Читаем без скачивания Граальщики - Том Холт

– А почему она по-французски? – настойчиво спросил Пертелоп. В желудке у Боамунда екнуло. Он уже готов был сказать «Э-э…», когда Пертелоп начал уточнять: – Я имею в виду, она же должна быть на латыни, правда ведь? Вся религия всегда пишется на латыни, так почему же…

Боамунд улыбнулся. Он успел подумать, и гладкие слова покатились из него сами собой.

– Ты забыл, сэр Пертелоп, – сказал он, – что после страстей Господа нашего святой Грааль был взят Иосифом Аримафейским, который увез его в Альбион, где, – добавил он весело, – как тебе известно, мы все говорим по-французски. Ты доволен?

Пертелоп что-то обиженно пробурчал и сел на место. Вместо него поднялся Туркин. Хотя он и был объявлен обесчещенным и лишен слова, Боамунд чувствовал, что великодушный Великий Магистр может позволить себе быть уступчивым – особенно если у него есть шанс выставить старину Тура полным ослом перед лицом всей компании. Поэтому он кивнул ему и улыбнулся.

– Так ты говоришь, что эта здоровенная золотая штуковина, – медленно начал сэр Туркин, – со всеми этими камнями и драгоценностями, и что там еще понатыкано, это и есть чаша с Тайной вечери, так?

Боамунд кивнул, продолжая улыбаться. Если постараться, подумал он, то я могу навешать кое-кому и вдвое больше лапши на зеркальце заднего вида.

– Однако! – произнес Туркин. – Видно, у плотников дела шли чертовски неплохо в дни Господа нашего, если они могли себе позволить большие золотые чаши с инкрустациями и…

– Спасибо, – перебил его Боамунд. – Думаю, я понял твою мысль. Естественно, – продолжал он, – в тот момент, когда Христос превращал воду в вино, с кубком тоже произошло нечто подобное. Отсюда и его теперешний вид.

Туркин сел обратно, красный как семафор; сзади кто-то сдавленно хихикнул. На этот раз, однако, на ноги поднялся Галахад.

– Великолепно, – сказал он. – Этот вопрос для нас выяснен, нет проблем. Но, – добавил он коварно, – у тебя случайно нет какой-нибудь идеи относительно того, где он находится? То есть, я понимаю, этот Иосиф-там-каковский привез его в Альбион, с этим все согласны; но все это было довольно давно, не так ли? Я имею в виду – с тех пор он мог деться куда угодно.

Улыбка Боамунда стала даже немного шире, чем была. На этот раз он действительно ждал, что кто-нибудь спросит его об этом.

– Сэр Галахад, – сказал он, с видом человека, который нашел в словаре нужную цитату, – если бы он не был потерян, перед нами не стояла бы задача найти его.

Опять наступила тишина, за которой последовал гул возбужденных «да, но…» собравшихся рыцарей. Боамунд призвал их к тишине ударом свежего молотка.

– Братья, – сказал он, игнорируя голос откуда-то сзади, тут же поинтересовавшийся, не заделался ли он профсоюзным лидером, – когда старец-отшельник вверял мне мои полномочия, он также передал мне некий очень древний пергамент, который, без сомнения, приведет нас к месту, в котором пребывает ныне Святой Грааль. Этот пергамент лежит у меня в… – он похлопал себя по внутреннему карману, нахмурился и принялся рыться в своей одежде. В этот момент кухонная дверь приоткрылась, и внутрь рысцой вбежал Ноготь.

– Вот, – прошептал он. – Ты оставил его в заднем кармане своих коричневых вельветовых брюк. Хорошо еще, что я обшарил их перед тем, как засунуть в стиральную машину, а то бы…

– Ага, спасибо, – проговорил Боамунд, – ты можешь идти. Этот пергамент, – и он поднял его так, чтобы всем было видно, – несомненно, приведет нас туда, куда нужно.

Пертелоп опять был на ногах.

– Погоди-ка, – сказал он. – Если этой бумажке столько лет, и в ней написано, где находится эта чертова штуковина, тогда как получилось, что.?

Но настроение собравшихся уже переменилось. Бедевер лягнул его в голень под столом, в то время как кто-то еще сказал, чтобы он перестал корчить из себя такого чертова умника, заткнулся и сел на место. С соответствующей торжественностью Боамунд сломал печать, развернул пергамент и прочел.

– О! – сказал он.

Рыцари Ордена Святого Грааля были не единственными искателями приключений, пытавшимися отыскать этот легендарный и волнующий воображение предмет. Совсем нет.

Вот хотя бы один пример: на семнадцатом году правления короля Бана Бенвикского (необходимо пояснить, что Бенвик был королевством, лежавшим между Альбионом и Европой и в большой мере разделявшим изоляцию Альбиона от остального человечества и его приверженность к магии и рыцарству; оно кануло в морскую пучину вскоре после Артурова отречения, и согласно преданию, бенвикцы добровольно приняли такое решение, чтобы их нация никогда не стала рядовым членом федерации соединенных штатов средневековья, которые создали современный мир. Поскольку все жители Бенвика исчезли в водах моря вместе со своим королевством, было бы интересно узнать, каким образом до нас дошла эта увлекательная история) один молодой бенвикский рыцарь по имени сэр Прим де Гани, находившийся в пути с неким поручением, подъехал однажды к замку, стоявшему посреди необитаемых земель.

Поскольку уже сгущались сумерки, а молодой кавалер заплутал и сбился с пути, он постучался в ворота замка и был впущен внутрь дежурным карликом.

Обнаружилось, что кастеляншей замка была прекрасная незамужняя девица, которая жила там совсем одна, не считая двадцати семи высоких, хорошо сложенных молодых оруженосцев и небольшой колонии карликов, имевшей просторное и прекрасно оборудованное собственное помещение на дне высохшего колодца. Сэр Прим был приглашен к изысканному банкету, отведал жареной утки с чибисами и был развлечен квартетом карликов-менестрелей, которые играли все, что могли вспомнить из «Ma Beale Dame».

Случайно разговорившись с прекрасной кастеляншей, сэр Прим узнал, что замок, который был велик и содержание которого было весьма большой докукой, являлся предполагаемым хранилищем Святого Грааля, оставленного там за несколько сотен лет до того Иосифом Аримафейским в качестве обеспечения значительного долга масонского ордена Змей и Лестниц. Единственной проблемой было то, что поскольку замок был так велик, и большинство комнат большую часть года стояли закрытыми, никто не мог вспомнить, где эту чертову хреновину видели последний раз. Естественно, периодические попытки отыскать ее предпринимались; но поскольку в результате, как правило, не открывалось ничего более интересного, чем очередные залежи высохшей трухи и дохлых жуков-точильщиков, они прекращались, едва начавшись. Все, чего им не хватает, продолжала кастелянша, – это бесстрашного молодого героя, который не устрашится при виде пятен плесени и зарослей фиолетовых грибов, предпримет тщательный обыск всех помещений и найдет Грааль; таким образом, девица будет снабжена кругленькой суммой, с помощью которой сможет осуществить свою давнюю мечту о превращении этого забытого Богом местечка в дом отдыха или спортивный комплекс.

Воображение сэра Прима было воспламенено этим увлекательным рассказом, и он потребовал у кастелянши подробностей. Она любезно предоставила ему полный комплект планов и схем, предварительных смет, разрешений на строительство, прогнозных приходно-расходных оценок, подготовленных ее бухгалтерами; а также вручила договор об образовании совместного предприятия, согласно которому, внеся какие-то жалкие семьдесят тысяч марок, рыцарь получал право на сорок процентов акций предприятия вкупе с процентами на капитал и пятьдесят процентов чистой прибыли. Сэр Прим в восхищении вытащил чековую книжку, выписал вексель на семьдесят тысяч марок, подписал контракт и моментально погрузился в глубокую дремоту.

Пробудившись, он обнаружил, что лежит на холодной болотистой пустоши. Замок, кастелянша и подписанная им часть контракта исчезли без следа. Более того, куда-то подевалось его золотое распятие и еще несколько безделушек, которые были при нем.

По пути домой он повстречался с древним отшельником, которому и поведал о своем странном и ужасном приключении. Отшельник, сдерживая смех при помощи засунутого в рот рукава мантии, пробормотал, что по-видимому, сэр Прим имел несчастье набрести на легендарный замок Лионесс. Если дело обстояло именно так, то девица эта была не кто иная, как «La Beale Dame de Lyonesse» – Прекрасная Леди Лионесса, – и рыцарь мог считать себя счастливчиком, если он убрался оттуда всего лишь будучи обчищенным на семьдесят кусков. Некоторым бедолагам, объяснил он, не удается отделаться так легко. Например, известно, что отдельные рыцари – вот уж действительно идиоты – покупают пожизненный абонемент в Лионесс на две недели в июле или августе; к счастью, подобные классические придурки попадаются так же редко, как девственницы в…

Как нетрудно было предсказать, сэр Туркин был первым, кто нарушил молчание.

– И что там написано? – спросил он.

– Э-э-мм, – ответил Боамунд.