- Тинтл! - окликнул мужчину Рэкроуз через решетку ворот. - Эй, Тинтл! Подойдите к воротам!
Тинтл остановился в недоумении, затем отвернулся и быстрым шагом направился в сарай. Как только за ним закрылась дверь, весь двор снова погрузился в тьму.
- На сегодня достаточно с Тинтла и этого, - произнес Герсен.
Двое мужчин вернулись на Пилкамп-Роуд, дождались омнибуса, следовавшего в южном направлении, и отправились в Старый Город.
Глава 4
"Автор данного исследования, размышляя над личностями Лордов Тьмы и их будоражащими воображение деяниями, то и дело приходит в полнейшее замешательство при виде многочисленности и разнообразия событий, подлежащих анализу. Для облегчения своего положения автор постоянно прибегает к обобщениям, однако всякий раз убеждается в том, что с таким трудом достигаемая стройность получаемых им выводов очень быстро рушится под тяжестью тех оговорок, без которых немыслимы вышеуказанные обобщения.
По сути, всем пяти рассматриваемым индивидуумам свойствен лишь один-единственный общий аспект - полнейшее безразличие к человеческим страданиям.
Так, сравнивая Ленса Ларка с другими Лордами Тьмы, мы не обнаружим в их характерах никаких иных общих черт, кроме этого единственного свойства. Даже анонимность и скрытность, которые легко могут показаться определяющими элементами его умения ускользать от карающей десницы закона, в случае Ленса Ларка деформируются в необузданную дерзость и даже кажутся проявлением страстного желания привлечь внимание общественности к собственной особе. Временами создается такое впечатление, что Ленс Ларк едва ли не сам стремится всеми доступными его воображению способами изобличить себя.
Тем не менее, если просуммировать все, что нам известно о Ленсе Ларке, мы обнаружим совсем немного заслуживающих доверия фактов. Его описывают как высокого мужчину внушительной внешности, который с помощью жгучего, всепронизывающего взгляда и резких движений создает впечатление натуры непредсказуемой и подверженной необузданным страстям. Не существует достаточно четкого описания его лица. Согласно слухам, он - непревзойденный мастер владения плетью и получает удовольствие, карая ею своих недругов".
Эссе, отрывок из которого приведен выше, завершается следующим итогом:
"Не устояв в последний раз перед соблазном отыскать общий знаменатель, беру на себя смелость высказать следующие предположения:
Поражающую воображение глубину порочности натур Лордов Тьмы невозможно измерить количественно, в связи с чем становится бессмысленной сама постановка вопроса, кто из них является носителем наибольшего зла и самым мерзким из исчадий ада. В качественном же отношении их, хотя по большей части и интуитивно, можно охарактеризовать следующим образом:
1. Виоль Фалюш злобен, как потревоженный шершень.
2. Малагате-Беда нечеловечески бессердечен.
3. Кокор Хеккус обожает приводящие в неописуемый ужас выходки.
4. Говард Алан Трисонг непостижим, изворотлив и, по всей вероятности, безумен, если такой диагноз вообще приложим к индивидуумам подобного рода.
5. Ленс Ларк - жесток, мстителен и сверх всякой меры чувствителен к малейшим признакам неуважения к его особе. Как и Кокор Хеккус, он весьма склонен к садизму, притом в доходящих до абсурда проявлениях. Время от времени появляются сообщения об исходящем от него некоем "дурном запахе" или источаемых им "миазмах", но до сих пор со всей определенностью не выяснено, в самом ли деле это просто плохой запах или метафора, передающая ненормальную психологическую или нравственную атмосферу, сопутствующую его присутствию. Тем не менее, судя по всему, именно он физически наиболее непривлекателен из всех Лордов Тьмы, за исключением, пожалуй, Говарда Алана Трисонга, внешность которого неизвестна".
Кэрол Керфин "Лорды Тьмы"
Северная часть озера Фимиш совершенно скрылась из виду за завесой ливня, которым сопровождалась предрассветная гроза. Взошедшая над горизонтом Вега то и дело посылала яркие светящиеся стрелы в подернутый серой дымкой город, пробиваясь сквозь просветы в стремительно проносящихся по небосклону тучах. Вот так попеременно то в лучах света, то в сероватой мгле Герсен и Джиан Аддельс шагали по Бульвару, направляясь к Эстремонту.
Аддельс шел напряженно, без всякого энтузиазма, понурив голову. Лицо его было сумрачно и уныло. Когда они подошли к дамбе, он на мгновение приостановился.
- Вы отдаете себе отчет в том, насколько безумна эта затея?
- Но с самыми добрыми намерениями, - возразил ему Герсен. Когда-нибудь вы еще поздравите себя за то, что содействовали мне.
Аддельс, тем не менее, продолжал ворчать.
- В тот день, когда меня выпустят из фрогтаунской тюрьмы.
Герсен оставил без внимания последнее замечание. На середине дамбы Аддельс снова остановился.
- Вам, Герсен, не следует идти дальше. Нас не должны видеть вместе.
- Разумное предложение. Я подожду здесь.
Вскоре перед продолжавшим идти дальше в одиночку Аддельсом открылись огромные стеклянные двери в стальных рамах, и он вошел в вестибюль, пол которого был выложен белым мрамором и стелтом - драгоценной застывшей лавой, извлекаемой из затвердевшей коры на поверхности потухших звезд.
Аддельс поднялся на четвертый этаж и в подавленном настроении прошествовал в канцелярию Старшего Делопроизводителя. У двери в канцелярию он остановился на мгновенье, сделал глубокий вдох, расправил плечи, провел языком по пересохшим губам, придал лицу выражение безмятежного спокойствия и уверенности в себе и только после этого переступил порог приемной.
Все помещение приемной, от одной стенки до другой, перегораживал мраморный барьер высотой чуть больше метра. По другую сторону барьера четверо младших делопроизводителей в темно-красных мантиях внимательно изучали лежавшие перед ними документы. Услышав шаги Аддельса, они все, как по команде, подняли ничего не выражающие лица, затем возобновили прерванную работу.
Аддельс решительно постучал пальцами по мрамору. Один из клерков, изобразив на лице кислую мину, поднялся и подошел к стойке.
- По какому вопросу вы пришли?
- Мне нужно проконсультироваться у Старшего Делопроизводителя, ответил Аддельс.
- На какое время вам назначена аудиенция?
- Мне нужно переговорить с ним прямо сейчас, - сердито отрезал Аддельс - Доложите обо мне и не вздумайте замешкаться!
Клерк лениво произнес несколько слов в микрофон интеркома, затем препроводил Аддельса в просторное помещение с высоким потолком, освещенное огромной хрустальной сферой со множеством граней. Высокие окна прикрывали красные бархатные портьеры. В центре светло-голубого ковра, покрывавшего весь пол комнаты, располагался полукруглый письменный стол в стиле Старой Империи, покрытый лаком цвета слоновой кости с золотистыми и ярко-пунцовыми прожилками. За столом в непринужденной позе восседал лысоватый мужчина средних лет, круглолицый, довольно полный. На устах мужчины играла доброжелательная улыбка. Как и на младших делопроизводителях, на нем была темно-красная мантия, в голову покрывала такая же, как и у них, квадратная белая шапочка с официальной эмблемой Земли Ллинлиффета. Когда Аддельс подошел вплотную к столу, то сидевший за ним мужчина учтиво поднялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
