что я важна. На самом деле это немного глупо.
Тёплый ночной воздух обдувает мои обнажённые ноги и руки, разглаживая мурашки, вызванные прохладой такси. Можно было подумать, что он убавит кондиционер, когда я прокомментировала, как там холодно, или когда у меня начали стучать зубы, но нет. Всё, что я получила, это раздраженный взгляд в зеркало, как будто я доставляю ему неудобства. Запоздалое раздражение накатывает на меня, но я подавляю его. Я не позволю ему испортить мне вечер.
Я затаила дыхание, разглядывая золотую отделку великолепного ресторана. Я попросила Сета выбрать место нашего маленького рандеву, которое, по совпадению, оказалось названием заведения. «Рандеву». Весёло. Он готов на всё, лишь бы подразнить меня. Ему повезло, что это так захватывающе, иначе я бы попросила его поискать что-нибудь другое.
Я снова прижимаю ладони к платью и втягиваю живот. Я сжимаю ремешок своей сумочки и расправляю плечи, выпячивая грудь. Несмотря на то, что это мой план, я не могла придумать свой псевдоним, пока не приняла душ. Я решила взять имя Клара.
Я подхожу к ступенькам и хватаюсь за прохладные золотые перила. Стук моих туфель стихает, когда я ступаю на по-королевски красную дорожку. Теперь я успешная деловая женщина, основательница журнала «Vanity Fair». Я живу на самом верху небоскрёба в Париже и нахожусь в Портленде в конфиденциальной деловой поездке. Я бы описала свою личность как холодную и уверенную в себе. Я пришла на свидание только для того, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности. Возможно, Сет хочет изобразить самого себя, или, может быть, он всё-таки решил прикинуться французским футболистом.
Проходя мимо стойки регистрации, я осматриваю помещение. Огромная люстра из хрусталя «Сваровски» отражается от блестящих хромированных поверхностей под ней, а звук серебряных столовых приборов, небрежно соприкасающихся с фарфором, наполняет мои уши, заставляя сердце биться где-то в горле. Я наблюдаю, как официанты и официантки элегантно перемещаются между столами с подносами, полными еды, или бутылками вина в руках. С того места, где я стою, это завораживающее зрелище, больше похожее на представление, чем на простую работу.
Я прохожу мимо бара и сразу же поражаюсь огромным размерам ресторана. То, что я могла видеть со входа, было лишь небольшим фрагментом того, что это такое на самом деле. Море людей, которые едят, флиртуют и пьют спиртное. На ходу я открываю сумочку и достаю телефон. Я едва успеваю взглянуть на экран, как со стоном врезаюсь в чье-то твёрдое тело. Я сжимаюсь, когда мой телефон дважды подпрыгивает на глянцевой плитке у меня под ногами, и вздыхаю с облегчением, когда он приземляется на заднюю крышку. Удивительно, но на экране нет трещин.
— Извините, — говорю я мужчине, не глядя в его сторону, и наклоняюсь, чтобы поднять свой телефон.
Я не особо задумываюсь о ситуации, пока он не прочищает горло, заставив меня застыть на месте. Пробегая кончиками пальцев по экрану, я смотрю на пару изящных и стильных чёрных кожаных туфель и пытаюсь унять сердцебиение. Хотя обувь незнакомая, но запах мужчины — да. Это запах, от которого у меня восхитительно поджимаются пальцы на ногах, запах, который убаюкивал меня миллион раз и который присущ только одному человеку.
Моему Сету.
Он засовывает руку в карман своих чёрных брюк, я смотрю на чистые отглаженные чёрные брюки и останавливаюсь, только когда натыкаюсь на блестящую серебряную пряжку ремня. Он действительно сделал это. Он действительно осуществил план. Я никогда не видела его в таких элегантных и облегающих брюках.
С трудом сглотнув, я перевожу взгляд на чёрную рубашку Сета, застёгнутую на все пуговицы. В типичной для Сета манере он закатал её до локтей, обнажая свои мощные предплечья. Одного его наряда достаточно, чтобы заставить меня напрячь все мышцы ниже пупка.
Наконец, я перевожу взгляд на его лицо. В его глазах вспыхивают медовые огоньки, когда он ухмыляется.
— Привет.
Дрожь пробегает по моей спине и согревает кровь. Мой готовый сорваться с губ холодный и невозмутимый ответ сменяется приоткрытым ртом, из которого вырывается только горячий воздух. Я смотрю на его рот — на его восхитительный рот с полными губами, — и в голову приходят только те мысли, о которых мне не следовало бы думать в ресторане. Эти мысли побуждают меня пропустить ужин, перестать притворяться и пойти в наш номер.
Боже.
Я так сильно хочу пойти в наш номер.
Глава 6
Сет
Черт возьми.
Встав, Оливия сжимает мобильник так, что её костяшки пальцев побелели. Платье облегает её соблазнительную фигуру, кружево идеально изгибается. Платье новое. Я знаю это, потому что у меня нет ни единого воспоминания о нём. У меня есть воспоминания о каждом из платьев Оливии, благодаря моей неспособности справиться с тем, чтобы увидеть её в одном из них и ничего не предпринять. Есть что-то в её обнажённых руках и ногах, тонкой талии, большом бюсте и убийственной попке, что просто заводит меня. А если добавить к этому её невинное личико, которое выдают только её выразительные зелёные глаза, то у меня не остаётся ни единого шанса. Большинство платьев выдерживают, на них остаются лишь незначительные разрывы или пятна, но это платье… Я собираюсь уничтожить его к чертовой матери.
Мой взгляд скользит по тёмным волосам, которые каскадом спадают ей на плечи, плавно струясь, словно это шоколадный фонтан. Оливия всегда выглядит прекрасно, но сегодня она просто сногсшибательна. Её зелёные глаза игриво сияют, а губы накрашены розовым блеском. Хотя она играет кого-то другого, она всё равно похожа на мою Оливию. Похожа на единственную женщину, которую я по-настоящему хочу.
— Забавно, что мы вот так случайно столкнулись, — говорит она, тихо смеясь.
— Правда?
О кивает.
— Мы встретились так в самый первый раз. Мы столкнулись, и я уронила телефон.
При этой мысли моё сердце сжимается в три раза. Боже. Я чертовски сильно люблю её. Уголки моих губ приподнимаются.
— Я помню, как ты столкнулась со мной.
Она притворяется обиженной, и я готов поспорить, что это сложно, когда она изо всех сил старается не улыбаться.
— Я была занята перепиской. Тебя никто не отвлекал, и я не помню, чтобы ты освободил путь.
Моя улыбка становится шире, пока не обнажаются зубы.
— Ты шла прямо на меня. Я ни за что не собирался уступать дорогу. Я хотел, чтобы ты врезалась в меня. Что я тебе тогда сказал?
Она слегка наклоняет голову.
— Ты спросил, намокла ли я из-за тебя.
Я запрокидываю голову и смеюсь. Я не помню, о
