Бетси снова приторно заулыбалась.
— Деньги переведем в любой российский банк, по вашему выбору, — прибавила она. — А если хотите, оставим их для вас на Западе. Итак, договорились?
— Нет, не договорились! — воскликнула Марина. — Я не собираюсь расставаться с дочкой!
— Подумайте здраво…
— Нет, это совершенно дикое предложение! И думать над ним не желаю!
— Напрасно. Мы с Ронни обеспечим Анастасии заботу и внимание, отдадим ее в хорошую частную школу, а в дальнейшем определим в университет. Что вы скажете насчет Гарварда, например?
— Ничего не скажу! — отрезала Марина. — Не хочу ничего слушать. Настя у меня одна, и я с ней не расстанусь.
— Вас не устраивают отступные? — Улыбка на лице Бетси сделалась несколько кривоватой.
— О деньгах тут и речи быть не может!
— Не понимаю.
— Чего тут понимать? Моя дочь — это живой человек, а не какая-нибудь вещь, чтобы ее продавать!
— Я вижу, вы недовольны предложенной суммой. Хорошо, мы выплатим вам двести пятьдесят тысяч плюс оплата ваших авиабилетов и пребывания в Штатах…
— Нет. — Голос Марины задрожал от еле сдерживаемых слез. — Если уж ему так нужна дочка, то почему бы не пойти на другой вариант: пусть не я, а он приезжает сюда и видится с ней раз в месяц!
Бетси фыркнула.
— Но вы же сами знаете, милочка, что это невозможно. Ронни занят на съемках, у него расписан каждый час.
— Тогда пусть вообще не приезжает. Я прекрасно обходилась без него пять лет, обойдусь и в дальнейшем!
Глаза американки превратились в две щелочки.
— Обходились без него, но не без его денег.
— Что? — Марина вспыхнула от негодования. — Так, значит, это шантаж?
— Мисс Рябинина, — адвокат в примирительном жесте поднял руку, — поймите нас правильно. Мистер Сэндз, как отец девочки, хочет участвовать в ее воспитании. Какой отец откажется от этого? Мы стремимся помочь вам и вашей дочери, а не навредить. Настя и мистер Сэндз должны узнать друг друга. Нам кажется, девочка имеет право на отца…
— Но и на мать тоже!
— Я вполне способна заменить ей мать, — вмешалась Бетси.
— Вы говорите так, будто Настя — сирота.
— Но ведь именно за это вам предлагают деньги. — Бетси не скрывала раздражения. — Двести пятьдесят тысяч долларов!
Марина постаралась взять себя в руки.
— У мистера Сэндза могут родиться свои дети, — голос ее начал обретать уверенность. — Он ведь еще молод, и это вполне реально. Тогда он просто бросит Настю. Зачем тратить на нее деньги? — Она метнула на американку мстительный взгляд. — Я не собираюсь рисковать дочерью!
— Какие вздорные мысли приходят вам в голову, дорогая! Мы с Ронни настроены в отношении Насти более чем серьезно.
— Дочь я не отдам, — отрезала Марина. — Я это тоже говорю вполне серьезно. А если вы будете попрекать меня деньгами, которые я получаю от мистера Сэндза, то я могу и отказаться от них. Я имею хорошую работу и не нуждаюсь в финансовой поддержке. Я сама в состоянии обеспечить Настю всем необходимым. Вот в чем она совершенно не нуждается, так это в том, чтобы в ее жизнь вошли незнакомые мужчина и женщина, говорящие на непонятном ей языке, которые будут пытаться купить ее любовь.
— Говорите вы убедительно, — сквозь зубы выдавила Бетси. — Поэтому — триста тысяч долларов. Но это предел.
Марина почувствовала, как кровь приливает к ее лицу. Она ненавидела эту настырную американку и ее лысого адвоката, а еще больше — Ронни, который тоже участвовал в этом постыдном торге. Подумать только, вместо того чтобы прийти самому, трусливо подослал к ней эту змею!
— Я же вам ясно сказала, миссис Сэндз, дочь я не отдам, — произнесла она звенящим от гнева голосом. — Неужели это непонятно?
Гости переглянулись. Джонсон наклонился к Бетси и прошептал:
— Я думаю, сейчас самый подходящий момент предложить пять миллионов долларов, как того хочет Ронни.
— Пять миллионов? Вы с ума сошли! — прошипела Бетси. — До нее еще просто не дошло, какие деньги ей дают. Надо на пару дней оставить ее в покое, пусть подумает.
И она, снова надев на лицо улыбку, посмотрела на хозяйку квартиры.
— Я чувствую, наше предложение оказалось для вас слишком неожиданным, — сказала она прежним своим приторным голосом. — Вам надо освоиться с ним, обдумать ситуацию. Я вам позвоню на днях. Надеюсь, в спокойной обстановке, взвесив все плюсы и минусы…
— Чего тут взвешивать! Не отдам я дочь, и все!
— В таком случае, мисс Рябинина, подумайте о цифре в четыреста тысяч, — спокойно сказала Бетси, вставая. — Это гораздо выше того предела, который мы с Ронни имели в виду, но, пожалуй, что ваши волнения стоят таких денег.
Вместе с Бетси поднялся адвокат.
«Уходят, слава Богу, — подумала Марина, тоже вставая. — До чего же неприятные люди. А я еще хотела напоить их чаем. В следующий раз на порог не пущу!»
Выходя, Бетси задержалась в прихожей, кинула взгляд на маленькую кухню. Ее тонкие, ярко накрашенные губы скривила усмешка.
— Когда вы увидите наш дом в Калифорнии, дорогуша, у вас отпадут всякие сомнения, — бросила она, покидая квартиру.
— До свидания, — сухо попрощалась Марина и захлопнула за гостями дверь.
Она с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься от жгучей обиды. Мало того, что Ронни ее обманул, пообещав жениться и уехав, так он еще хочет отнять у нее дочь! Она подошла к окну. Внизу виднелась улица, а за ней — просторный сквер. У обочины тротуара стоял знакомый «ягуар». Когда Бетси и адвокат приближались к нему, Марина вдруг подумала, что сейчас из машины выйдет Ронни. Она вся напряглась в ожидании. Но нет… Ронни если и был в машине, то не показался… Захлопнулись двери, иномарка тронулась с места и плавно покатила в сторону улицы Орджоникидзе.
Марина еще какое-то время стояла у окна, кусая губы. В следующий раз, когда эта миссис Сэндз станет ей звонить, она объявит, что отказывается от ежемесячных пособий. Ронни не должен думать, что она до сих пор зависит от него! Пусть знает, что она тоже имеет гордость!
Сегодня из-за американцев она отпросилась с работы, ушла на два часа раньше. Сейчас самое время идти в детский сад за Настей.
Дочка выбежала к ней из ворот игровой площадки с радостным криком:
— Мама, а у меня есть папа! Он живет в Америке!
— Кто тебе сказал?
— Тетя одна, она говорила на английском языке, а другая тетя переводила. Мама, это правда, что папа живет в Америке?
Марина подумала, что если признается, то дочь весь вечер будет донимать ее вопросами. Однако лучше было сразу сказать правду, все равно Настя ее узнает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
