Он ещё раз покосился на Гермиону, уже допивающую сок. Если так подумать… Нет, он совсем не против встречаться с ней. Но только КАК к ней подойти!?
Гермиона перехватила его взгляд и покраснела.
«Она все знает! - обмер Гарри. - Что делать?!» Почувствовав, что его лицо также заливает краска, парень под благовидным предлогом ушел из-за стола.
* * *
Он искал Люпина, в душе боясь, что Ремус уже покинул Хогвартс. К счастью, тот все ещё был в школе.
– Как скоро это должно произойти? – спросил Гарри, опуская глаза.
– Чем быстрее, тем лучше… - также опуская глаза, ответил Ремус. – Только пойми… ей, как и тебе, немного страшно, волнительно…
– Я не знаю, как ей предложить! – понизив голос, пожаловался Гарри.
– Ну.. я думаю, - пробормотал Люпин.
– А как это было у вас? – вдруг спросил Гарри.
Люпин вздохнул и вновь опустил глаза:
– Видишь ли, Гарри, я посчитал, что не имею права обманывать женщин. А если им сказать правду, то никто… добровольно не согласится… с оборотнем. К тому же, мне нельзя иметь детей, потому что им может передаться моя болезнь. Словом, я добровольно обрек себя на одиночество.
Гарри посмотрел на Ремуса с невыразимым сочувствием и даже страхом.
– Это ужасно, - прошептал он.
– Могло быть и хуже, - постарался успокоить его Люпин. – По крайней мере, у меня есть друзья, я могу помочь Ордену…
* * *
Разговор с Люпином произвел на Гарри гнетущее впечатление. Ремус, такой добрый, мягкий, умный, замечательный Ремус из-за своей ужасной болезни обречен на бедность и одиночество. И Гарри когда-то мнил себя несчастным! Да, ему приходится несладко из-за своей особенности, славы и прочих вещей, но теперь все изменяется к лучшему. Ему нашли хорошую пару. Едва ли не насильно вручают умную, чуткую девушку, с которой он может быть счастлив.
Гарри стало неловко за свою нерешительность, и он стал всерьёз подумывать о сегодняшнем вечере. Но чем ближе был вечер, тем сильнее становилась растерянность Гарри. Вопросы как предложить и что делать в случае согласия оставались открытыми. Гарри вспомнил Сириуса. Как жаль, что его нет рядом. Гарри видел в воспоминаниях Снейпа, каким красавцем был его крестный в молодости. Наверняка, девушки не обходили его своим вниманием. Он бы точно помог советами, многое бы объяснил, после чего Гарри, возможно, перестал чувствовать себя полным профаном.
Когда вечером Гарри зашел в спальню, то увидел Гермиону, поглощенную чтением старинного фолианта. Нет, не сегодня. Ну не подойти же к ней ни с того ни с сего и промямлить: «Гермиона, ты не против…ну того этого… переспать со мной?»
Эта мысль привела Гарри в ужас, поэтому он срочно схватил книгу о квиддиче и спрятался за ней, словно за щитом. Ну, допустим, она скажет, что согласна. Хотя бы ради того, чтобы помочь другу. И что с ней делать прикажете, учитывая великолепное сексуальное воспитание, полученное у Дурслей и в Хогвартсе!
Гермиона аккуратно выглянула из-за книги и посмотрела на Гарри, сосредоточенно просматривающего двигающиеся картины с квиддичистами. Видимо, не сегодня. Но так даже лучше. Ведь она ещё не успела дочитать книгу, одолженную ей профессором Дамблдором, с которым у неё состоялся разговор. Гермиона до сих пор сомневалась, не привиделось ли ей все это.
Она нашла в книгах, что означают символы, выгравированные на её и Гаррином кольцах – любовь, верность и соединение, а вовсе не защита от темных сил, как полагала Гермиона. Вернее, один из символом был оберегом. Но все равно стало очевидным, что кольца, данные профессором Дамблдором, были обручальными. Впрочем, сам обряд, проведенный на Площади Гриммо, 12, был очевидно обрядом венчания. Но только как это понимать? Профессор Дамблдор говорил, что семья Гермионы всего лишь берет Гарри под свою защиту.
– Ты догадлива, дитя моё, - улыбнулся ей директор, когда она явилась в его кабинет. – Я знал, что ты все поймешь, когда дал кольца. Обряд защиты рода – это одно из названий венчания. У Гарри нет семьи. Только родственники, которые не слишком его жалуют. До недавнего времени они неплохо его оберегали, но, увы, этого уже недостаточно. Ты помнишь, в каком состоянии был Гарри после того, как почувствовал подпитку Волдеморта. Его нужно было срочно спасать. Я взял на себя наглость обвенчать вас, не спросив твоего согласия, девочка. Но разве ты бы отказалась помочь ему? – добродушно блеснул стеклами очков Дамблдор.
– Конечно, нет, сэр, - согласилась Гермиона. – Просто это все так… странно.
– Я поясню, - снова улыбнулся директор. – Обряд защиты рода или венчания вводит мужчину или женщину в род жены или мужа соответственно. Все зависит от того, чей род сильнее. Гарри – сирота, поэтому проведенный обряд ввел его в род Грейнджеров как твоего мужа и он получил невидимую защиту, которую родители обязательно предоставляют своим детям своей любовью и заботой.
– Но… если Гарри … теперь…мой муж, - Гермиона сама не поверила, что только что это выговорила, - это значит, что… - она замялась.
– Обычно обряд заканчивается по праву плоти, - спокойно сказал профессор. – После этого Гарри окончательно вольется в твой род и получит защиту от Волдеморта. Не бойся, дитя, - уже ласково добавил он, – вы с Гарри будете замечательной парой. Разве не так?
– Наверное, профессор, - смутилась Гермиона. – Я… просто это так неожиданно… нам ещё нет 17…
– Иногда можно сделать исключение, - успокаивающе кивнули очки-полумесяцы. – Хотя, строго говоря, никаких правил вы не нарушаете. В Средневековье волшебников венчали с 15 лет, а девушек даже с 14. А раз уж вы муж и жена, никто не может вам запретить быть вместе, даже в стенах школы.
В школе! Гермиона ахнула. А как же профессор Снейп? Филч? Да и где, в конце концов? Вслух она спросить не решилась. Но видимо, это слишком выразительно проступило на её лице, потому что Дамблдор сказал:
– Профессор Снейп знает, что вы обвенчаны, поэтому не будет возражать против ваших встреч. Надеюсь, вы не забыли импульсивного сэра Кэдогана? Если погладить его по щеке или дернуть за нос, он откроет дверь.
Кажется, у Гермионы покраснели уши не хуже, чем у Рона. Директор сам подталкивает их к нарушению школьного устава!
– Вот книга, - протянул ей Дамблдор старинный и порядком потрепанный фолиант. – Тут объясняются некоторые вещи о браке. Ты многое поймешь, дитя.
Гермиона уже уходила, когда профессор снова окликнул её.
– Возможно, это излишне, но… если Гарри… подойдет к тебе… не пугайся, все будет хорошо.
Гермиона еще раз прокрутила в голове разговор с Дамлдором. Ну надо же, как все получилось! У неё уже есть муж. Девушка с улыбкой вспомнила свои страхи, что никогда не выйдет замуж. Её ум отпугивает всех парней. Никто до сих пор, кроме Виктора, не смотрел на неё иначе, как на ходячую энциклопедию и источник очков для Гриффиндора за правильные ответы. Рождественский бал на 4 курсе до сих пор оставил в её душе легкий неприятный осадок. Её пригласили только как последний вариант (Рон) и потому что она добрая (Невилл). И если бы не Виктор из Дурмштранга, то пришлось бы окончательно убедиться, что влюбленность в неё парней – это что-то из области фантастики. На 5 курсе очень многие начали встречаться друг с другом, шушукаться, слать записки и вообще проявлять знаки внимания к противоположному полу. Но только Гермиона осталась вне зоны этих страстей. Пожалуй, разве что Рон приревновал её. Но он со своим подростковым собственническим инстинктом, желающим, чтобы никто не приближался к его сестре и не смел претендовать на удобного, дающего советы друга и психолога в одном лице, только сильнее злил Гермиону. Можно, конечно, стать на позицию, что и не очень-то надо, чтобы в неё влюблялись глупые мальчишки. Но все равно неприятно осознавать себя всего лишь мисс Всезнайкой. Нет, к Гарри никаких претензий. Он честно был влюблен в Чо, поэтому смотрел на Гермиону только как на друга. Но разве на втором испытании Турнира Трех Волшебников не он бросился спасать её, Гермиону, а не ту экзотическую красавицу с Рейвенклов! Разве не она, Гермиона, была рядом с ним почти во всех испытаниях, выпавших на его долю?! Да и вообще, разве она против того, чтобы он был её?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
