Читаем без скачивания Лука и огонь жизни - Салман Рушди

— Держитесь, ребята, — объявил он. — Поехали!

Все произошло так быстро, что Лука не успел ничего сообразить. Мгновение спустя реактивная амфибия рванула вперед, в два скачка оказалась посредине Реки, и вокруг нее закрутился водоворот, утягивая судно на глубину. Лука успел подумать, что его сожрет Сквернорыба или какое другое водное чудовище, и тут же потерял сознание, а секунду спустя очнулся на прежнем месте, у небольшого мола, и обнаружил, что карабкается на «Арго», соображая, что же трудного в управлении этой посудиной. О случившейся незадаче напоминал только левый счетчик, зафиксировавший потерю одной жизни: на нем светилось число «девятьсот девяносто восемь». Никтопапа, как и прежде, дремал на палубе «Арго», и Лука обратился к нему:

— Не поможете ли мне?

Но Никтопапа даже не пошевелился, и Лука понял, что все придется делать самому. Наверное, приборы, к которым он так пренебрежительно отнесся, все-таки зачем-то нужны. Со второй попытки он сумел спустить «Арго» на воду, не перевернув, но не успели они отплыть, как вокруг них снова закрутился водоворот и завертел судно.

— В чем дело? — завопил Лука, а Никтопапа, приподняв панаму, ответил:

— Должно быть, это Круговертки.

Что еще за Круговертки? «Арго» вращался все быстрее и быстрее, воронка уже почти засосала его. Никтопапа сел.

— Пи-м, — протянул он. — Разумеется. Круговертки тут как тут. — Он наклонился к воде, сложил ладони рупором и прокричал: — Нельсон! Дуэйн! Фишер! Хватит резвиться! Займитесь кем-нибудь другим!

Но «Арго» уже затянуло под воду, снова произошел отскок во Времени, и они опять оказались у мола, а счетчик показывал число «девятьсот девяносто семь».

— Рыбки, — кратко пояснил Никтопапа. — Круговертки. Мелкие, юркие негодницы. Их любимое развлечение — устраивать водовороты.

— Как с ними справиться? — растерялся Лука.

— А ты подумай, как людям удается попадать назад в Прошлое, — подсказал Никтопапа.

— По-моему, для этого надо вспомнить его? — предположил Лука. — То есть не забывать.

— Неплохо, — одобрил Никтопапа. — А кто никогда ничего не забывает?

— Слоны, — ответил Лука и тут же увидел пару нелепых существ с утиным телом и огромной слоновьей головой, резвившихся в воде неподалеку от причала. — Ну да, — что-то припоминая, сказал он, — это же Волшебный Мир, и здесь водятся Слоноптицы.

— Отлично, — откликнулся Никтопапа. — Слоноптицы пьют воду из Реки Времени, поэтому Память у них длиннее, чем у кого бы то ни было. Если тебе надо плыть вверх по Реке, Память необходима как топливо. Поступательное движение для этого не годится.

— И они смогут доставить нас к Огню Жизни? — оживился Лука.

— Нет, — остудил его восторг Никтопапа. — На одной Памяти далеко не уедешь. Она позволит тебе достичь определенной точки, но не более того. Правда, долгая Память позволяет проделать долгий путь.

Трудновато будет, понял Лука, ехать верхом на Слоноптицах, как когда-то Гарун путешествовал на огромном, телепатически-механическом удоде. Начать с того, что Медведь с Псом не поместятся на таком транспортном средстве.

— Прошу прощения, уважаемые Слоноптицы, — обратился к ним Лука, — не будете ли вы так любезны оказать нам помощь?

— Прекрасные манеры, — оценила более крупная из двух Слоноптиц. — Это всегда приятно. — Голос у нее был низкий, вальяжный, какой, по мнению Луки, мог принадлежать Слоноселезню.

— Видите ли, летать мы не умеем, — пояснила спутница Слоноселезня с явно дамской интонацией. — Даже не просите. У нас слишком тяжелые головы.

— Должно быть, оттого, что вы так много помните, — ввернул Лука.

Слоноутица, стушевавшись, почистила перышки кончиком хобота.

— Да он и польстить умеет, — кокетливо изрекла она. — Просто маленький обаяшка.

— Мы могли бы тянуть вас вверх по течению на буксире, — предложил Слоноселезень. — Не удивляйтесь, — вставила Слоноутица. — Мы не отстаем от Времени. Стараемся идти в ногу.

— Там, куда вы направляетесь, никто не думает о Настоящем, — сообщил Слоноселезень. — Их интересует только Вечность. Может быть, это вас приятно удивит.

— Позвольте мне добавить, — продолжала Слоноутица, — что вам понадобится вся помощь, на которую вы только можете рассчитывать.

Вскоре Слоноптицы, пристегнутые к «Арго», плавно повели судно вверх по течению.

— Почему не появляется никаких круговоротов? — подивился Лука.

— Ах это? — отозвался Слоноселезень. — Никто из Круговерток не осмеливается шутить с нами. Это все равно что нарушать естественный порядок вещей. Существует, знаете ли, естественный порядок вещей.

Его спутница хихикнула.

— Он имеет в виду, — пояснила она Луке, — что мы употребляем Круговерток на завтрак.

— А также на обед и ужин, — присовокупил Слоноселезень. — Так что они держатся от нас подальше. Нуте-с, так куда мы направляемся? Нет-нет, не напоминайте мне! О, я уже вспомнил.

Глава 4

Хам-султанша из Выдрии

Туманы Времени подступили ближе, когда «Арго» проплывал мимо незнакомой унылой местности на правом берегу. Она была отгорожена от Реки высоким забором из колючей проволоки. А когда Лука заметил жуткого вида пограничный пост с прожекторами на высоких столбах и сторожевыми вышками, битком набитыми часовыми в зеркальных солнцезащитных очках, с мощными военно-полевыми биноклями и автоматами наперевес, его больше всего потряс вид огромного щита, возвещавшего: ВЫ НАХОДИТЕСЬ НА ГРАНИЦЕ РЕСПЕКТОКРЫСИИ. ВЕДИТЕ СЕБЯ ПРИЛИЧНО!

— Что это за место? — спросил он Никтопапу. — Выглядит оно отнюдь не волшебным.

Никтопапа со своим обычным насмешливым высокомерием пояснил:

— К сожалению, Волшебный Мир не обладает иммунитетом к всякого рода инвазиям. Вот и этот район недавно подвергся нашествию крыс.

— Крыс? — в ужасе взвизгнул Лука и только теперь осознал, отчего ему показались такими странными все эти наблюдатели и стражники. Так это были не люди, а гигантские грызуны!

Медведь Пес грозно зарычал, а пес Медведь, добрейшей души существо, расстроился.

— Может, нам убраться подальше? — тихо прошептал он, но Лука решительно покачал головой.

— Не знаю, как вы, — сказал он, — а я просто умираю от голода. Крысы там или нет, а нам придется сойти на берег. Надо ведь отыскать хоть какую-нибудь еду. Вам-то, конечно, она без надобности, — добавил он, обращаясь к Никтопапе.

Тот пожал плечами точь-в-точь как Рашид Халифа и улыбнулся привычной Рашидовой улыбкой:

— Хорошо. Надо, значит, надо. Давненько я не проходил сквозь круговое заграждение. — Подметив замешательство на лице Луки, он пояснил: — Это такая ловушка из колючей проволоки. Она окружает Важнокрысию, своего рода визитную карточку здешних мест. Как вы понимаете, теперешние их обитатели весьма резко реагируют на всякое нарушение этики, изложенной на щите.

— Но мы же вовсе не собираемся ничего нарушать, — возразил Лука. — Просто хотим поесть.

И четверо путешественников направились к сторожевому посту, оставив «Арго» на попечение Слоноселезня и Слоноутицы, которые забавы ради ныряли за Круговертками и другой мелкой живностью. В воротах сторожевого поста за барьером позади закрытой металлической решетки стоял громадный серый Крыс в мундире, Крыс-Пограничник.

— Документы! — потребовал он визгливым, самым что ни на есть крысиным голосом.

— Нет у нас документов, — честно признался Лука.

— Черт знает что! — заверещал Страж Границы. — У всех должны быть какие-нибудь документы. А ну-ка выворачивайте карманы!

Лука вывернул карманы и обнаружил там помимо камешков, игральных карт, резинок и мелких монеток три конфеты в фантиках и два тщательно свернутых бумажных самолетика.

— В жизни не встречал такой наглости, — пискнул Крыс-Пограничник. — Сначала он уверяет, что у него нет документов. Потом выясняется, что документы у него есть. Скажите спасибо, что я такой чуткий и отзывчивый. Подавайте мне ваши документы и благодарите судьбу за то, что я в добром расположении духа.

Никтопапа настойчиво подтолкнул локтем Луку, и тот со вздохом расстался с игральными картами, самолетиками и конфетами в оранжевых фантиках.

— Этого достаточно? — спросил он.

— Только благодаря моему великодушию, — заявил Крыс-Пограничник, тщательно рассовывая добычу по карманам. Затем он отомкнул решетку и пропустил путешественников за ограду. — У нас в Респектокрысии чужаки должны соблюдать приличия. Шкурка у нас тонкая. Стоит нас задеть, тут же потечет кровь. А уж мы в ответ заставим вас расплачиваться собственной кровью в двойном размере. Все понятно?

— Понятно, все понятно, — вежливо ответил Лука.

— Понятно — что? — проскрежетал Крыс-Пограничник.

— Абсолютно все ясно, сэр, — вмешался Никтопапа. — Не беспокойтесь, сэр. Мы готовы соблюдать все пункты, сэр, от «а» до «г».