сильнейшему!
— Я сам решу, что мне делать, — рыкнул Жора. — За нападение я могу убить тебя и вырезать весь твой клан, но сегодня я милосердный. Мне нужна мать Ши-Хо. Я заберу её с собой. Тай, ты хочешь учиться у меня или остаешься с дедом, который с удовольствием продаст тебя очередному сильному противнику?
— Я… не знаю, — всхлипнула девушка.
— Собирайся. Едешь с нами, — распорядился Жора и краем глаза отслеживал реакцию отца девушки. Моложавый мужчина с укоризной смотрел на главу клана, но стоило ему взглянуть на огромного бородача, как его голова вжалась в плечи, и он быстро отвернулся. Жора решил сильнее напугать родственников девушки и, сотворив на ладони небольшой огненный шар, сверху пустил иллюзию размером с мяч. — И поторопись, я не стану долго ждать, а если мне наскучит, сожгу поместье дотла!
Увидев ровное пламя, старейшины зашептались:
«Повелитель стихий, слившийся с огнем! У него, наверное, сильный огненный дух! Такой духовный мастер может брать, что захочет! А зачем он скрывает ранг? Это точно „целостный“ седьмого ранга!»
Слушать подобный бред стало неинтересно, и Жора, придав лицу зверское выражение полного отморозка, продолжал буравить взглядом главу клана. Старик притих и смотрел на «Повелителя стихий», как кролик на удава. Неожиданно подала голос Тай. Она тихо спросила:
— Господин, а вещи брать?
— Ты собираешься ходить голой? — Жора, не выходя из образа злодея, развернулся в сторону трясущейся девушки, и она, кивнув, умчалась из зала. — Я позабочусь о твоей дочке. Сколько тебе заплатил Цара-Юй?
— Двести золотых баньлань, — ответил глава клана.
— Неси сюда! — Старик попытался встать с кресла, но Жора рыкнул: — Не ты, пусть её папаша сходит. Ты побудешь здесь!
— Как прикажете, Повелитель огня, — проблеял дед Тай.
Жору коробило от подобного раболепия, ведь если бы глава и двое старейшин накинулись на него с трёх сторон, ему бы пришлось постараться, чтобы выйти победителем из этой схватки. Но они просто сидели и позволяли диктовать условия. В понимании Жоры это неправильно. Не должен человек так сильно бояться. Никто не будет жить вечно, но эти старцы, теряя достоинство, упорно цеплялись за жалкое существование. Смерть в бою гораздо привлекательней, чем жизнь в бесчестии. Неожиданно Жора поймал себя на мысли, что опять осуждает людей, а это ни к чему хорошему не приведёт…
Глава 5
От рассуждений Жору отвлёк голос нового ученика:
— Наставник, маму позвать?
— А ты до сих пор здесь? Конечно, зови. И скажи ей, чтобы поторопилась, не хочу надолго оставаться в доме, где меня все раздражают.
Ши-Хо вышел из зала, а рыцарь начал осматривать интерьер. Повсюду стояли резные колонны, а стены выложили деревянными панелями с орнаментом. Часто повторялись изображения гор и цветка лотоса, что соответствовало названию клана. Однако вскоре ему наскучило разглядывать местные красоты, и он вновь обратил взор на главу. Старик, сидя на высоком кресле, постоянно ёрзал и кидал взгляды на боковую дверь. Дождавшись, когда светловолосый бородач обратит на него внимание, он сказал:
— Повелитель огня, мне надо отлучиться.
— Зачем?
— По нужде.
— Терпи, когда мы уедем, тогда и сходишь, — отмахнулся рыцарь.
— Повелитель огня, мне надо, а если ждать пока соберутся женщины, можно не утерпеть, — настаивал старик.
— А хочешь, я избавлю тебя от хлопот и полностью испепелю? — ехидно поинтересовался Жора. — Тогда поход в уборную тебе не понадобится.
— Повелитель огня, мне нельзя позориться…
— Иди. Ты же не собираешься делать глупости? — Жора отступил на пару шагов назад, и теперь купол щита не мешал старику встать. — Туда и обратно!
— Благодарю, Повелитель огня, вы милостивы, — с поклоном произнёс старик и засеменил к выходу.
Рыцарь поморщился и махнул рукой. Его раздражали местные порядки и разговоры о почтении. Жору бесили слова слабых о благодарности сильным за то, что они их не убили, а позволили влачить жалкое существование.
— Маразм! — Жора начал злиться, ведь его смущал тот факт, что он без зазрения совести пользовался менталитетом жителей княжества. Да, на западе тоже существовали классовые различия, но рыцарь никогда не лебезил перед правителями и не пользовался положением сюзерена, чтобы угнетать крестьян. В ленных владениях он отказался от права первой брачной ночи, хотя некоторые из невест казались симпатичными девицами. У него имелось собственное представление о благородстве и довольно часто оно шло вразрез с мнением окружающих. Но оказавшись в княжестве, Жора ощутил, что его пороки, порожденные безнаказанностью, начали лезть наружу. Если так пойдет дальше, он уподобится местным аристократам и превратится в морального урода, а ему бы хотелось избежать падения в пучину бездны. Так неправильно.
Рассуждения о несовершенстве мира прервал голос ученика.
— Наставник, мама собралась. Мы готовы отправляться в путь.
Жора оглянулся и увидел привлекательную кайтаянку неопределенного возраста. Если бы он не знал, что она мать пятнадцатилетнего парня, то мог бы подумать, что ей от силы лет двадцать. Овальное лицо, округлый волевой подбородок, чётко очерченные пухлые губы, небольшой ровный нос, брови вразлет и миндалевидные бездонные очи орехового цвета.
— Уау! Я потрясён!
— Господин, вы меня смущаете, — журчащим голоском произнесла женщина и изящно поправила прядь. — Я так спешила, что прическа полностью растрепалась.
Учитывая то, что волосы собраны в узел на затылке, её слова можно квалифицировать как лёгкий флирт. Жора не любил женщин азиатского типа, предпочитая высоких блондинок, но путешествую по степи, вынужденно общался с узкоглазыми девицами. Однако взглянув на маму Ши-Хо, осознал, что готов изменить мнение и признать метисок привлекательными. По крайней мере, увидев эту женщину, он ощутил, что его кровь начала бурлить, и он готов на любые безумства, лишь бы заслужить её благосклонный взор и нежную улыбку.
— Наставник, моя мама считается первой красавицей западной провинции.
— Охотно верю, — кивнул Жора. — А что там Тай? Долго
