Сижу на пассажирском сиденье скрючившись, боясь дотронуться до чего, коснуться хоть сантиметром своей перепачканной одежды.
Внезапно меня накрывает волна смущения; чувствую себя ничтожной, буквально до боли. Сколько же она стоит, эта модная тачка? Должно быть, весь мой курс в родном меде можно было бы на эти деньги в американском колледже переучить!
Хмурюсь. Злюсь. А Крис, как назло, довольный, точно кот. Улыбается, закидывая пальто куда-то назад, под стекло. Места то всего два. И говорит:
— Ну, что? Куда едем?
8. Крис
Ничего не понимаю! Чувствую, что сделал что-то не так, но что? Мой ангел сидит напротив и хмурится. Анна смотрит на меня так, словно мое лицо мелькает в криминальных сводках с пометкой «он отбирал конфеты у детей», а с тех пор, как сели в машину, вся сжалась и постоянно поглядывает на дверь.
У меня паника, но я не подаю вида. Если сейчас откроет дверь, как мне ее удержать? Кто я ей, чтобы вообще со мной разговаривать? Что, если скажет отвалить? Идти за ней следом, словно маньяк какой или облапить и запихнуть обратно в машину, заперев двери?
Понимаю, что не просто не хочу — не могу ее отпустить, только не теперь. Надумал я себе что-то или и правда это сумасшедшая химия между нами, но присутствие Анны действует на меня, как наркотик. Она будто кислород в глубоком космосе, а я жить не могу без воздуха.
Не дожидаясь ответа, начинаю движение. Потому что знаю, стоит набрать скорость — тут же сработает центрозамок. Вот такой я хитрый, запру ее здесь с собой, а она и не пикнет. По крайней мере не сможет просто так выйти… а я по глазам вижу, что именно об этом она сейчас и думает, своей светлой забинтованной головкой.
Накидываю ремень безопасности, взглядом приглашаю ее поступить так же. Медлит, но делает, заставляя меня негромко выдохнуть — значит не сбежит.
— Не знаю зачем тебе со мной возиться, но мне, пожалуй, надо домой. — И называет адрес.
Без понятия где это! Ввожу данные в бортовой навигатор, он прокладывает маршрут. Приятный женский голос вежливо сообщает расстояние, вероятность пробок, погоду… ничего необычного, но Анна смотрит на экран на приборной панели широко раскрыв глаза. Ах, да. Навигатор называет меня по имени и имитирует дружеское общение.
— Да, мы так нормально и не познакомились. Я Крис. — Протягиваю руку, а она смотрит на нее, как на что-то непристойное. Но потом все же протягивает свою хрупкую холодную ладонь.
Боже! Какие маленькие и нежные руки! Нервно улыбаюсь, ощущая себя конченным извращенцем, потому что чувствую от этого рукопожатия возбуждение, которое здесь и сейчас скрыть точно не удастся.
— Анна. — Сдавленно отвечает. И следом говорит с легким акцентом, коряво строя предложения и путая артикли. — Скажи, как так получилось, что ты приехал? Ну, не понимаю я, зачем ты здесь? В смысле, это же Рождество! Неужели тебе больше нечего делать и вообще… Ну, ты понимаешь?
Смотрит на меня серьезно и с тревогой, надеясь, что пойму. А чего тут понимать? Но не ответишь же все, как есть! Тут уж точно, если не лишится чувств, выбросится к черту, прямо на проезжую часть… шутка ли, стать объектом преследований со стороны какого-то идиота, который почти месяц ходит вокруг, да около, не решаясь просто познакомиться.
— Они нашли у тебя только мою визитку. В базе полиции не было никаких контактов родственников, а по адресу, по которому ты зарегистрирована, ты не проживаешь. Вот и позвонили мне на удачу. Медсестры сказали, что какой-то прохожий отвез тебя в больницу — по его словам ты сидела на тротуаре с разбитой головой, ничего не соображала. Ты помнишь что-то? Как это с тобой произошло? Тебя правда ограбили?
Анна поморщилась и вместо ответа спросила:
— Визитка, да? И что же? Ты вот так просто сорвался с места и приехал? В Рождество? Серьезно?
— Ну… как видишь. Могла бы и спасибо сказать, разве нет? — Парирую я, изображая обиду.
Кажется, проглотила.
— Да… прости меня, пожалуйста. Я просто… все как-то спутанно. Спасибо тебе, Крис.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Улыбаюсь, просто не могу удержаться. Пожалуй, слишком радостно.
— Пожалуйста. Рождество же, как я мог не приехать.
Кратко поглядываю на нее, стараясь не отрываться от дороги. Выглядит, пожалуй, смущенной, а не злой — и это уже обнадеживает. Наверно, ругает себя сейчас за то, что так подозрительна к людям, которые вовсе не все напропалую уроды, преследующие свои тайные цели.
Только вот, это не про меня, конечно. Я может быть и не урод, но определенно себе на уме.
В тайне поглядываю на нее. Она так близко, что чувствую еле уловимый аромат ее духов… что-то Рождественское, теплое, с нотками корицы. Боже, мне нравится в ней все! Большие голубые глаза, нежный овал лица и чуть вздернутый маленький нос. Пухлые губки, отчетливые белые клычки, которые видно, когда она улыбается, и ямочки… особенно ямочки! Две на щеках и маленькая точка на подбородке — они просто сводят меня с ума.
Хочется немедленно припарковаться, отстегнуть ремень и заключить ее в объятия… Прильнуть губами к пухлым губам, почувствовать вкус, заставить улыбаться, чтобы коснуться этих самых ямочек подушечками пальцев…
— Крис!
Уворачиваюсь от резко свернувшей за угол машины, чувствуя, как меня прошибает холодный пот. Уф… увлекся. Не стоит так делать, пока за рулем, а то угроблю нас обоих.
— Задумался, извини. — Говорю, вцепившись в руль обеими руками.
— А я думала, это у меня тут сотрясение. — Смущенно смеется Анна и я вместе с ней. Теперь стараюсь даже не смотреть на девушку, но вот беда — переключаю ручник и вижу возле него ее колено… Непреодолимая сила заставляет мой взгляд скользнуть выше по стройным бедрам, к ложбинке между ног.
Опомнился я, совершенно не вовремя — Анна уже заметила мой недвусмысленный взгляд и раскрасневшись одернула коротенькую куртку, словно желая спрятаться за ней целиком. А мне осталось только отвернуться и сделать вид, что она все неправильно поняла.
Ну, что это со мной в самом деле! Я же вижу, что с ней нельзя так! Что она как раз из тех, кто не посмотрит на каком я там месте и в каком рейтинге или сколько у меня наград киноакадемии, а сразу влепит пощечину или зарядит коленом промеж ног.
Но, быть может, именно это и заводит так сильно?
Хотя нет. Это только вишенка на торте по имени Анна Сомова.
— Как планируешь отмечать?
— А? — Спрашивает Анна, точно выныривая из океана мыслей.
— Ну, Рождество? С друзьями? Может быть с парнем? — Разумеется, крайняя часть вопроса была важнее первой.
— Да так. — Пожимает плечами и вдруг выдает. — У меня нет парня, да и друзей почти нет.
В моем мозгу что-то ломается, потому что наступает когнитивный диссонанс — в смысле нет парня? А с кем же ты, недотрога, целовалась у входа в кафе? Нет, ну я же не слепой, это точно был не невинный чмок! Тот модник с крысиным хвостиком на затылке едва ли не раздевал ее, прижав к зданию прямо посреди улицы! Чего я не знаю?
Но спросить об увиденном днем, разумеется, было бы верхом идиотизма с моей стороны. Мысли скачут и прыгают по черепной коробке, точно кузнечики — как же узнать ответ? Внезапная догадка, больше похожая на восход солнца над бездной, заставляет ухмыльнуться: может она таким образом заигрывает со мной? Ну, вроде «парень есть, но для тебя, Крис Уайт, место свободно».
Смотрю на нее, пытаясь прочесть желанный ответ в выражении лица, а она на меня нет. Снова хмурится и в глазах теперь чуть ли не слезы стоят. Приложила маленький кулачок к губам и прикусила костяшку пальца, словно улетела мыслями куда-то далеко, в страну тяжелых воспоминаний.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Видя ее в расстроенных чувствах, я готов затормозить прямо здесь, на проезжей части, но мягкий голос бортового компьютера вовремя сообщает, что мы прибыли в точку назначения, домчав на пять минут раньше прогнозируемого срока и вообще приятного нам дня. Но этот факт расстраивает меня, хотя и не удивляет — Анну доставили в ближайшую больницу, а нашли, видимо, недалеко от дома.
