи, тех выпорют. Ясно?

— Есть, сэр! — хором прокричали матросы, но, не слушая их, Тил направился к себе в каюту, спиной ощущая, с какой ненавистью смотрит ему вслед команда.

Вручив боцману просмолённый и завязанный узлами линь, первый помощник вооружился деревянным штырём.

— Нечего стоять разинув рты! — завопил он так громко, что на лбу вздулись жилы. — За работу! Слышали, что сказал капитан?

Когда матросы разошлись по своим местам, боцман и помощник капитана, тихо переговариваясь, принялись прохаживаться по палубе. Ни один из них не жаловал капитана, голос боцмана стал даже хриплым от презрения:

— Снова будем разыгрывать из себя военных моряков! Да Тил, чёрт бы его побрал, сроду настоящего капера не видел! Как только его угораздило попасть в капитаны?

Первый помощник желчно ухмыльнулся:

— Он и моря-то почти не нюхал! Я из своих носков больше морской воды выжал, чем он её видел. Слыхал, как он хвастался, будто мы дошли сюда по его расчётам? А сам палец о палец не ударил, только все расспрашивал меня, где мы находимся?

Боцман замахнулся линём на драившего палубу матроса:

— А ты прикинь, брат, что будет, если в Пуэрто-Рико никакого французишки не окажется? Ха-ха-ха! Что тогда Тил будет делать? Заставит команду громче петь и плясать, чтобы приманить лягушатника? А ты как думаешь, застанем мы француза на Пуэрто-Рико?

Первый помощник ловко сплюнул за борт и покачал головой:

— Если он там, я бухнусь без памяти от удивления! Этот старый французский жук, поди, давно в Атлантике! Тоже мне капитан, наш-то! Да я слышал, что он бежал из Англии, потому что проигрался в пух и прах и всем задолжал. Хорош старший сын благородных родителей!

Боцман, полностью разделявший мнение своего собеседника, подмигнул ему.

— И у этих благородных ни гроша в кармане! Вот что я тебе скажу: наш капитан — нищий! Он лучше разбирается в лошадях, чем в кораблях. Где у лошади круп, а где грива — это он знает, а вот нос от кормы отличает с трудом.

Первый помощник постукивал штырём по ладони.

— Да, невезучие мы бедолаги, довелось же нам служить у такого, как Тил! Ну, берёмся за дело! Когда Лисолов соизволит снова выйти на палубу, надо, чтоб это проклятое судно блестело!

Подгоняемая свежим утренним ветром «Девонская красавица» быстро приближалась к Пуэрто-Рико.

Падре Эстебан точно выполнил своё обещание. На рассвете он появился в лагере «Крошки Мари» в сопровождении дюжины молчаливых темноглазых и смуглых туземцев с грозными мачете в руках. Нед быстро поделился с Беном: «Они выглядят довольно мирно, но ссориться с этими парнями я бы не хотел!» — «Посмотри, сколько провизии они нам принесли», — кивнул Бен.

Спутники падре Эстебана положили у костра жареную козу, тушу свиньи, несколько кур, копчёную рыбу, медовые соты и огромную кучу фруктов и овощей; венчал все это большой мешок грубой, смолотой вручную, муки.

Падре указал на груду пустых тыквенных сосудов и объяснил:

— Воды здесь всюду много — и озера, и речки, так что набирайте полные бутыли. Ну, сынок, как ты сегодня?

Бен пожал руку старика и улыбнулся:

— Прекрасно, падре! Спасибо вам за помощь.

Турон вышел поздороваться с падре и его помощником. Бен понял, что капитан с первого взгляда проникся расположением к старику.

— Меня зовут Рафаэль Турон, — представился он. — Я — владелец «Крошки Мари». Как же мне отблагодарить вас за вашу щедрость, дорогой друг? Примите от меня эти золотые монеты, двадцать штук, всё, что у меня есть при себе. Довольно ли этого?

Падре покачал головой и вложил монеты обратно в ладонь капитана.

— Золото лишь притягивает беды и смерть. Всё, что мы принесли, вырастить ничего не стоило. Мы от всей души отдаём это бесплатно тем, у кого доброе сердце. Примите наши дары и радуйтесь во имя Господа!

Нед лизнул руку падре Эстебана и заметил Бену: «Вот видишь, говорил я тебе вчера — этот человек святой!»

Словно в ответ на замечание пса, падре засмеялся:

— Я не святой, но я всю жизнь старался быть хорошим человеком. Ведь люди разные — есть плохие, а есть хорошие. Я же просто люблю помогать другим.

Бену никогда не доводилось слышать о плачущих пиратах, но Турон вдруг всхлипнул и вытер рукавом глаза.

— Нам вы действительно очень помогли, падре! Пьер, просигналь на корабль, надо погрузить припасы. Падре, подумайте, вдруг мы всё же можем как-то отплатить за эти замечательные дары? Может, вам что-то нужно?

Падре Эстебан посовещался с пришедшим с ним высоким мужчиной, который, видимо, был деревенским старостой. Пожав плечами, он обратился к Турону:

— Разве что у вас найдётся немного лишней парусины и железных гвоздей. Здесь, вдали от порта и города, достать такие вещи трудно.

Капитан с радостью согласился выполнить эту скромную просьбу.

— Бен, когда попадёшь на корабль, погрузите с Анакондой в шлюпку все бочонки с гвоздями, какие найдёте, и половину запасной парусины. Анаконда доставит груз и тебя с Недом сюда, чтобы вы вручили это падре.

Весь день шлюпка сновала взад и вперёд от берега к кораблю. Никому из команды не хотелось расставаться с Гваямой и добрым старым священником. Последними возвращались на борт Бен и Нед. Анаконда, сидя в шлюпке, дожидался, когда они распрощаются с падре Эстебаном. Бен передал старику наказ Турона.

— Капитан надеется, что эти гвозди и парусина вам пригодятся. А ещё он велел предупредить вас, чтобы вы остерегались троих матросов, сбежавших с нашего корабля. Их зовут Лудон, Трест и Рико. Только что вы будете делать, если обнаружите их, я не знаю, падре.

«Я-то знаю, что бы я сделал с этими беглыми крысами, — сердито проворчал про себя Нед. — Трусливые дезертиры!»

— Они, верно, уже на пути к какому-нибудь большому порту, где полно таких, как они сами. Поблагодари от меня капитана, Бен. Он честный и добрый человек, для пирата это редкость. Как бы я хотел, чтобы ты остался со мной, сын мой, но сердцем чувствую, пребывать здесь — не твой удел. Храни крест и помни мои слова — он тебя защитит. А теперь ступай! Желаю тебе и твоему верному Неду счастья! Долгой жизни не желаю — знаю, она тебе уже дарована. Идите, и пусть хранит вас Господь!

Бену предстояло много чего забыть в последующие годы, но солнечный день, когда он прощался со старым падре, он запомнил навсегда. Ярко-синие волны прибоя, увенчанные белыми гребнями пены, с грохотом обрушивались на золотой песок одного из красивейших берегов Пуэрто-Рико. Слезы на щеках старого падре были так же солоны, как волны, когда он, прощаясь, поцеловал голубоглазого мальчика в лоб. Поцеловал он и пса. Шлюпка подпрыгивала на волнах, а Анаконда налегал на вёсла, увозя их на корабль. Бен и Нед не стыдились слез, туманивших им глаза, и грустно вглядывались в высокую фигуру, стоявшую на берегу и осенявшую их на счастье крёстным знамением.

Глава 7

Корабельный плотник «Девонской красавицы» взял несколько аккордов на своей скрипке и уселся на ворот для подъёма якоря, приготовившись к предстоящим мукам — исполнению матросских песен и плясок по приказу капитана. Никто из матросов толком танцевать не умел, а голоса у большинства мало подходили для пения. Но принудительные песни и пляски по команде капитана были обязательным упражнением для моряков в Британском Королевском флоте. Капитан Лисолов Тил предпочитал закрывать глаза на то, что его корабль — капер, а вовсе не военный, и стремился соблюдать у себя на борту дисциплину и обычаи, принятые в Британском Королевском флоте.

Благодаря Бога за то, что им не надо участвовать в этих затеях, первый помощник и боцман, вооружённые один линём, другой деревянным болтом, наблюдали за происходящим, готовые подбодрить нерадивых певцов и неуклюжих танцоров.

— Ты только погляди на этот сброд, — подавляя смешок, сказал боцман, оглядывая стоящую в ожидании команду «Девонской красавицы». — Как тебе нравятся эти застенчивые бородатые красотки? Девушкам такие только в страшных снах померещатся.

Стараясь не фыркнуть, первый помощник ответил:

— Спорю, что Тил велит плотнику играть «Песню о весёлом капитане»! Сдаётся мне, только её одну он и знает!

Услышавший их разговор плотник с отвращением сплюнул за борт:

— Эта «Песня о весёлом капитане» в самый раз для нас подходит, до того он у нас весёлый, не дай бог! Заткнитесь! Идёт!

Тил вышел на палубу. Глубоко вздохнув, он похлопал себя по груди.

— Отменный денёк, верно? Что может быть лучше морского воздуха? Так и хочется пуститься в пляс и запеть! Ну-ка, ты, плотник, сыграй нам что-нибудь этакое! Что бы? Дай подумать! Ах да! «Песню о весёлом капитане». Нравится мне этот мотивчик. Ну! Всем смотреть весело! Не корчить кислые рожи! Не бормотать! Давай, скрипач, наяривай! Раз… — два…! — И Тил стал притоптывать ногой в такт музыке.