лютые теории заговора ушел. Наверху явно все это просчитали. Ну или должны были просчитать.
За этими размышлениями не заметил, как влетел на территорию поместья Шуйских. Машина плавно приземлилась возле выхода, после чего я стал ждать появления Екатерины. Она сама попросила не встречать ее, так как это якобы будет выглядеть как начало свидания. А подобные слухи не нужны ни мне, ни ей.
Правда, я так и не понял, кто именно должен был начать болтать? Персонал? Вряд ли. Я вообще заметил, что простолюдины, которые целыми поколения служат одному роду, на удивление верны своим хозяевам. Да и Служба безопасности не стала бы распространять слухи. Разве что Шуйская боится залетных репортеров, которые могут тереться вокруг ее дома. Кто знает.
Ждать пришлось минут десять. Все это время я продолжал серфить в сети, все больше убеждаясь в том, что народ пошел в разнос. А информационщики как молчали, так и продолжали молчать. Или я чего-то не понимаю, или это чистой воды диверсия.
— Ты чего завис? — послышался недовольный голос.
Быстро свернув все статьи и странички форумов, с удивлением обнаружил Катю, сидевшую напротив. Сегодня она была в нежно голубом обтягивающем платье с поясом кораллового цвета и таким же бантом. Ей богу, если бы сейчас рядом посадили Свету, я бы подумал, что они близняшки. Ну или очень похожие друг на друга сестры.
— Выглядишь...
— Отлично? Замечательно? Сногсшибательно? Ярослав, давай без этого, мы не на свидании. Я вообще не совсем понимаю, зачем согласилась на эту затею. Что потом будут говорить люди? Сначала ты спишь с Еленой Романовой, потом начинаешь встречаться с Касуми Като, ну а следом тебя видят в компании аргентинской наследницы Даниэллы Рамирез. Если честно, мне совсем не хочется попасть в этот список.
Она гордо повернула голову в бок и состряпала максимально независимое выражение лица.
— Кхм....мне можно говорить?
Шуйская так же гордо кивнула.
— А кто тебе сказал, что ты меня вообще привлекаешь?
Всего на мгновение, но она удивилась. Это было заметно по резко изменившемуся лицу. Правда, спустя секунду она вернула себе самообладание.
— Не говори глупостей. Тебе нравится мама, а значит, и я. Это логично.
— Нет.
— Что нет?
— Это вообще не логично, — спокойно пояснил я. — Вы со Светой абсолютно разные. Она нежная, добрая, легкая и умная женщина. А ты наоборот взрывная, самоуверенная и очень легко поддаешься эмоциям. Так почему я к вам должен относиться одинаково?
— Значит, ты просто хочешь самоутвердиться за счет того, что появляешься на людях с разными влиятельными женщинами!
Я вздохнул. И почему эта девушка постоянно кидается на меня? Что я ей вообще сделал?
— Кать, если ты собираешься весь оставшийся вечер бросаться подобными обвинениями, то прошу на выход из машины. Я искренне хотел поддержать тебя и помочь развеяться. Но терпеть твои оскорбления не намерен. Даже не смотря на твою жизненную ситуацию.
Я дал мысленную команду Алесе, чтобы та открыла дверь машины, и стал ждать. Катя посмотрела в сторону выхода, но все же осталась на своем месте.
— Извини, — буркнула девушка. — Просто у тебя действительно репутация бабника.
Снова мысленная команда, и дверь обратно закрылась. А спустя мгновение мы поднялись в воздух.
— Если честно, меня не особо волнует мнение других людей. И тебя это, кстати, тоже не должно волновать. Иначе пол жизни потратишь на рефлексию по поводу того, что кто-то там что-то где-то сказал. Тебе оно надо?
— Нет... — немного подумав, произнесла Катя.
— В таком случае, давай просто попробуем расслабиться и повеселиться. Ну а если будет скучно, ты всегда можешь поцеловать меня. Вот народ сразу возбудится.
— Ярослав!!!
Малийское посольство находилось на Литейном проспекте. Из-за предстоящего мероприятия практически весь центр перекрыли для полетов. А вот на сам проспект не пускали даже пешеходов.
Подметил, что впервые вижу настолько защищенное мероприятие. Вся дорога была заставлена машинами с дипломатическими номерами, а от телохранителей и сотрудников Службы Безопасности пестрело в глазах.
— Доброго вечера, барон Воронов, княгиня Шуйская, — сказал один из охранников на входе. — Просим предоставить к осмотру всю имеющуюся «ранговую пыль».
Я удивленно посмотрел на Катю, но та спокойно вытащила из сумочки несколько мешочков, а после этого сняла браслет и одну из заколок. Охранник провел над всем каким-то устройством, после чего примагнитил к каждому запасу пыли небольшую пластинку, которая после соединения загорелась красным цветом.
— Барон? — вежливо попросил мужчина, закончив с Катей.
— Я не смогу ей воспользоваться? — решил уточнить я.
— В случае экстренной ситуации блокировка снимется, и вы сможете воспользоваться пылью.
Звучало не очень убедительно.
— Кто именно решает, какая ситуация является экстренной?
Охранники удивленно переглянулись. Видимо не ожидали подобной реакции от кого-то из гостей.
— Имперская Служба Безопасности.
Ну еще бы. Мне снова предлагают полностью довериться людям, которые уже несколько раз накосячили. Не особо радужная перспектива.
Неожиданно все люди вокруг резко согнулись в глубоком поклоне. А спустя мгновение рядом со мной показалась причина такого поведения.
— Какие-то проблемы, Воронов? — послышался голос Георгия Романова.
Рядом с Первым стояла сияющая Даниэлла, одетая в короткое блестящее черное платье. Сам наследник был в обычном темно-сером смокинге.
— Н-нет, Ваше Высочество, — с неохотой произнес я и протянул охраннику мешочки с ранговой пылью. — Даниэлла, рад вас видеть.
— Я тоже очень рада нашей встрече, барон Воронов, — улыбнулась аргентинская наследница.
После этих слов парочка прошла мимо нас. Удивляться тому, что их «пыль» не проверяли, я не стал.
* * *
Арсений стоял напротив двухстороннего зеркала и смотрел на то, как Марфа работает с канцлером. Вокруг Бестужева плавала золотистая пыль, которая при первом же уходе от ответа или лжи приносила невыносимую боль допрашиваемому.
Мыслесчетка не особо церемонилась с мужчиной. Она всем сердцем любила членов Императорской семьи, поэтому была достаточно безжалостна с их врагами. Тем более, что в данном случае можно было не сдерживаться — уже завтра канцлера объявят мертвым.
— Сэм, а когда Марфа успела восстановить конечности? — спросил Романов. — Она же была против хирургического вмешательства.
— Годы идут, хозяйка начинает несколько иначе смотреть на определенные вещи, — ответил бессменный чернокожий слуга.
Из-за зеркала донесся сильнейший крик боли. Когда мыслесчеты начинают копаться в памяти, человек испытывает безумную боль, которая запросто может свести его с ума.
— Сходи, узнай, сколько
