Но было умно не выделяться. Я взглянула на офис шерифа дальше по улице. Она всегда оставалась внутри с кучей бумажной работы, когда я прибывала в город, но мне не нужно было рисковать.
Я медлила из-за рогоза, так что меня ждала ночь тут, но я была не против. Порой Патцо давал мне дерево для горячего ужина и кровать в кладовой. От одной мысли о полном животе и крыше, по которой стучал дождь, стало приятно.
Да, я любила предвкушать.
Когда я остановила Джему перед магазином, одежда была промокшей. Я спрыгнула с седла и привязала Джему к столбику. Стряхнув со шляпы дождь, я сказала Крысу оставаться под крыльцом, куда он нырнул, а сама пошла в магазин.
Патцо помогал кому-то у стойки — крупной леди в темном плаще, полоска синей ткани обвивала ее голову. Она махала руками, пока говорила, но порой замирала, и я различила шрамы от оспы на коже, как у Пикла. Она спорила из-за почты на восточном с сильным моквайским акцентом, пыталась заставить Патцо пообещать, что карета доберется до Толукума, когда назначено. Он старался оставаться вежливым, я бы просто рассмеялась ей в лицо. Если хочешь, чтобы что-то доставили в конкретный день, нужно было ехать самой, а не полагаться на чужую карету.
Я подошла к шкафчику с лекарствами и стала продумывать покупки. Помощник разгружал касторовое масло, он окинул меня взглядом, глаза были огромными. Я пристально посмотрела на него, и он убежал в комнату за стойкой.
Я разглядывала бутылочки разных сиропов и мазей, мысленно подсчитывая, что я могла позволить вместе с сухими покупками. Я могла не произнести все правильно, я медленно читала, но за годы экономии я стала неплохо считать. Достаточно, чтобы понимать, что я не могла позволить масляный бальзам для кожи для Пикла или чудо-тоник доктора Якса для маленькой Уит. Я подумывала взять касторовое масло для кожи головы, но не решилась. Мне нравился Патцо, и я не хотела обманывать его. Я взяла дешевый тоник из эхинацеи и крем от мозолей для Розы.
Крупная леди ушла, прижимая к себе посылки. Патцо стал рыться под стойкой, и я подошла и опустила баночки.
— Добрый день, Патцо.
Он бросил дела и выпрямился, словно его ударила молния.
— Ларк, — хрипло сказал он.
— Мне нужно десять пудов кукурузной муки, несколько горстей бобов и немного сала. Кусок холщевой ткани, если есть… И я была бы рада переночевать у вас в кладовой.
Его черные усы дрогнули, он посмотрел на стену с рекламой продуктов, меняющих жизнь и объявлениях из столицы.
И мое лицо.
Я пару раз моргнула, не веря глазам. Нос был слишком узким, но это было мелочью, когда были изображены черная краска под глазами, широкополая шляпа, потрепанная бандана и длинные дреды.
РАЗЫСКИВАЕТСЯ: «ЛАРК», БАНДИТ СОЛНЕЧНЫЙ ЩИТ
КОЖА: КОРИЧНЕВАЯ
ГЛАЗА: КАРИЕ
ВОЛОСЫ: ТЕМНО-КАШТАНОВЫЕ
ОСОБЫЕ ЧЕРТЫ: ТАТУИРОВКИ НА ЛАДОНИ И ЗАПЯСТЬЯХ
МНОЖЕСТВО СЕРЕЖЕК В УШАХ
ОРУЖИЕ: МЕЧ, ЩИТ, АРБАЛЕТ, ОХОТНИЧИЙ НОЖ
ВОЗМОЖНОЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ: НЕ ВЫЯСНЕНО, МЕЖДУ СНЕЙКТАУНОМ И ПАСУЛОМ, НА ВОСТОК ОТ ПРУДА
НАГРАДА ЗА ПОИМКУ ЖИВОЙ: 15 °CЕРЕБРЯНИКОВ
ЗА СМЕРТЬ НАГРАДЫ НЕ БУДЕТ
— Они принесли это пару дней назад, целую пачку, — сказал он. — Солдаты из Каллаиса развесили по городу. Напугали шерифа. Сказали, если тебя заметят в городе без ареста, она будет отвечать перед Сенатом. А потом она пришла и кричала на меня, заставила поклясться, что я выдам тебя, когда ты придешь…
Мне стало жарко, сердце колотилось. Я видела в окошко, как помощник бежал под дождем к офису шерифа. Он, наверное, выскользнул из задней двери в кладовой, где я надеялась переночевать. Я медленно посмотрела на Патцо.
— Патцо, — я старалась сохранять спокойствие. — Слушай, я тебя еще не подводила. Я платила за всю кукурузу, которую покупала, да? Я выглядывала твоего племянника, да?
— Я знаю, Ларк. Знаю, но не могу идти против закона…
— Постой, — я уперла руки в стойку. — Окажи мне услугу — просто дай мешок кукурузы. Только это, и я уйду, — я вытащила горсть монет из мешочка и опустила на стойку. — Прошу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Раздался гром, молния озарила комнату. Это подтолкнуло его к решению. Он прыгнул к арбалету под стойкой и потянул за рычаг.
Я вскинула руки.
— Патцо!
— Если шериф увидит, как ты выходишь с товарами, я буду в колодках, а не ты — так что убирайся и не возвращайся больше. Я следующий раз я тебя выдам, и я серьезно!
Я видела за дождем, как дверь офиса шерифа открылась. Ругаясь, я вернула монеты в кошелек — несколько упало на пол, укатилось под полки. Хоть на меня было направлено оружие, я забрала две бутылочки лекарств — воровать все-таки пришлось — и выбежала из магазина, не медля больше.
Дождь стал ливнем, хлестал по вывеске над дверью. Джема вскидывала голову, ее шерстка и седло промокли. Я отвязала ее от столбика и запрыгнула на ее спину. Прозвенел крик — я оглянулась и увидела, как шериф бежала по тропе в грязи, заряжая арбалет. Я развернула Джему и направила ее в другую сторону. Крыс побежал рядом с ней. Шериф закричала, но гром заглушил ее. Снаряд пролетел мимо моего плеча. Я выругалась, опустила голову и пыталась видеть сквозь ливень.
Мы вырвались из города, грязь вылетала из-под копыт Джемы. Она покрыла мою спину и волосы, я закрыла банданой рот, чтобы не попало на губы. Мы неслись по склону, камень изгибался, полынь склонилась от дождя. Я позволила Джеме бежать, молясь, чтобы божество этого места не даст ей оступиться.
Молния ударила по земле вдали. Я подавила панику — я была на открытой земле, была там выше всего. Я должна была съехать и укрыться в канаве, но вдруг шериф догонит? Она погонится за мной в такую погоду? Или понадеется, что стихии разберутся со мной? Завтра утром она сможет проехать тут и забрать мое обгоревшее тело, будто сожженное печенье.
Молния ударила по земле снова, в миле впереди нас. Я забыла об осторожности и увела Джему с главной дороги. Она понеслась среди шалфея. Крыс бежал за ней, огибая кусты. Он прижимал уши к голове, поджал хвост. Я пыталась приободрить его свистом, но звук заглушил гром.
Мир побелел. Молния ударила так близко, что я ощутила гудение в теле. Джема застыла, скуля. Я не хотела вылететь из седла, спрыгнула на землю и взяла ее за поводья. Я опустила шляпу на лоб, побежала, вслепую тащила Джему за собой.
В броске камнем от нас выпирал булыжник. Чуть выше меня, плохое укрытие, но мы хотя бы не будем самой высокой мишенью. Я увела Джему за камень, отвернула ее голову от ветра. Крыс бегал у ее копыт, его жесткая шерсть промокла. Я хотела рухнуть у камня, но знала, что у башни из камней молния точно меня поджарит. Я скользкими пальцами стала расстегивать ремешки Джемы, сняла седло с ее спины, бросила его на землю и сжалась на нем, чтобы не касаться земли. Я лучше жалась бы на старой коже, чем пострадала бы от удара молнии.
Горбясь, я склонила голову в ладони. Вода лилась с края шляпы. Я вспомнила плакат со своим лицом. Они нашли меня. После лет неясных описаний и небольших наград они узнали мое лицо и имя. Сто пятьдесят серебряников! Огонь и камень, я могла купить комнату на год и обеспечивать всех в лагере этими деньгами год. Я была в Снейктауне в прошлом месяце, и о награде слов не было… Я запаслась у Патцо и поспала в кладовой на мешках, живот был полон жареного гуся и вареных бобов, а еще сладкого кукурузного хлеба без песка в нем. Что изменилось? Что пошло не так? Как они нашли меня?
Тот мужчина.
Тот в карете, богач с книгами и сапогами. Тот, чьи деньги я хотела обменять на товары, в которых нуждался лагерь. Он услышал, как Сайф, глупый тугодум Сайф, беспечно назвал меня по настоящему имени. Старик сообщил об этом там, откуда ехал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Каллаис. Столица. Сенат. Он упоминал ректора университета. Я думала, что он просто пытался запугать меня. Но он выглядел как ученый, и Сенат был недалеко от университета. Черт. Я сжала голову руками. Мужчина отнес мое имя и описание в Сенат Алькоро. Они давали деньги за мою поимку из казны?
