Читаем без скачивания Рассказы - Дэймон Найт

— Да, шеф! Слава богу! Я тотчас же передам сообщение, и свяжусь с вами.

— Хорошо.

Карвер с резким щелчком захлопнул крышку наручного коммуникатора. Он бросил еще один взгляд на горгона. Тот выглядел совершенно больным, но как раз это коменданта не особо тревожило. То, как себя чувствовал горгон, было личным делом горгона. Комендант Карвер выполнял свой долг.

3

Альварес проснулся с чудовищной головной болью и смутным сознанием вины. Он находился не у себя в каюте, а на одной из госпитальных коек, одетый в предписанную для пациентов инструкцией больничную пижаму (к которой можно было пристегнуть шлем и перчатки, мгновенно превратив пижаму в скафандр). Он с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на часы, висящие на дальней стене. Было двадцать три часа. Его смена уже почти закончилась.

Альварес со стоном выбрался из кровати и посмотрел на карточку с описанием болезни, прикрепленную к ее спинке. "Мания. Навязчивые идеи, бред. Лечение — успокоительные средства. Врач — Несельрод".

Навязчивые идеи. Бред. Да, так оно и есть. Вот и сейчас ему казалось, будто он вспоминает, как ворвался на кухню и вылил на обалдевшего Сэмюэлса большую кастрюлю супа из телячьей головы. Поток обжигающей жидкости, аромат специй… Господи боже! Если это было на самом деле… Сэмюэлс! И горгон!!!

Стеная и пошатываясь, Альварес нетвердой трусцой выбежал из палаты.

Он миновал санитара Манча, который сидел с текстовым экраном на коленях и не успел вскочить.

— Доктор Альварес, стойте! Доктор Несельрод сказал…

— К черту Несельрода! — рявкнул Альварес, распахивая дверцу холодильника. Он отлично помнил, что культуры микробов хранились именно здесь. А теперь их здесь не было.

— …не выпускать вас, пока вы не станете вести себя нормально. Ээ… как вы себя чувствуете, доктор?

— Отлично! Превосходно! Какая разница? А вот как себя чувствует он?

Манч понимающе закивал.

— Сэмюэлс? Ничего страшного. Поверхностные ожоги. Мы уложили его в его собственной каюте, потому что…

— Да не Сэмюэлс! — прошипел Альварес, хватая санитара за грудки. — Горгон!

— А, ну да, он тоже болен. Откуда вы знаете, доктор? Вы же спали, когда это случилось. Послушайте, отпустите меня, а? А то я нервничаю.

— Где? — кратко вопросил Альварес, сурово глядя санитару в лицо.

— Что? А, вы имеете в виду горгона? Наверху, в маленькой гостиной.

Последний раз я…

Альварес не дослушал. Он промчался по коридору, как щуплая бородатая шаровая молния. Вокруг Джорджи он обнаружил толпу встревоженных людей. Там были комендант и миссис Карвер, Доминик и все его сотрудники, Урбен и два ассистента из семантической лаборатории, санитары, подсобные рабочие и доктор Несельрод. У Несельрода запали щеки и неестественно сверкали глаза, как у человека, который слишком долго не спал, глотая тонизирующие таблетки. При виде Альвареса он дернулся.

— Что стряслось? — спросил Альварес, хватая его за локоть. — Где горгон? Какая…

— Тише, — сказал Несельрод. — Джорджи — вон в том углу, позади Карвера. Мы ждем делегацию с планеты. Робинсон сказал, что их трое, и они везут с собой какой-то ящик…

Внезапно из динамика на стене раздалось:

— Катер подходит. Стыковка… Есть стыковка. Открываю шлюз.

Готовьтесь, они уже идут.

Альварес ничего не видел из-за спины Карвера. Он хотел отойти, но Несельрод задержал его.

— Я хочу видеть! — сердито сказал Альварес.

— Послушай, — сказал Несельрод, — я знаю, что ты сделал. Я проверил наличие "руки вверх!" и вирусных культур. Горгон, похоже, выздоравливает — но твоей заслуги в этом нет. Теперь скажи, выветрилась уже из тебя эта дрянь? Потому что если нет…

По толпе собравшихся прошел шорох. Альварес и Несельрод повернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как отворяется дверь. Два больших и сильных горгона вперевалку вошли в комнату. Они несли покрытый эмалью ящик. Один из них свистнул в разговорную трубу — надо полагать, для проверки, — и спросил:

— Где есть горгон Джорджи?

— Я в норме, — пробурчал Альварес. — Если бы я не был в норме, я бы уже давно сделал с тобой что-нибудь нецивилизованное. Согласен?

— Да, ты прав, — сказал Несельрод.

Их притиснули друг к другу, когда люди подались в стороны, пропуская двух горгонов к Джорджи. Поднявшись на цыпочки, Альварес увидел, как Джорджи поднялся и неуверенно встал рядом с двумя прибывшими.

— Он ужасно выглядит. Эти двое куда больше его, верно?

— Не такие большие, каким был Джорджи, когда попал к нам, — пробормотал Несельрод. — Послушай, Уолт, если окажется, что ты все испортил, я сам приму дозу "руки вверх!", и тогда…

— Тихо! — рявкнул на него Альварес.

Один из горгонов что-то объяснял.

— Это есть ящик панга. Что вы сказал? Вы знать панга?

— Ну… ээ… и да, и нет, — промямлил Доминик. — А что насчет наказания? Мы так поняли…

— Наказание потом. Горгон Джорджи, иди в ящик.

Джорджи послушно подошел к ящику и нерешительно наклонился над ним.

Он топтался перед ящиком, подрагивая отростками, и выглядел точь-в-точь как тучная женщина, которая решает, как ей уместиться в спортивном коптере. По рядам прошел нервный смешок, который быстро затих.

Джорджи перегнулся через край ящика и втянул все верхние отростки.

Его круглое тело стало медленно принимать квадратную форму, постепенно перетекая в ящик.

Два других горгона наблюдали за ним с растущим напряжением, вытянув в сторону ящика все фоторецепторы. Наступила тишина. Люди интуитивно почувствовали, что происходит нечто важное.

Джорджи, извиваясь всем телом, протиснулся еще дальше в ящик. И тут он застрял. Его кожа мгновенно посинела, затем порозовела. "Ноги" Джорджи, уже почти втянувшиеся в тело, жалобно скребли по стенке ящика. Наконец он влез туда целиком.

Один из горгонов торжественно закрыл за ним крышку и защелкнул ее на замок, чтобы удостовериться, что она прилегает плотно. Потом он снова ее открыл, и помог Джорджи выбраться из ящика. Все три горгона стали ритмично покачивать "руками" и прочими конечностями. Альваресу показалось, что у Джорджи стал очень самодовольный вид. У доктора появились дурные предчувствия. Что он наделал?

— Что это все значит? — громко спросил Несельрод. — Они что, снимали с него мерку для гроба? Или…

Доминик повернулся и сказал:

— Не думаю. Послушайте, вот что интересно. Помните, они назвали это ящиком панга? Боюсь, что у них может существовать стандарт размера.

Понимаете, о чем я? Они меряют Джорджи, чтобы выяснить, не вышел ли он за нижний предел стандартов… ээ… отношений панга.

— О господи! — воскликнул кто-то рядом.

Это был Урбен из семантической лаборатории. На него давно никто не обращал внимания — с тех самых пор, как Джорджи научился говорить по-английски. Он ошарашенно повернулся к Доминику.

— Вы что, не знаете, — спросил он с недоверием, — что слово, которое мы переводим как "старейшины", дословно означает "самые маленькие"?

Господи ты боже мой!

— Не понимаю… — начал было Доминик, но тут раздался громкий голос коменданта.

— Тихо! Прошу тишины! — возгласил он. — Наши друзья с седьмой планеты хотят сделать сообщение. — Он повернулся к горгонам. — Прошу вас, говорите.

Ко всеобщему удивлению слово взял Джорджи. Он что-то прошепелявил на свистящем языке горгонов. Никто из людей не понял ни слова, за исключением Урбена, который побледнел под искусственным загаром и принялся что-то взволнованно бормотать себе под нос.

Когда Джорджи закончил речь, заговорил один из новоприбывших горгонов.

— Наистарейшая особь, вы знать ее под именем Джорджи, хочет вам сказать благодарность. Вы к нему сделали много доброты, когда он был несмышленым юнцом.

— "Несмышленым юнцом", о господи! — вполголоса простонал Урбен. — Это ведь самое грубое из тех соответствий, которые я предлагал. Кто только составлял словарь? Переводчики хреновы! Да разве можно так издеваться над семантикой? Дословно — "нескладная особь", но по смыслу, по смыслу…

"Толстый мальчишка", вот как бы я это перевел. А на дворовом жаргоне так и вовсе — "жиртрест". Господи боже святый и все его архангелы!..

— Теперь, когда он есть стал старейший, — говорил тем временем горгон, — Джорджи будет премного счастлив ответить вам добром на добро в доступной юридически обоснованной форме….

— Что все это значит? — обиженно спросил Альварес. — И почему он сам не может нам это сказать?

— Теперь это ниже его достоинства, — приглушенной скороговоркой ответил Несельрод. — Тс-с!

— …если, — сказал горгон, — вы сумеете дать старейшей особи, узнанной под именем Джорджи, надлежащее наказание, как говорилось прежде.