— Нам главное пройти на ту сторону лагеря, а дальше я вижу долину, куда мы и спрячемся, — обнадеживающе продолжал старый яруз. — Ты главное не делай резких движений, и никто не заметит.
— Ты, правда, собрался пройти этот, с умом расставленный лагерь только сменив цвет одежды? — уточнил Моль.
— Во-первых, не пройти, а проползти; во-вторых это мы пройдем сквозь него, а в-третьих...
— Я понял.
— Скоро наступит утро, — добавил Услар.
Молю показалось, что в этих словах прозвучала безысходность разбавленная с обречённости. Он пополз следом, со страхом оглядываясь при каждом, издаваемом им, шорохе.
— Эй, солдат пойди, погляди, что там за дыра! — шипение прозвучало совсем рядом. Моль замер. — Похоже на пещеру.
— Да, о господин! — бодро отозвался второй «голос».
«Вовремя же мы смотались, — подумал Моль. — Еще бы пару секунд и лежать мне тут с пробитым лбом. Услару, конечно, это не светит, этот выйдет незамеченным из любой драки».
Воин исчез в темном проеме, и еще несколько секунд оттуда слышалась возня.
Там определенно происходило что-то не вкладывающееся в обычную дозорную жизнь.
Моль, ясное дело, не замечал этого.
— Грет, что там? Дикари еще живы? — офицер видимо говорил в рацию. — Какого черта? Вы вообще, чем там занимаетесь? У вас самое мощное оружие и вы отступаете?! Чего-чего?!
— ... преследуют... нас четверо... отступаем к лагерю!
— Дозор, дозор! Взять на прицел каждую дыру! Усилить наблюдение! Ни одна мразь не должна выбраться оттуда живой, слышите меня?
И именно в этот момент из каждой щели полезли дикари. Их масса, будто волна, захлестывала стрелков; кочевники падали как сраженные в тире мишени, но на их смену приходили другие. Молю стало жалко их, поскольку хоть и людоеды, а люди такие же, как он.
Затем взгляд мальчишки приковал выросший из песка яруз в камуфляжном балахоне. В руках он сжимал длинное — таких Моль еще не видел, но мог побиться об заклад, что та из класса снайперских — ружье.
— Этот парень говорит, что должен убить нас, — отозвался Услар и, отвечая на вопросительный взгляд Моля объяснил: — Я знаю, что ты не слышишь наших шепотов.
Дальше грохнул выстрел, и грозная фигура Услара отлетела назад. При этом яруз издал только злобное сипение, а в следующий же миг вскочил на ноги. В левой лапе уже обнажилась сабля, а во второй боевой нож. «Он что, действительно собирается прирезать снайпера? — удивился Моль. — Да ведь это гиблое дело, вот идиот, а!»
Поднявшись, Моль обнаружил снайпера вдали от лагеря, будто скрывающегося. Рассмотреть его удалось только благодаря тренировкам зрения в школе Квартала.
— Сейчас ты у меня, — начал Услар надвигаясь на прицел, — я тебя порежу на…
Узнать, на что собирался порезать снайпера старый яруз так и не удалось. В это время раздался оглушающий звон и на миг воздух разорвался хлопком а яркая вспышка чистого света ослепила всех без исключения.
«В этот миг я был готов орать от безысходности, — рассказывал потом Моль. — Только что ты видишь своего отца, знаешь, что он перед тобой и никуда не денется. Но когда твои глаза ослеплены, и ты беспомощен как дитя, ты начинаешь панически желать, чтобы самый родной тебе мужчина был рядом и помог...
Время замедлило ход, и если бы где-то рядом висели часы, то их стрелка обязательно заскрипела, неволей остановлена самим Временем. Моль почувствовал, что его толкают в спину и подчинился. Он не видел куда идёт, но не сомневался что в поезд.
Наконец темнота перед глазами перестала плясать.
— Ну, надо же. Как я рад вас видеть. А вы? — спросил Моль.
— Несказанно рады, — улыбаясь, ответила Катерина. — Обычно мы не вмешиваемся прямо посреди драк, но тут выбора не было.
— Вы материализовались у нас над головами. А если бы сорвались?
— Думаю, будет благоразумным не задумываться о подобном варианте исхода, — возразила Катерина. — Твое первое желание выполнено. Ты доволен? — Да не то слово, доволен, — саркастически ответил Моль.
— Ах да, — кивнула девушка, встряхнув волосами, которые каскадом полились вниз. — Услар, ты как себя чувствуешь?
— Как чувствует себя яруз за один миг, преодолевший огро-омное пространство, — поведал Услар.
Моль обдумал этот ответ, но ни к одному особенному выводу так и не пришел.
— Изжога? — наугад выдал он.
— Нет. Но это не важно, ты все равно не поймешь меня.
Сам не зная почему, моль обиделся на эти слова.
— Почему это не пойму? — спросил он тоном, которым хотят показать полное участие к чьим-то чувствам, — пойму, почему нет… ну, я ведь среди вашых вырос…
— Вот это самое «ваших» и резко отделяет нас с тобой, — заявил Услар.
— О, неважно, — отозвалась Катерина, подняв руки. — У нас с Витей для вас подарок. Вот, — добавила девушка, протягивая продолговатый баллон. — Это может вам пригодиться в любой ситуации, в которую вы обязательно влипните. — Катерина еще раз оглядела красный баллон оценивающим взглядом. — Конечно, если эта ситуация как-то будет связана с огнем. Хотя им еще и долбануть можно.
— Огнетушитель?! — наконец смог выдавить свое удивление Моль.
Катерина придвинулась к нему и зашептала на ухо:
— Очень бывает, полезен против всяких ящериц-переростков. Они помолчали, некоторое время пока Услар заметил:
— А куда делся Похмел? — проговорил он и тихо буркнул: — Подозреваю, что выпить у него возможности никак не представлялось. По крайней мере, я не заметил.
— Его судьба та же, что была до того, как он попал на наш борт, — туманно ответила Катерина. — Но это не имеет отношения к вам. Вас ждет еще три...
— Чего?! Это еще не всё?!
Девушка хищно улыбнулась мальчишке. Ни одно рычание страшных тварей, хриплый голос из подвала или визжание демонов не способны сравняться с этим взглядом. Орды мурашек побежали по спине.
А на месте недавнего боя наступила тишина.
Со всех сторон слышались стоны, некоторые солдаты, обнаружив на расстоянии вытянутой руки с ножом, помогали друг другу с бинтами и медикаментами.
Офицеры двух разных рас в задумчивости сидели на ящиках из-под боеприпасов. Время от времени некоторые из них говорили короткую речь.
Все их слова, так или иначе, были решающими в определенных кругах истории. Например, командир ярузов хором с вождем кочевников заявили «Нужно всё начинать наново. Я имею ввиду наши отношения» и, переглянувшись, расхохотались; затем кто-то из дикарей заявил, что ему и его семье надоело питаться человечиной и что это нецивилизованно а их народу, как развивающемуся племени, крайне важно наладить связи с цивилизованным миром с целью продвижения их зависшего на каменном веке, прогресса; и еще было сказано об развитии строительства, так как жизнь в пещере плохо влияет на потенцию. «Два типа людей, которые обьеденятся для общего блага заслужат славу и почет своих правнуков, хотя так далеко не стоит заходить» — заявил командир ярузов. Последнее скорее было чей-то личной проблемой, но все присутствующие с умным видом покивали.
В конечном результате все вышизложеное было вычерпывающие прокоментировано каким-то молодым парнем:
— Какого черта вы тут сидите и трындите о какой-то чепухе? Давайте по одной и всё решено!
Вечером, за праздничным столом было проведено голосование.
Два народа, или два разных взгляда на мир, объединились.
Хот это, конечно, был недолгий союз. Есть-то хочется.
Второй советник задумчиво перебрал край мантии. Его не расстраивал тот факт, что весь Пермьский разведывательный отряд перешел на сторону врага, им-то теперь придется совсем худо. Не так-то просто отказаться от старых мировоззрений, вкусов еды и целой кучи других факторов, которые, так или иначе, влияют на любой союз нескольких групп людей. Появление поезда тоже не особо раздражало Черри, хотя это нужно заметить, необычно. Раньше на его борт забирали только в состоянии глубокого, непробудного сна, а уж затем пассажиры оказывались совсем в другом месте.
Цель этого поезда... вот что больше всего волновало второго советник.
А еще — что было самым ужасным — это первое дело, которое оказалось не по силам ему. Сей факт одновременно раззадоривал Черри и в то же время злил до дрожи в коленках. Черри всегда выигрывал дело. И так будет на этот раз.
Второй советник поднял взгляд обратно к экрану и нажал несколько кнопок на дугообразной клавиатуре.
Совсем недавно поезд был в жаркой пустыни Перми, а сейчас...
— Вот же день чертов, выдался, — пожаловался Моль.
— А я вообще здесь ни причём! — отозвался Услар. Чтобы перекрыть ужасный вой ветра, ему пришлось кричать.
— А они всегда так будут нас бросать без предупреждения?
— Ни за что в жизни не хочу думать, куда нас еще могут кинуть! А здесь не самое худшее место. Просторно.
