этим сиянием. Руки за счет того, что она перестала горбится, стали меньше и пропорциональные. А еще говорят, что не одежда красит. Красит и еще как.
— Я только вот в платках запуталась, — и она стянула с головы свой чепчик, если только этот замызганный предмет можно было так назвать.
Лу оказалась блондинкой с прекрасными густыми волосами. Вообще если бы не шрам, то ее определенно можно назвать красавицей. Черты лица немного простоваты, широкий нос, большой рот и немного подбородок великоват, но в целом она была красива. Если бы… Нда. Наверняка, это можно исправить. Потом.
— Давай помогу. Вот, смотри. Этот наматываешь на волосы и скрываешь их. Вот этот закрывает верхнюю часть лица, как вуаль. А этот укрывает нижнюю часть. Ты можешь кушать и при этом оставаться укрытой. А вот этот — и я достала большой прозрачный платок — укрывает тебя совсем.
— Ух. Теперь меня куда угодно пустят. Я даже на вас чем-то похожа. Да? Луцина Далия.
— Что-то такое есть: рост, одежда. Ладно. Пошли. Времени и так уйму потеряли, блуждая туда-сюда.
И я направилась к двери, но выйти не успела. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли.
Кто это у нас такой нетерпеливый?
Глава 4. Все это называется одним словом: устойчивость решений системы дифференциальных уравнений
— Я каждый день пытаюсь найти смысл жизни и никак не могу.
— А в холодильнике нет?
— Нет.
— Значит, мы его ночью доели.
В маленькую для такого солидного человека комнату вплыл главный распорядитель гарема собственной персоной.
Расфуфыренный и с кучей драгоценностей, он был одет очень богато, но не сказала бы, что все это великолепие хоть немного сочеталось по вкусу и стилю. Но как говорится: чем бы дитя ни тешилось. Оглядев наши застывшие фигуры, он нахмурился. Потом посмотрел на всякий случай на кровать и не увидев там моего мертвого, ну или на крайний случай просто лежащего тела, сильно расстроился. Потому что брови его нахмурились, и он недовольно поджал губы.
— Как я вижу вам лучше? Настолько лучше, что вас заметили в королевском саду! — вместо приветствия хмуро спросил он.
— С каких это пор мне запрещено там гулять? — я вышла немного вперед и вздернула голову.
Он был чуть ниже меня и значительно толще. Но видно, что мой решительный тон его сначала удивил, а затем почему-то испугал.
Его глаза забегали, и он сказал уже совершенно другим тоном.
— Нет, что вы, луцина Далия Тривия, никто вам гулять по саду не запрещал. Я удивлен, что мне не сообщили об изменении вашего состояния. Вот и все.
— Благодарю. Я хорошо себя чувствую, что вы хотели?
— Да я …
И тут в дверь снова постучали. На этот раз посетитель дождался моего «Войдите» и только после этого дверь открылась, впуская посетителя.
Вошедший человек произвел на меня куда большее впечатление, чем разряженный фанфарон смотритель гарема. Одежда его была куда сдержанней. Цвета преобладали от темно синего до серого. Украшений почти не было. Лицо открытое и мудрое. Ему явно было немало лет, но и впечатления, что передо мной старик не было.
Он был не один. За ним следовали два молоденьких мальчика.
— А вам что здесь нужно, луций Асклепий Исхий? — пискляво воскликнул распорядитель гарема.
— Я здесь по поручению Его Величества. Он приказал незамедлительно пересилить луцину Далию в верхний гарем.
— Вам? Но почему он передал это дело вам? Я же распоряжаюсь всеми гаремными обитательницами!
— Больше нет. Луцина Далия больше не входит в сферу вашей заботы. Ее проблемы теперь полностью на моем попечении. А вы можете быть свободны, — и это было так сказано, что вот ничего не оставалось, только слушаться.
И он послушался. Он вылетел из комнаты, взмахнув полами своей разноцветной одежды.
А я осталась с луцием Асклепием Исхий. Только вот кто он такой? Кстати именно его голос я уже слышала. Он приходил тогда вместе с королем.
— Луция Далия, мы с вами раньше не общались. Вы меня всегда избегали. Вы вообще всех избегали, но я надеюсь, что больше этого не повторится. Его Величество настаивает на этом.
— А я могу остаться здесь? — без надежды на успех спросила я.
— Боюсь, что нет. Король отдал на этот счет весьма категоричный приказ. Вы слишком ценны для королевства. И больше никто не желает подвергать ваше хрупкое здоровье риску. Так что я бы попросил вас собрать все необходимое и проследовать за мной.
— Хорошо. Лу, помоги с одеждой, все что в шкафу мы берем с собой. А еще необходимо забрать мой станок. Это сможет кто-то сделать?
— Разумеется, луция Далия. Вот два моих ученика, они предоставят вам специальные дорожные сумки. Уверяю вас, в них влезет все. Это ваша служанка? Я не видел ее у вас прежде. В верхнем гареме есть специально обученные девуш…
— Нет! Лу идет со мной!
— Не смею настаивать, луция Далия. Как вам будет угодно. Будет у вас две служанки или три. Все как вы пожелаете.
И с чего это такая покладистость? То не замечали гиану годами, а то вдруг настаивают, приказывают, служанками одаривают. Почему такой внезапный интерес? Задавая себе вопросы, на которые нет ответа, я, размотав нитку с руки, принялась открывать потайную дверь. Построила арку, и только открыв дверь обернулась.
Наткнулась на четыре изумленных лица. От Лу я другого и не ожидала. А вот эти что застыли? Первым отмер почтенный луций Асклепий.
— Луция Далия, я бы хотел иметь счастье пообщаться с вами и задать несколько вопросов. Вы не будете возражать против моих визитов? Уверяю вас, я не обременю вас.
— Буду рада. Вот этот станок необходимо доставить в целости и сохранности в мое новое жилище. А еще вот эти два ковра.
— Вы оставите открытой дверь? Необходимости закрывать ее ведь теперь нет нужды?
— Нет. Я ее все же закрою. Просто вынесете все в ту комнату, — не собираюсь я оставлять мою магию в стене. Вовсе ни к чему это.
Но луций Асклепий видно решил во всем со мной соглашаться, потому что закивал и мальчики бросились выносить из комнаты станок и ковры.
А потом они в гробовой тишине следили, как я забираю магию из стены и наматываю нитку снова на запястье. Мужчина и его ученики подошли к стене и потрогали ее.
— Поразительно.
Разве этот мир не магический? Что-то я не понимаю реакции. Ладно, разберемся, не все сразу.
Вот так честной компанией мы вышли из комнаты. Мальчики-ученики почтенного луция Асклепия несли
