Читаем без скачивания Корсиканская авантюра - Питер Мейл

Секретарша нахмурилась, нарушив симметрию двух идеально выщипанных бровей:

– Прошу прощения. Но у нас нет никого с такой фамилией. Вы уверены, что это не месье Мортон?

Сэм шлепнул себя по лбу раскрытой ладонью:

– Ну конечно! Вечно я все путаю. Нельзя ли мне переговорить с месье Мортоном?

Секретарша нахмурилась еще сильнее и снова извинилась. Месье Мортон уехал в командировку в Шанхай, и сейчас никого нет.

– Вот ведь дрянь, – посетовал Сэм. – Сомневаюсь, что это можно назвать большим успехом. Может, бокальчик розового поможет.

Они сидели на террасе «Café de Paris» с видом на площадь Казино. Элена, которая вечно поражала Сэма неослабевающим интересом к мрачным деталям, изучала фасад Казино.

– Как ты думаешь, эти люди, заядлые игроки, которые проигрывают за их столами все, – куда они уходят, чтобы совершить самоубийство?

– Рад, что ты спросила, – отозвался Сэм. – Обычно идут вон под те большие пальмы. А если не туда, то в другие места, которые должны быть перечислены в твоем путеводителе. Смотри на букву «С».

Сэм не видел глаз Элены, скрытых темными очками, но был совершенно уверен, что она закатила их – ее обычный безмолвный ответ на все его легкомысленные замечания.

Принесли вино, и они откинулись на стульях, наслаждаясь постоянно меняющимся морем разнообразных туристских рюкзаков, которое затопляет Монако каждое лето. Как всегда, наряды женщин выглядели куда более вдохновляюще, чем бесконечные бейсболки и мешковатые штаны мужчин, и Сэм радовался нынешней моде на короткие шорты и высокие каблуки. Другая популярная новинка летнего сезона совершенно не понравилась Элене: белая юбка или платье с многочисленными рядами оборок, которые напомнили ей бабушкины абажуры. Она как раз развивала тему «эти платья хороши на десятилетних девочках с загорелыми ножками», когда у Сэма зазвонил телефон.

Это оказалась Гейл, звонившая из Нью-Йорка, где только что пробило семь утра. Сэм похвалил ее за ранний подъем, и она сообщила, что уже побывала в спортзале и позавтракала белковым смузи.

– Ладно, – продолжила она, – что касается этого «Эскарго инвестментс». Все запутано, и потому я считаю, что с ним что-то нечисто. Компания зарегистрирована в Монако, так? Но владеет ею трест с Каймановых островов, которым, в свою очередь, владеет анштальт в Лихтенштейне, у которого имеются отделения в Цюрихе и Нассау. Иными словами, кто бы ни был настоящий владелец, он не хочет, чтобы мир знал о его существовании.

– Но должны же где-то быть живые люди с именами, – предположил Сэм.

– Конечно, они есть: номинальные директора трестов, которые обычно оказываются местными юристами. Это нас ни к чему не приведет. Я пока не сдаюсь. У меня есть друг в Нассау, он кое-чем мне обязан. Попрошу его тоже покопать.

– Гейл, ты принцесса.

– Сэм Левитт, отвечу тебе одним словом – «Бальтазар». – И с этими словами она повесила трубку.

Пока Сэм общался с Гейл, Элена изучала меню, кивая с явным удовлетворением.

– Я выбрала, – объявила она. – Печень с беконом, «какой в Штатах ни за что не получишь», и еще профитроли под горячим шоколадным соусом. – Элена с хлопком закрыла меню и подалась к Сэму. – Ну так что же вынюхала твоя ищейка?

Прошел час, полный удовольствий, они допивали по второй чашке кофе, когда Элена поглядела на площадь Казино поверх солнцезащитных очков:

– Ну и ну! Посмотри, кто там, со своей любимой тетушкой.

Там, среди толпы, прогуливался Оливье, обхватив за талию чрезвычайно привлекательную блондинку, которой никак не могло быть больше двадцати пяти.

– Я уже с этим сталкивался. У них тут действительно очень молодые тетушки. Наверное, все дело в средиземноморском климате.

Сэм вынул телефон и набрал Оливье:

– Ты не заберешь нас через десять минут? Мы в «Café de Paris».

Оливье резко развернулся, увидел их, заулыбался и поднял большие пальцы, прежде чем спешно скрыться в толпе со своей восхитительной родственницей.

На обратном пути в Марсель Элена дремала, а Сэм размышлял о том, чего они достигли. Не многого, вынужден был признать он. Весьма не многого.

11

Олег Вронский был не в восторге. Единственное, что он уяснил из слежки за автомобилем Ребуля: Ребуль знает об этом и вполне способен справиться с проблемой.

– В общем, – сказал он Никки, – этот мужик не дурак, он знает, что что-то происходит. Понятия не имею, насколько хороши его ищейки, однако вполне возможно, они установят мою причастность к делу, что меня не обрадует.

Никки поднял взгляд от журнала «Body Beautiful» и сочувственно покачал головой.

Они находились на борту «Королевы Каспия», которая направлялась вдоль побережья на восток, к мысу Антиб. Вронский собирался пообедать в гостях у Сергея Калинина, старого московского друга, у которого имелись таинственные, но очевидно прибыльные связи с министерством, получавшим взамен право на разработку месторождений природного газа в России. Калинин, как и прочие его зажиточные соотечественники, решил, что вилла на мысе Антиб по всем параметрам место куда более привлекательное, чем дача в сыром подмосковном лесу или даже шикарный дом на побережье в Сочи. Прежде всего, еда лучше и выбор девочек шире. Обед обещал пройти весело.

Только вряд ли он приблизит Вронского к его мечте обладать дворцом Фаро, которая из заманчивой идеи превратилась в страстное желание, уже граничившее с паранойей. Дворец Фаро занимал все его мысли, а зачастую и его сны. Потому что, как не уставал повторять себе Вронский, он заслуживает этот дом. Он один из самых успешных людей в мире, едва ли не самый богатый. Много лет подряд он получал все, чего хотел. И вот теперь единственное, что стоит между ним и его мечтой, – этот упрямый, наглый француз, настоящий геморрой.

Никки пробыл при Вронском достаточно долго, он прекрасно считывал его настроения, и для него было очевидно, что раздражение босса нарастает. Никки и сам устал от безделья и отсутствия каких-либо сдвигов, он даже самостоятельно обдумывал некоторые экстремальные решения проблемы. Похищение? Бомба в машине? Подсыпать Ребулю цианида в виски? Однако сложность, как ему неоднократно напоминали, состояла в том, что Вронский, заполучив Фаро, намеревался сделать его своим основным местом проживания. Он собирался проводить в Марселе очень много времени, и интерес со стороны местной полиции совершенно нежелателен. Необходимо избежать скандала. Что бы ни случилось с Ребулем, это должно произойти за пределами города. Но где? И что именно?

Машины «Королевы Каспия» замерли, и она легла в дрейф в нескольких сотнях ярдов от берега. Одну из «Рив» спустили на воду и подготовили к короткой прогулке до частной пристани, где Калинин, настоящий бочонок в шортах цвета хаки, футболке с надписью «Я люблю Путина» и яхтенной кепке, уже ждал, чтобы приветствовать гостей.

– Олег!

– Сергей! Сколько лет, сколько зим!

– Да, сто лет не виделись.

Мужчины с энтузиазмом обнимались по русской традиции – для всего остального мира подобные объятия кажутся встречей двух рестлеров, каждый из которых ищет возможность нанести противнику смертельный удар. А затем, все еще держа друг друга за плечи, они по привычке принялись обмениваться ритуальными оскорблениями. Вронский тучному Калинину:

– Ого! Смотрю, диета не помогает.

Калинин низкорослому Вронскому:

– Что случилось? Ты перестал носить каблуки?

В вихре похлопываний по спине Вронский представил Никки, и все трое пошли по дорожке, обсаженной зонтичными соснами, к тому, что Калинин назвал своим «маленьким деревенским домиком».

На самом деле это был большой особняк, построенный в тридцатые годы, штукатурка которого выгорела до цвета «пепел розы».

– Когда-то единственным русским в этих краях был Набоков, – сказал Калинин. – А теперь нас тут полно. Владимир – помнишь его? – купил виллу чуть выше по дороге, а ребята Обломова присмотрели себе дом напротив. Они обедают с нами. Владимир проворачивает в Ницце отличную операцию – видел бы ты его девочек! – а Обломовы наладили связи с корсиканской мафией. В общем, обычные дела. А что у тебя? Рекомендую «Dom Pérignon» девяносто шестого, чтобы освежиться с дороги.

Обед продолжался в столь же жизнерадостном духе: шампанское, блины, икра и омары, девочки в бикини, выходившие из бассейна, и русские песни, которыми Калинин то и дело разражался за кофе. Однако Вронский, хотя и веселился, был каким-то озабоченным. Упоминание корсиканской мафии заставило его задуматься.

Возвращаясь после обеда на «Королеву Каспия», «Рива» нес на двух пассажиров больше – к ним присоединились троюродные братья Обломовы – Саша и Игорь. Хотя они состояли в дальнем родстве, их еще в ранней юности сблизила любовь к самому грубому насилию и огромным деньгам, и с тех пор они так и работали в паре. И сейчас, по приглашению Вронского, они согласились подняться на борт, чтобы обсудить то, что Вронский назвал «одним интересным проектом».