Они шли домой, не говоря ни слова, и Кен шагал так быстро, что Энни едва поспевала за ним.
ГЛАВА 4
К ученикам, не посещавшим школу Гренвиля Лукаса с первого года обучения, относились обычно с крайним подозрением. И оно лишь усиливалось, если новички обладали еще и необычным акцентом. Так, например, Иану Робертсону, приехавшему из Глазго, понадобился целый семестр, чтобы завести себе друзей.
Когда на третий год Сильвия Дельгадо появилась в классе Энни, на нее смотрели с ненавистью, однако это касалось только девочек. Когда мистер Пэрриш, директор школы, ввел в класс новую ученицу, несколько мальчишек присвистнули.
Энни в этот момент как раз заштриховывала карту, отмечая на территории Канады те места, где произрастала пшеница. Подняв голову, она увидела высокую стройную девушку, которая, радостно улыбаясь, взирала на них с откровенной самоуверенностью, словно не сомневалась, что должна вызывать всеобщее восхищение.
Не было ничего удивительного в том, что мальчишки присвистнули. Эта девочка была настоящей красавицей. У нее были правильные черты лица и полупрозрачная кожа цвета слоновой кости. У Сильвии были длинные прямые русые волосы, лазурно-голубые глаза, густые темные ресницы и такие же темные, идеальной формы брови.
— Это Сильвия Дельгадо, — сказал мистер Пэрриш. — Она из Италии, и я надеюсь, вы радушно ее примете.
Италия! По классу прокатился взволнованный шепот. Девочка кивнула и снова улыбнулась.
— Мне очень приятно оказаться здесь, — сказала она на отличном английском языке с едва уловимым акцентом.
Директор перекинулся парой слов с учительницей, миссис Уэйн. После того как он ушел, миссис Уэйн оглядела класс, ища свободное место. Как всегда, незанятыми оказались места на первой парте. Миссис Уэйн указала девочке, куда садиться, и резким тоном велела классу угомониться.
Напрочь позабыв о сельскохозяйственной карте Канады, Энни украдкой смотрела на новенькую. Та сидела в соседнем ряду. Энни подумала о том, как бы ей хотелось иметь такую подругу. И не только потому, что она была красавицей и носила дорогую одежду, а и потому, что в ее поведении было что-то притягательное. Энни была уверена, что, познакомившись поближе, они нашли бы много общего, хотя, возможно, так же думали и остальные. Новичков обычно не сразу принимали в коллектив, но с этой девочкой все наверняка будет по-другому. Любой почел бы за честь стать ее другом. Однако как же Энни ошибалась!
Она знала, где была новая девочка во время обеда, но когда они вышли из столовой, Энни увидела, как та одиноко стоит на площадке для игр с разочарованным видом.
— Кто это? — спросила Руби Ливси.
— Ее зовут Сильвия Дельгадо, она итальянка, — важно произнесла Энни.
— Итальянка! — презрительно проговорила Руби. — А почему же она тогда блондинка? Я-то думала, что итальянцы темноволосые.
— Понятия не имею. — Энни это тоже показалось любопытным. — Может, поговорим с ней?
— Еще чего! — фыркнула Руби. — Быть итальянцем — почти то же самое, что быть немцем. Мы дрались с этими чертовыми итальяшками во время войны.
Сэлли Бейкер, доверенное лицо Руби, можно даже сказать, ее правая рука, не преминула заметить:
— Но война окончилась десять лет назад, Руби.
— А хоть бы и так! — Руби с воинственным видом уставилась на новенькую. — Я передумала. Я все же поговорю с ней. Скажу, что думаю об этих чертовых иностранцах.
— Нет! — закричала Энни, однако никто не обратил на нее внимания.
И когда девочки под предводительством Руби зашагали вдоль игровой площадки, Энни с несчастным видом поплелась за ними. Она не могла дождаться наступления летних каникул, во время которых Руби Ливси куда-нибудь уезжала. Энни порядком надоело быть членом этой компании, наскучило ходить в кино и смотреть только те фильмы, которые нравились Руби, а также без конца слоняться по кафе, общаясь с глупыми мальчишками. Она давным-давно разорвала бы эти отношения, однако, зная, как Руби расправляется с теми, кто становится у нее на пути, просто не решалась на это. Энни не могла представить, что будет делать, когда ее отведут в какой-нибудь закуток и отлупят.
Когда компания Руби приблизилась к Сильвии, двое мальчишек уже о чем-то с ней болтали.
— Убирайтесь отсюда! — крикнула Руби.
Мальчишки с недоумением посмотрели на нее. Засмеявшись, они, однако, сразу же отошли. Руби вплотную приблизилась к Сильвии и насмешливо произнесла:
— Так ты, говорят, чертова итальянка!
Прекрасные голубые глаза девочки округлились от удивления. Она гордо вскинула голову.
— Да, я итальянка, — с достоинством произнесла Сильвия.
— Моего дядюшку Билла убил на войне кто-то из ваших.
Это была сущая ложь. Корабль, на котором находился дядя Руби, потопила немецкая подлодка, однако Энни не решилась огласить эту информацию.
Сильвия ответила все так же спокойно:
— Мне жаль твоего дядю. Но мой отец — коммунист, он ненавидел Гитлера и всю войну сражался против фашистов в Югославии.
Энни ахнула. Хотя Россия и была союзницей Англии во время войны, однако по какой-то причине, совершенно непонятной Энни, сейчас стала ее величайшим врагом, готовым в любую минуту сбросить на них атомную бомбу. В России же правили исключительно коммунисты. К счастью, Руби, похоже, не знала этого факта и моментально оказалась сбитой с толку. Она быстро взяла себя в руки.
— И все-таки какого черта ты делаешь в нашей стране? — спросила она.
— Мой отец купил гостиницу в Ватерлоо. Моя мама англичанка, родом из Формби. Мы решили, что Англия станет нашим домом. — Девочка вызывающе тряхнула длинными русыми волосами, и Энни восхитилась силой ее характера. Несмотря на то что Сильвия явно волновалась, она держалась с королевским достоинством.
— У тебя есть братья или сестры? — с любопытством спросила одна из девчонок.
— Нет, я единственный ребенок в семье.
Девчонки захихикали, а Руби произнесла с угрозой:
— В этой стране не особо жалуют иностранцев, в особенности итальянцев, поэтому в будущем не попадайся нам на пути. Понятно?
Сильвия Дельгадо сухо кивнула.
— Понятно.
Она медленно скользнула взглядом голубых глаз по лицам членов этой шайки, словно пытаясь запечатлеть их в памяти. Энни виновато потупила взор, ей хотелось одного — поскорее исчезнуть.
Чтобы подкрепить свою угрозу, Руби что есть силы толкнула Сильвию, потом схватила ее кожаный ранец и швырнула его на противоположную сторону забетонированного двора, где он шлепнулся на землю, подняв облако пыли.
