И сердце Бандеры не выдержало, дрогнуло...
Он метнулся к «духу», схватил его голову двумя руками, за бороду и затылок, и резко, что было силы, крутанул в сторону.
– Хр-рум-с! – Мощно хрустнули сломанные шейные позвонки.
И здоровенный голый пятидесятилетний детина, весь окровавленный ниже пояса, не издав ни единого звука, повалился замертво на пол...
– Рахмат[16] ... – еле слышно пролепетала обессиленная, полуживая девочка.
Бандера приложил указательный палец к своим губам, давая понять изнасилованной девчонке, чтобы она молчала, а сам метнул взгляд направо-налево... На шикарном, с золотыми кисточками, большом пуфике валялись вещи «духа», а на полу «АКМ» и... Серебряные, с золотыми инкрустациями, отделанные рубинами ножны, в которых покоился до поры большой ятаган...
«...Щас я!.. Подожди, соплюшка!.. Я щас!..»
Сашка схватил ятаган, потом богатый стеганый халат «духа» и полоснул по нему острым, как бритва, клинком дамасской стали... Потом подскочил к девочке, которая теперь лежала на боку, схватил ее за щиколотку и резко поднял ногу вверх, открывая ее «измочаленное», окровавленное лоно...
Она дернулась было, думая, что сейчас все повторится снова, но...
Сашка сунул ей между ног довольно большой пук хлопка, добытого из халата «духа», а потом вернул ее ногу в прежнее состояние...
И девочка поняла... И опять еле слышно прошептала:
– Рахмат[17] ... – и заплакала беззвучно...
Бандера погладил ее по голове и еще раз приложил палец к своим губам...
«...Держись, дуреха!.. – подумал Сашка. – Извини, мне некогда!..»
Он посмотрел с огромным сожалением на это несчастное создание, сунул ножны с ятаганом себе за пояс, улыбнулся девчонке и исчез, как большое привидение, в темноте коридора...
«...Это была комната для „дорогого“ гостя... Значит, хозяин рядом!..»
Бандера оказался прав – «комната» хозяина была рядом. Та, вторая, направо от «перекрестка»...
И, видимо, «хозяин» что-то услышал все же, потому что они столкнулись «на пороге»...
«Хозяин» скорее всего тоже все еще находился в «райских садах», потому что, увидев Сашку, он только протянул левую руку, чтобы пощупать и понять, «что же это такое бродит по его дому среди ночи без его на то позволения»...
А Саня... Санька не растерялся!..
Он схватил «хозяина Ахундхейля» за черную курчавую бороду, резко рванул ее вверх, оголяя шею, и долбанул от всей души своим правым кулачищем под подбородок... «Дух» не улетел внутрь своей пещеры только потому, что Бандера крепко держал его за бороду!.. Он просто в один миг превратился в нечто, похожее на тряпичную куклу, и осел перед Бандерой на колени...
«...Пойдем „домой“, сучий потрох!.. К Чижику, в бригаду!..»
«Хозяин Ахундхейля» оказался на редкость щуплым, даже плюгавым, мужичком! В этом теле, которое Сашка без малейшего усилия взгромоздил на свое плечо, и было-то килограмм шестьдесят от силы, а может, и того меньше!..
«...Опаздываю, бля! Опаздываю!..»
Он выскочил в «гостиную» в тот момент, когда Лис уже начал «распальцовываться» с Гусем, распределяя роли, для того чтобы идти выручать Бандеру в его коридор...
– Четыре минуты, «замок»! – прошипел с негодованием Лис. – Будешь наказан! Кто это?
– Он самый! – ответил едва слышным шепотом Сашка.
– Добро!.. Уходим!..
...До «колодца» поста они добежали сторожась за полторы минуты... Потом была «срочная эвакуация» к месту общего сбора группы... Они опоздали всего на одну минуту!..
...А потом был марш-бросок по склонам хребта Сафедкох...
На пределе сил, под нескончаемым снегопадом...
...23 января, 11.50
– Стой, группа! – подал команду Лис.
Они шли ускоренным маршем уже почти двенадцать часов, и все это время Бандера нес на своем плече пленника...
Был, по правде говоря, момент еще ночью, когда он пришел в себя и попытался закричать... Ему тут же всунули в рот заготовленный заранее кляп, связали руки и попытались «запустить своим ходом». Только «хозяин», понимая, что время работает на него, сделал все, что мог, чтобы задержать разведчиков. Он брыкался, как жеребец, падал на спину и даже пытался убежать!.. А когда Сашка опять взвалил этого тщедушного мужичка себе на плечо, то тот даже попытался его укусить!.. Короче говоря, все это закончилось тем, что Саня опять его схватил за бороду и шарахнул «душевным» таким апперкотом под подбородок, выводя строптивого «духа» в состояние грога... Потом это повторилось еще два раза за ночь, пока совершенно оглушенный «хозяин» не понял, что ему лучше смириться, остепениться и вести себя подобающим образом... Нет! Идти сам он все равно отказывался, но теперь, по крайней мере, не брыкался у Бандеры на плече, а вел себя смиренно, так, словно тот баран, которого вели на заклание... И Сашка опять превратился во вьючное животное... Так прошло 12 часов!..
– Оторвались? – Лис обратился к Гусю.
– Кажется, да...
– Ладно... Время связи с Чижиком через десять минут... Все, хватит бегать! Вызываем «вертушку»! Здесь для нее и место приличное...
Они находились на так называемой «столовой горе». Это был один из отрогов горного хребта Сафедкох, но!.. Его вершина была абсолютно плоской! Будто кто-то взял да и срезал огромным ножом остроконечный пик... Вершина представляла собой довольно высокую гору, но на самой ее верхушке была довольно ровная, плоская площадка метров в тридцать в диаметре – для любого вертолета вполне достаточная, чтобы приземлиться и принять на борт разведчиков Лиса!.. Да и оборонять ее было довольно просто – склоны этой «горки» были довольно круты, и подходов для атаки было по-настоящему только два – тот, откуда они сюда пришли, и второй, по которому они должны бы были идти дальше вдоль горного хребта... Только... А имело ли смысл? Снегопад к этому времени превратился в легкую снежную пыль, погода летная, а до Гардеза всего-то километров сорок!.. «Вертушкам» добраться до этого места сегодня – раз плюнуть, при их-то полетной скорости! Час, полтора, и Лис уже может докладывать Чижику результаты поиска в штабе бригады... Именно поэтому-то Витушкин и не стал мудрствовать, выйдя на связь с командиром и дав ему координаты группы...
– Так! Ждем «Карлсонов» из бригады! – проговорил старший прапорщик, отложив в сторону «переговорник» рации, и обернулся к Сашке со свирепым взглядом. – А теперь ты, «замок», расскажи-ка мне, будь так добр, почему ты задержался и подставил под угрозу всю свою «тройку», а значит, и всю группу в целом, и как ты этого красавца прихватил!..
– Да, в общем...
Через пять минут вся группа знала абсолютно все, мельчайшие подробности Сашкиных «пещерных приключений»... Да еще, ко всему прочему, он приусугубил к рассказу трофейный ятаган, выложив его на всеобщее обозрение...
Разведчики молчали, совершенно ошарашенные этими подробностями, минут пять, «переваривая» услышанное, когда первым из всех «прорезался» Гусь. Его горячая кавказская кровь и сейчас забурлила, закипела первой:
– Я тыбэ и так уважял, Сашя, кагда ты мине в спортзалэ уложил на кавер! А тыперь ты мине савсэм брат стал!.. Ты настаящий джигит, да! Так сдэлал, да!!! – Анвар горячился, а все улыбались, потому что понимали, что он по-своему выражает сейчас общее мнение. – Жал, нэ я там бил! Так же сдэлал би, да!!! Маладэц!!! И «язик» сумэл взят, и шякала наказат! Э!!! Приезжай ка мне в Баку, да! Всигда мой дом – твой дом! Всэм друзиям скажу, с каким джигитом служил! Вэс Баку тибэ уважят будэт – я сказал, да!!!
Гусь продолжал горячиться, только теперь он говорил что-то вполголоса на родном, азербайджанском...
И «слово взял» Лис:
– В общем, понятно, «младшой»... Хорошо сработал!.. А главное – в одиночку!.. Это твой самый первый «язык», и думается мне, что далеко не последний... М-мда-а... Не зря, видать, я «над тобой трудился»... Уникум... И не зря мы с Анваром тебя в пещере лишнюю минуту ждали... – Он потеребил пальцами свою бороду. – Значит, так!.. Отставить взыскание за опоздание!..
