Читаем без скачивания На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений - Алексей Пехов

Он сделал намеренную паузу, наблюдая за реакцией. Ван Дога и Бельфлер обменялись острыми взглядами, но промолчали, зная, что он ещё не закончил. В желтых глазах Чуги, как всегда, нельзя было прочитать ничего определенного. В атаку ринулся только Том:

— Капитан! С каких это пор «Хапуга» стал работать сраным курьером?

Гулли оскалился.

— С тех самых, когда за работу курьера стали платить такие деньги!

Он назвал сумму.

Над столом повисла уважительная тишина.

— Может, мне и прафда стать курьером? — задумчиво протянул Том.

— Он даже выплатил аванс.

Осторожный ван Дога нахмурился.

— Почему этот скупердяй Юций решил заплатить такие деньги за доставку каких-то бумаг?

— За доставку в срок, — уточнил Гулли. — Если мы не успеем к точке рандеву, канейцы уйдут, а вместе с ними и надежда на заработок. Так получилось, что «Хапуга» был единственным быстроходным кораблем в порту Агильо, способным немедленно сняться с якоря и дойти до Зубьев к назначенному часу.

— Да уж вряд ли на такое способны калоши, которые в Агильо называют военным флотом, — не без презрения пробормотал ван Дога.

— Мы были единственным вариантом Юция, и это позволило мне торговаться в свое удовольствие.

И все равно агильская гадюка согласился слишком легко. Ван Шайрх нахмурился, вспоминая…

Поздний вечер, душный и жаркий в этих широтах. Губернаторская вилла, роскошная обстановка которой почти достигла границ полной безвкусицы. Человек, сидевший за столом напротив капитана, давно уже превзошел все эти границы.

Завитые редкие волосы, напомаженная бородка, дорогая одежда, притворно-изысканные манеры. Губернатор Агильо напоминал Гулли неудачную карикатуру на Бельфлера. Те же притязания, но лишенные даже намека на присущий фруану стиль и изысканность истинного вельможи.

— Как вы находите мою коллекцию айских шкатулок, капитан? — Юций встал из-за стола, подошел к полкам, на которых стояли тёмные резные ящички различных форм и размеров.

Гулли, которому надо было уже бежать и готовить к отплытию корабль, сжал зубы. Опыт подсказывал, что проще дать этому идиоту выговориться, чем начинать очередной никуда не ведущий спор.

— Очень впечатляюще, — сдержанно ответил он.

— Моя маленькая страсть. — Губернатор с мечтательной улыбкой провел пальцами по резной крышке. — Знаете ли вы, что за каждой такой шкатулкой стоит своя история? Своя смерть. Во времена расцвета Айской империи провинившиеся вассалы получали в них ритуальные желтые шнуры, на которых они должны были повеситься в знак признания власти своего господина. Меня всегда завораживал этот обычай. Маленькие ящички, несущие в себе смерть.

На мгновение в лице Юция мелькнуло что-то, напоминающее гадюку, от которой он и получил свое прозвище. Но уже в следующий миг это вновь был жадный, мелкий и неизлечимо глупый человек, к которому, после почти годового знакомства, Гулли не испытывал ничего, кроме презрения.

— А теперь в подобных шкатулках перевозят важную государственную переписку, полную вежливых оборотов и пожеланий всякого благополучия. Иронично, не так ли, капитан ван Шайрх?

Губернатор, наконец, поставил злосчастную шкатулку перед флибустьером.

— Вот ваш груз, капитан. Вы уверены, что сумеете к назначенному часу?

— Это не айская шкатулка, губернатор.

— Вы правы, — легко согласился заказчик. — Айские шкатулки слишком редки, чтобы, ими разбрасываться. Это копия.

— Моя шхуна самая быстроходная на Агильо, — сухо заверил его Гулли.

— За те деньги, которые я вам плачу, лучше бы так оно и было. — На лице Юция появилось обычное для него обиженное выражение, как будто весь мир был ему что-то должен и просрочил уже все кредиты. Когда губернатор Агильо не рассуждал о собственном величии и не жаловался на несправедливости судьбы, он обычно вымещал гнев на тех, кого считал беззащитными. С первой же встречи Гулли дал понять, что ни он сам, ни экипаж «Хапуги» под эту категорию не подходят, но все равно терпение его было на исходе.

— Можете идти, капитан, — барским жестом отпустил его Юций. — Не стоит задерживаться, когда каждая минута у вас на счету. Помните о сроках.

Капитан взял шкатулку, и на мгновение ему показалось, что она теплая. Даже странно. Уже у дверей он обернулся. Было что-то очень нехорошее в этой прощальной улыбке Юция. Агильская гадюка казался слишком довольным заключенной сделкой…

— Вам что-то не нравится в заключенной сделке, мой капитан? — тихо спросил Бельфлер. Порой проницательность фруана здорово действовала Гулли на нервы.

— Мне не нравится заказчик, — честно ответил Гулли. — Не было ещё ни одного случая, чтобы Гадюка не попытался так или иначе отвертеться от соблюдения договора. Основная причина, почему я решился на этот рейд, заключается в том, что по его завершении мы сможем расторгнуть контракт и убраться куда-нибудь, где никто никогда не слышал об острове Агильо.

Эта перспектива была встречена настоящим взрывом энтузиазма. Даже волшебница вдруг осела на стуле, как будто её оставило старое, ставшее привычным, точно воздух, напряжение. Чуть меньше года назад остров Агильо вступил в войну с островом Утуга, и поскольку военные силы обеих сторон оставляли желать лучшего, и те и другие широко пользовались услугами наемников. Поначалу перспектива поучаствовать в провинциальной, но щедро оплачиваемой войне казалась очень привлекательной. Но довольно скоро выяснилось, что у подобного способа заработать имеются существенные недостатки. И главный из них звался Юций оф Агильо. Губернатор умудрялся уклоняться от выплаты причитающихся наемникам денег такими причудливыми способами, о которых не слышал даже опытный в подобных делах ван Дога. Более того, Юций был столь жаден и глуп, что перспективы захватить под его чутким руководством существенную добычу равнялась почти нулю. До сих пор Гулли ни разу не позволил этому слизняку себя надуть, но экипаж «Хапуги» был по горло сыт и островом Агильо, и его губернатором. Их держал только контракт.

— И все равно, — нахмурился ван Дога, — столько денег за задание, где даже не придете рисковать собственными шкурами? Да ещё от Гадюки? Что-то тут нечисто.

Капитан выпустил изо рта кольцо дыма.

— Значит, ничто не мешает нам быть более бдительными.

— Что за бумаги?

— Не знаю. Они в шкатулке, а на ней печать. Я не собираюсь терять деньги из-за своего любопытства;

— Простите, капитан, — неожиданно подала голос Льнани, — могу я задать вопрос?

— Я внимательно вас слушаю.