под Сиеной (нынешний Асуан), у первых Нильских порогов. Нубийцы захватили остров Элефантину и разграбили находившиеся на этом острове селения, но не тронули храмы, а затем они осадили Сиену, однако с ходу взять её не смогли, так как это была сильно укреплённая крепость. Тогда они, оставив у неё часть своих сил, двинулись дальше вниз по реке, и Псамметих выступил им навстречу.
Сражение произошло под Нехемом, на левом берегу Нила. Нубийцев было меньше, да они были и хуже вооружены, и поэтому они оказались разгромлены и отброшены к южной границе Египта. Псамметих даже велел одному из своих полководцев, ливийцу Софаксу, c корпусом в пятнадцать тысяч воинов и усиленному отрядом греческих наёмников вторгнуться в Нубию и захватить её северную столицу – Напату. К тому времени столицей Куша стала Мероэ, расположенная гораздо южнее, а Напата, находившаяся у четвёртых Нильских порогов, превратилась в религиозный центр, где находился знаменитый храм бога Амона, верховного бога египтян. И вообще египтяне считали, что их бог солнца Амон-Ра обитал на священной скале Джеби-Баркал, у подножия которой и находилась Напата. Поэтому Псамметих велел Софаксу не разрушать её и тем более не трогать знаменитый храм, находившийся на священной скале. Софакс выполнил приказ и захватил Напату, но удержаться в ней не сумел и вскоре отступил на север. Однако после этого похода угроза Египту со стороны Куша окончательно миновала.
Цари Куша навсегда оставили попытки подчинить себе соседнюю страну.
***
Псамметих I принял Монуэмхета в своей фиванской резиденции, находившейся на берегу искусственного озера, окружённой к тому же роскошным и очень обширным парком. Неподалеку располагался и один из самых важных египетских храмов- Карнакский. Жрецы этого храма рьяно поддерживали новую правящую династию.
Монуэмхет давно служил семье Псамметиха, он стал доверенным человеком ещё у отца нынешнего фараона, Нехо I, когда тот был всего лишь номархом в Саисе.
В низком поклоне Монуэмхет приветствовал фараона.
– Ну, как там поживает мой брат, царь Вавилонии? – спросил своего тайного посланника Псамметих I. – Ты смог встретиться с ним?
– Да, он меня принял! Как ты и предполагал, государь, ему очень не нравится его нынешняя зависимость от Ниневии! Она его явно тяготит! И он бы рад восстать и бросить вызов Ашшурбанапалу, но до сих пор ещё колеблется. Однако хорошо, что рядом с ним находится такой человек, как визирь, который является его близким родственником. Он отец его старшей жены. Как я заметил, царь Вавилонии подвержен влиянию этого человека. Кстати, Набу-ката-цабат присутствовал при нашем уединённом разговоре. И я с ним и после аудиенции с царём ещё раз встречался…
– Ну и что ты узнал о нём? Что за человек этот визирь?
– Я с ним быстро нашёл общий зык. Но он сам себе на уме. Даже так скажу: он очень непростой тип! Впрочем, он с радостью принял наши подарки. Да, до золота этот вавилонянин охоч! И он заверил меня, что Вавилония обязательно нас поддержит.
– Когда?
– Подготовка к восстанию там идёт полным ходом. Что не отнять, так это то, что Набу-ката-цабат- и умён, и вполне деятелен. А ещё он сущая бестия! Он коварен и крайне изворотлив. В Вавилоне, по-видимому, он всё и решает. И всеми вертит. В том числе и зятем. Так что, я думаю, вавилоняне от нашего плана не отступят и тоже бросят вызов Ашшурбанапалу. На их стороне также готовы выступить несколько арамейских и халдейских княжеств, такие, к примеру, как Бит-Синмагур и Пуккуду, а ещё к ним присоединиться должно и Приморье.
– Наместником там сейчас кто? – переспросил Монуэмхета Псамметих.
– Князь Набуэль,– ответил тайный посланник.
– Набуэль?!
– Да! Его недавно назначили губернатором в эту область. Я так думаю, здесь не обошлось без влияния царицы-матери. Это она расстаралась. Я встречался и с Набуэлем. Только для этого мне пришлось сделать большой крюк и побывать в Дур-Халдайе. Князь присоединился к заговорщикам.
Как я уже упоминал, несколько лет назад Псамметиху пришлось скрываться в Ассирии от нубийцев, когда Египет временно находился в руках Танутамона, предшественника нынешнего царя Куша, и при Ниневийском дворе он больше всего сдружился с тогда ещё совсем юным Набуэлем. Они с князем постоянно кутили и вообще очень весело проводили время, и тогда их окружали доступные красотки, отдававшиеся им по первому желанию, и вино у них лилось рекой.
Бывало нередко так, что за ночь они сходились с пятью-шестью девицами и не могли запомнить даже имён своих случайных подружек. Вот же было времечко! Да-а-а, как же они тогда были молоды и как же беззаботно веселились! Князь-красавчик тогда уже успел приобрести славу первого гуляки Ниневии, он получил её из-за своей привлекательной внешности и умения отменно петь! Его ещё прозвали «халдеем с золотым голосом». За ним бегали все женщины! Причём сохли по нему не только молодые девахи, но и знатные замужние женщины, для которых приключение с ним становилось смертельно опасным, так, как если бы неверную жену муж застукал бы за изменой, то по суровым ассирийским законам он мог её убить на месте. Однако многих замужних матрон и угроза позора и последующей возможной казни не останавливала! Эти женщины теряли голову от одного его взгляда и шли на очень серьёзный риск. А ещё до Красавчика снизошла даже сама царица-мать, и он некоторое время являлся чуть ли не официальным её любовником. И потом, когда царица-мать отпустила его от себя, она помогала ему во всём. И именно благодаря ей он начал делать карьеру и в неполных двадцать два года стал наместником целой области. А это по тому времени было делом удивительным.
Об этом Псамметих тоже выведал.
– Как там князь? – спросил своего тайного посланца фараон.
– По-прежнему так же, как и раньше, любит петь и следит за собой! Но так до сих пор не женился и не имеет потомства…
– И что, он по-прежнему гуляет? И даже не завёл гарема?
– Кажется, нет, гарем у него уже есть. Но он его не обновляет, в его гареме всего-то три девицы… К тому же, эти девицы им позабыты и от безделья скучают!
– Стра-а-анно. А он объяснил почему так себя ведёт?
– Он постарался уйти от ответа.
– А он что-то передавал мне?
– Вот это, государь! – и Монуэмхет с поклоном преподнёс Псамметиху несколько папирусных свитков.
Фараон развернул один из них. В свитке на арамейском были написаны стихи. Псамметих выучил арамейское письмо, ещё находясь в эмиграции в Ниневии, и поэтому без труда прочитал несколько строчек. Это были стихи Аматтеи, возлюбленной Красавчика. Но Псамметих так
