мальчика и бросился в прихожую.
Дальнейшее произошло за считанные секунды. Оми забежал в прихожую и раздался выстрел, звук которого тут же сменился воплем бабушки. Тело мужчины упало в проход. Из раны на груди тонкой струёй шла кровь. Инстинктивно, то ли пытаясь помочь отцу, то ли защищая дом от чужаков, Экин бросился в прихожую, взяв первое, что попалось под руку: вилку. Но воспользоваться ею мальчик не успел. В прихожей коренастый мужчина тут же вырубил его прикладом автомата, едва только Экин занеc руку для удара.
X
Рабочая неделя прошла относительно спокойно. Единственное, что мешало сосредоточиться 469-ому в процессе работы — мысль, что это последние дни за конвейером (хотя кто знает, что готовит следующий день). Сегодня, во время обеда, к нему подошёл офицер охраны и приказал завтра явиться после кормежки к причалу. Значит, его опять куда-то повезут. Неизвестность пугала.
К 495-ому после работы он пока не заходил. Полноценная смена выматывала, выжимала все соки. 469-ый надеялся, что его новый друг поймёт его. При первой возможности он обязательно зайдёт к нему.
Ночь прошла спокойно. Он даже выспался. В очереди за раствором не верилось, что после кормежки он пойдёт налево, к причалу, где уже стояла лодка, а не прямо, к ненавистному конвейеру, за которым он провел долгих четыре месяца, половину своей жизни. Идя по дороге вдоль русла, 469-ый заметил, что не он один направляется к лодке. Впереди шла пара клеток, и ещё одна клетка сзади. Это были обычные клетки, как и он сам. В другой день их бы тут же привели назад охранники. Но сегодня они спокойно шли к лодке, к чему-то новому в их жизни. На борту было тесновато. Большую часть мест занимали охранники. Рабочих клеток было одиннадцать вместе с ним. Зачем к ним приставлено столько охраны было не понятно. На этот раз 469-ый решил не заводить бесед, чтобы вместо новой работы опять не попасть в тот развалившийся сарай с мерзким чиновником. Охранники, как всегда, были безучастны. По рабочим клеткам было видно, что они немного взволнованы (как и он сам). 3а всё время дороги только охранники дали пару распоряжений, в остальном все молчали. Плыли они не долго, минут десять. Когда 469-ый вышел из лодки, его взору предстало большое трехэтажное здание, которое, судя по всему, только недавно построили. Свежая краска, чистые широкие окна, следы строительного мусора неподалеку. Внутри столпилась небольшая очередь: вновь прибывшим оформляли пропуска.
Спустя 20 минут очередь дошла и до него.
— Номер? — спросил его администратор за стойкой.
— 469-ый.
Администратор протянул ему карточку, сверившись со списком на столе.
— Будешь проходить по ней. Ни в коем случае не терять. Тебе на второй. Кабинет 108.
Что удивило 469-ого, так это факт отсутствия сопровождения. Вся охрана осталась на входе, дальше клетки шли одни. Коридоры были хорошо освещены, в здании так же имелся лифт. 469-ый никогда не видел ничего подобного. Специальная кабина поднимала тебя на нужный этаж, и совсем не надо было подниматься самому.
«Это чудо явно из Шпиля. Если они поставили его сюда, то там точно есть такие же» — думал 469-ый, идя к нужному кабинету.
Вот и он. 108. Заходить сразу или постучать? Он решил постучать. Ответа не последовало. 469-ый растерялся и не знал, что делать дальше. Но тут дверь открылась. Перед ним стояла клетка в сером пиджаке.
— 469-ый?
— Да, это я.
— Проходи, мы тебя уже ждем.
Они вошли в большую комнату, заставленную светящимися экранами и прочими приборами, о назначении которых 469-ый мог только догадываться.
— Ну же, смелее, — сказала клетка в сером пиджаке и указала на стул, — твое рабочее место. Присаживайся.
В комнате было ещё семь клеток. Трое сидели за мониторами, ещё двое из коллегии сидели за обычными столами и что-то писали, и две обычные клетки, вчерашние работники конвейера, сидели рядом с его новым рабочим местом.
«Итак, все на местах, начнём, — сказала другая клетка в сером пиджаке, — с этого дня вы будете работать здесь. Утром, после кормежки, вас забирает лодка. Просьба не опаздывать. На входе в здание показываете пропуск. Его не терять.»
Трое за компьютером и двое за столами продолжали работать, не обращая внимания на инструктаж.
Клетка продолжила:
«Вы будете обслуживать новую программу Коллегии. Выведите изображение.»
Одна из клеток за пультом управления нажала пару кнопок. На экране появилась схема русла. Вдоль русла тянулся ряд больших столбов, на которых были установлены такие же мониторы, как здесь, только намного больше.
«На этих мониторах мы будем транслировать короткие ролики для работающих у русла. Звучит просто, но много чего надо сделать. За установку экранов буду отвечать другие. Вы будете работать именно с тем, что будут показывать по этим экранам. Начнем по порядку. 673-ий, — сказал говорящий и обратился к первой клетке, — ты будешь обходить клетки, которые будут отобраны нами, и объяснять им, что надо сделать. 469-ый. На тебе составление текста для работников. 103-ий. Ты будешь помогать с аппаратурой во время съемок. Обращаться с ней научим. Вопросы?
469-ый поднял руку.
— О, ожидаемо, 469-ый. Нам говорили, что ты любишь поболтать. Валяй.
— Какого типа вопросы? О чем?
— Специфика вопросов будет приходить сверху. Скучать не придётся. Ещё вопросы?
Вопросов не последовало. Новоиспеченные коллеги 469-ого замотали головами. У 469-ого было много вопросов к этой клетке в сером пиджаке, но он решил последовать примеру коллег.
— Хорошо. Остаток дня мы посвятим знакомству со зданием и другими отделами, с которыми вам надо будет взаимодействовать в процессе работы. После можете быть свободны. Основную работу начнём завтра.
Он вышел, а со своего места поднялась другая клетка в пиджаке. Последовала часовая экскурсия по зданию. Множество отделов не уложилось сразу в голове. Зато запомнилась большая столовая, где можно было в любой момент получить порцию раствора.
Когда 469-ый вышел на улицу, было ещё светло. По ощущениям, прошла только половина рабочего дня. Привычной усталости от работы за конвейером не было. Только небольшое нервное напряжение. Но раннее освобождение и свежий раствор сделали свое дело: в лодку он заходил с приподнятым настроением.
