— Виктор, ты был рядом с ним, так что ты и скажи мне, как они будут теперь к нам относиться? — насмешливо спросил Максим — Так же, как и Земляне или всё-таки лучше. Знаешь, меня ведь не очень-то интересует их любовь и уважение, нам ведь с ними детей не крестить. Испугать мы их точно не испугаем, ну так пусть они хотя бы не суют нос в наши дела и не испытывают по отношению к нам лютой ненависти, а то, что какое-то время мы не будем считаться суверенной и независимой планетой, так лично мне на это плевать. Поверь, мы даже не ощутим этого. Ты ведь прекрасно понимаешь, что иметь права суверенитета на бумаге и быть реально независимыми, это, как говорят у вас в Одессе, две большие разницы. Разве не так?
— Не так, Макс, — возразил Виктор Дворжецкий, — их уважение мы, считай, уже завоевали, как и расположенность, но поверь, если земляне снова начнут лить на нас грязь и помои, они и пальцем не пошевелят, чтобы их урезонить. Они сразу же уподобятся мудрой обезьяне, наблюдающей с верхушки дерева за схваткой тигра и дракона. Это их самое любимое занятие после секса.
Максим коротко рассмеялся:
— Не будь таким мрачным, Витя. После того, как мы припалим нашему тигру шкуру, выдернем ему клыки, да ещё и в клетку посадим, ему будет уже не до схватки, но с Джулаем этот тип точно споётся. Он ведь, похоже, даже не представляет себе, чем ограничить нашу активность в Мауране.
— Да, с этим делом у него имеются большие проблемы, — согласился Шмель, — он даже не знает, с какого бока к нам подойти и теперь все его надежды связаны только с тем, что мы не сможем разобраться с их научным багажом. Очень уж он у них велик. Или ты думаешь, что он просто так брякнул про дополнительные полтора миллиона учёных? Нет, Гейнуор старый волчара, но ему и тут не повезло. Он ведь даже понятия не имеет о том, чем наши мозги отличаются от ардийских, а когда сообразит, то уже поздно будет. Надеюсь менторайтеров у наших ребят хватит?
— На этот счёт можешь не волноваться, — сказал Максим, — их мы уже изготовили свыше сотни миллионов штук. Под одни только бейсболки их замаскировано двадцать с лишним миллионов. Ладно, Шмель, выбирайся из подвала и отправляйся спать. Буду лететь на Землю, обязательно загляну на Ардию, обязательно свидимся.
После разговора с Гейнуором, у Максима осталось двойственное ощущение. Ардийские знания были очень нужны Славии, но своими действиями он укреплял буквально все позиции не то что бы врага, но всё же далеко не такого друга, который в любую минуту придёт на помощь. Хотя с другой стороны Ардия после этого уже никогда не посмеет выступить с критикой в адрес Славии открыто, а это тоже дорогого стоило. Заткнуть рот своему самому жесткому оппоненту выглядело весьма перспективным делом. Да и позицию Земли они тем самым ослабляли довольно-таки основательно, но что самое главное, всё же налаживали таким образом взаимовыгодное и честное сотрудничество с самым могущественным миром Маураны. При этом также не следовало сбрасывать со счетов ещё и народ Ардии.
Глава третья
Студенты с военной выправкой
Настало время в последний раз вернуться на Землю, чтобы улететь оттуда навсегда. Совет Старейшин Славии, в который входило уже тысяча двести человек, самые выдающиеся представители всех её народов, летел туда в полном составе. Мария Первенцева оставалась дома с детьми. Она не входила в Совет Старейшин, причём отказалась от такой чести сама и наотрез, хотя и возглавляла министерство информации и связи. Максим решил совместить два мероприятия, доставку на Ардию карингфорса и экспандминда, а также демонстративное отбытие славийцев с Земли на Славию. Для того, чтобы выкроить пару недель, которые он хотел провести на Ардии, им пришлось воспользоваться помощью ледарийцев. Те пригнали шесть с лишним тысяч крыльев и их быстро подготовили к перевозке препаратов свыше трёх миллионов пассажиров. Ветераны пси-корпуса отправлялись на учёбу, как на бой. Они даже оделись в полувоенного образца униформу без знаков различия, чем сразу же сделались весьма похожими на всегда строго одетых ардийцев. Учёные поступили так же.
Максим поднялся на борт «Киолара», крыла звёздного командора Расаны Вирам-Даугар вместе с третью пассажиров, летевших до Земли. Все остальные должны были лететь на «Семпоаре» и «Рионарте», причём на запредельно высокой скорости. Полёт со скоростью свыше семидесяти пяти тысяч световых лет в годы сопровождался уже куда более неприятными вещами, чем подпространственные вихри. На такой скорости возникали уже куда более сильные волновые возмущения, сопровождающиеся инфразвуковым уханьем и световыми сполохами, которые буквально сводили с ума всех, кроме ледарийцев. Подпространственные кошки на такой скорости и вовсе превращались в свирепых камышовых котов, если не рысей. «Стробоскопический» стресс Перуна по сравнению с «подпространственным» адом с его багровыми призраками, казался ледарийцам мышиной вознёй.
Спастись от этого можно было только одним единственным способом, надев на себя подпространственный комбинезон-липучку, забраться в «термос» — цилиндрическую защитную камеру с удобным ложем, подключить памперсы к санитарно-гигиенической системе и лететь лёжа в нём. Не самое приятное дело, оказаться запертым внутри термоса, но зато срок самого продолжительного полёта сокращался в несколько раз и вместо почти трёх месяцев они долетят до Ардии всего за пять с половиной дней. Плохо было только то, что лететь предстояло в полной тишине, темноте и кормить их будут жидкими пюре и киселями через трубочку. А ещё было желательно полностью расслабиться на мягком ложе и лишний раз не шевелиться. Телепатическое общение к счастью не было запрещено.
Уже через пару часов, когда Максим захотел почесать живот, он понял, почему не следует шевелиться. У него возникло такое ощущение, словно он сунул руку в расплавленный металл и тут же вернул её в исходное положение. Боль быстро прошла, но после этого ему уже не хотелось пошевелить даже губами, а ведь это был уже не первый его полёт в «термосе». Правда, так быстро он ещё не летал и теперь гадал, что же испытывают ледарийцы? Не выдержав, он мысленно позвал звёздного командора:
— Расана, я тебя не отвлекаю? Поговори со мной.
— Слушаю тебя, Макс, — ответила ледарийка.
— Как вы переносите ту дикую боль, которая только что ожгла мне руку, когда я пошевелил ею? — спросил Максим — Это же самая настоящая пытка, а ты как-то умудряешься управлять крылом.
Ледарийка насмешливо ответила:
— Это только потому, что ты находишься в термосе, Макс. Тебя ожгло не волновым вихрем, а защитным полем. Если ты будешь выполнять все наши предписания, то есть лежать расслабившись и не делать резких движений, то ничего не почувствуешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
