— Так, руки убрала! — неожиданно прозвучавший визгливый голос заставил меня подскочить. — Тупица криворукая, не видишь что ли?! Специальная автоматическая система у нас установлена!
Вслед за этим створки двери резко распахнулись, едва не сбив меня с ног, и я ощутила пыхнувшее в лицо облако жаркого пара. Переступив порог, первые мгновения видела лишь белый дым, но вскоре он рассеялся, и моему взгляду предстали знаменитые бани Большого Дома… и вот как-то сразу стало понятно, почему они знаменитые!
А я еще поражалась, как во внешне небольшом здании может располагаться такая большая гостиница…
Бани были просто огромными! Справа от меня тянулся длинный ряд парных, двери которых сейчас были открыты. Мельком заглянув в первую, я обнаружила привычную такую русскую парилку: обитую деревом, с небольшой печью и лежащими на полке вениками. По другую сторону стояли столы, очень напоминающие массажные, а так же располагались обложенные камнями бассейны, похожие на большие ванны, в нескольких из которых бурлила вода.
«Местное джакузи!» — тут же мысленно решила я.
А вот потолки были не слишком высокими и тоже деревянными. С них свешивались нанизанные на толстые нити разнокалиберные бусины, какие-то странные медальоны и амулеты, среди которых преобладали золотые и красные. Душный воздух пах терпкими травами.
— Юля, наконец-то! — крикнула мне стоящая у одного из бассейнов Алена. — Иди сюда, ни черта сегодня не успеваем!
Я хотела было возмутиться, что задержалась, потому что меня никто не догадался заранее предупредить, а она сама вообще отправила к Герману, но промолчала. Сердиться на Аленку не хотелось, да и не получалось при всем желании.
Быстро подойдя к ней, я заметила рядом Аню, драящую полы. Рядом с ней, прямо в воздухе кружила пара ведер, и, присмотревшись внимательнее, я заметила, что их держат полупрозрачные существа. Должно быть, духи-помощники.
А когда я перевела взгляд непосредственно на бассейн, то волосы на моей голове зашевелились повторно. Вода в нем была какого-то неопределенного грязно бурого цвета и ужасно воняла стухшей крапивой. Да-да, именно крапивой! У меня как-то мама развела целый бак такого кошмара, объясняя это тем, что водой с крапивой очень полезно удобрять грядки. Уж сколько мы с папой нервов потратили, чтобы заставить ее от сей «полезности» избавиться…
— Смотри, вон там полка, достань с нее два камня и принеси, — велела Алена, кивнув куда-то мне за спину. Не прекращая чертить на стенке бассейна какие-то символы, поторопила: — Быстрее, Юль!
Нужная полка отыскалась почти сразу, вот только располагалась она высоко, и дотянуться до нее было не так-то просто. Но когда я стала осматриваться в поисках того, на что можно встать, мои ноги внезапно сами оторвались от пола!
И я бы точно по привычке заорала, если бы в следующий миг не увидела окруживших меня духов-помощников. Оставаясь полупрозрачными, они негромко пищали и, удерживая меня, поднимались вверх. Среди них я даже заметила того самого недоцыпленка, с которого вчера рисовала портрет!
Нащупав пару небольших и гладких, непонятно для чего нужных камушка, схватила их, духи тут же опустили меня на пол, и я вновь побежала к Аленке. Она к этому времени как раз закончила свою начертательную геометрию и, взяв у меня один камушек, бросила его в бассейн.
Вода тут же активно забурлила, очистилась, ринулась вверх мощным фонтаном, забрызгав нас с ног до головы, и в считанные мгновения разлилась по всем баням.
— Ну вот, теперь будет проще, — явно довольная собой, провозгласила Алена. И, заметив мое потрясение, самодовольно хмыкнула.
Вскоре мы с ней присоединились к Ане и принялись намывать мокрые полы в шесть рук. Духи-помощники подавали нам бутылочки шампуней, ароматных гелей, создающих пышную пену, и мы использовали их в своей непростой миссии под названием «наведи чистоту!»
— Слушайте, — запыхавшись, негромко спросила я у своих напарниц. — А что это за недовольная рыжая дамочка?
— Ты только ей в глаза такого не ляпни, — так же негромко усмехнулась Алена. — Госпожа Санли управляющая, старшая горничная и сама твердыня этой гостиницы в одном лице. Потомственная ведьма, которой черт знает сколько лет. Говорят, еще ее пра-пра-бабка заключила договор с каким-то могущественным духом, и теперь их семейство имеет доступ не только к долголетию, но и к внушительной силе. Так что ни в коем случае ни в чем с ней не спорь. Назовет страшилой плоскозадой — соглашайся и терпи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тупицей криворукой, — почему-то издав смешок, поправила я.
— Тебя хоть получше обозвала, — пробубнила Аленка. — А я не виновата, что у меня конституция такая… плоская!
Откровенно говоря, если бы мне пришлось выбирать между «такой конституцией» и отсутствием мозгов, я бы совершенно точно выбрала конституцию, так что еще неизвестно, какое прозвище звучало оскорбительнее. Но не успела я высказать свою точку зрения, как молчавшая до этого Аня горестно вздохнула и тихонько пролепетала:
— Я у нее вообще немочь бесцветная… а Маша курицей расфуфыренной была.
— Машу она вообще терпеть не могла, — охотно добавила Алена. — Госпожа Санли на своей внешности помешана, видела бы ты, сколько в ее комнате всякой косметики и омолаживающих кремов! Вот и бесится, когда какую-нибудь молодую, да к тому же симпатичную девчонку видит. И на рыжих волосах у нее еще бзик. Она сама сейчас седая, раньше вроде русой была, хотя всю жизнь рыжий цвет поддерживала. Так что, Юлька, учитывая твой цвет волос, это она тебя еще мягко обласкала.
— У меня оттенок не рыжий, а карамельный, — возразила я и тут же полюбопытствовала: — Так это случайно не из-за нее Маша уволилась?
— Изводила ее госпожа Санли, — подтвердила Алена. — Но уволилась она по многим причинам, не только поэтому.
— А сразу мне почему об этой госпоже Санли не рассказали? — запоздало возмутилась я. — Всех представили, а ее нет!
— Извиняй, — Алена виновато развела руки в стороны. — Любит она эффектные неожиданные появления и не терпит, когда ее обсуждают. Если бы узнала, что мы о ней тебе рассказали, нам бы влетело. А вообще она на какой-то там конференции была, только этим утром вернулась. Эх… — напарница страдальчески закатила глаза. — А так в последнюю неделю хорошо жилось…
— Какая там конференция, — тихонько покачала головой Аня. — Шабаш под прикрытием, да и только…
Подготовка к банному вечеру была проведена тщательно. Уж не знаю, сколько времени мы потратили на уборку, но ощущение было такое, словно я торчала в этих душных комнатах целую вечность. Привычные к такому Алена и даже щупленькая Аня почти не устали, а вот я буквально валилась с ног. Мало того, что надраивала полы и убирала парилки, так еще пришлось топить печки, из-за чего я ввиду неопытности оказалась вымазана в сажу. А потом мы наклеивали на все двери таблички, сообщающие, какому постояльцу в какую нужно входить. Я уже хотела поинтересоваться, существует ли в этих банях хоть какое-то гендерное разделение, когда внезапно, словно из ниоткуда возникла плотная ширма, разделившая бани на две одинаковые зоны. Значит, все-таки существовало.
И вот, когда одна бедная новоявленная горничная, таща по полу язык, понадеялась, что весь кошмар остался позади, и вознамерилась идти отдыхать, Алена выдала:
— Куда? Нам еще термальные источники облагораживать!
Я мысленно взвыла. Понятия не имела, что там за термальные источники, но узнавать, откровенно говоря, желания не было никакого. Впрочем, моего согласия никто не спрашивал, поэтому не осталось ничего другого, кроме как собираться с силами и идти отрабатывать обещанную зарплату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Из бань существовал еще один, противоположный главному выход. Выйдя через него, мы оказались на небольшой деревянной площадке, которая, как вскоре выяснилось, являлась лестничной клеткой. Алена надавила на встроенный в стену рычаг, и где-то внизу раздался протяжный скрип. Вслед за ним прямо из стен стали вылезать деревянные перила со ступенями, и совсем скоро перед нами оказалась узкая, ведущая вниз лестница.
