– Успокойся, – отмахнулась я, направляясь на кухню. – Я не собираюсь тебя бросать и, разумеется, помогу, только перестань смотреть на меня глазами дойной козы. Сочувствие мне не нужно. На листке у компа пара слов, я ничего не нашла, если у тебя получится, думаю, мне это поможет.
– Я поищу, – откликнулся братик, и я услышала, как зацокали кнопки.
Ну что же, чувство вины, да еще и правильно подпитанное, иногда может принести свои плоды. Пусть поищет, авось хоть что-то да найдет.
Ровно в двадцать пятьдесят я стояла возле входной двери и выслушивала от Ваньки причитания по поводу своего внешнего вида. Да, я учла все тычки и насмешки прошлой ночи и в этот раз облачилась кардинально противоположно. Естественно, вчера о договоре я так и не вспомнила, а потому о требованиях могла лишь догадываться, но, памятуя о том, что за дверью меня ждет офис, попыталась придать своему облику максимальную независимость.
Убранные в узел светлые волосы и минимум косметики придали лицу строгость и невозмутимость. Я учла даже факт слез, а потому ресницы были густо намазаны водостойкой тушью. Притом делала я это столько раз, что на каждой ресничке был целый комок этой мерзкой восковой основы угольно-черного цвета. Белоснежная рубашка приятно холодила верх тела, а черная юбка-карандаш скрывала ноги. Ступни же были запихнуты в черные туфельки на шестисантиметровом каблуке-шпильке. Мне казалось, что в этот раз я буду чувствовать себя уверенно и не попаду на лестницу со шваброй наперевес. Расправив плечи и выдохнув, я произнесла:
– Вань, найди эту рыжую, может, хоть она нам поможет?
– Алена… – обреченно выдохнул брат. – Я ее убью.
– Сначала она поможет, а потом можешь убивать, я лично помогу тебе разделывать и прятать труп, но меня не покидает странное предчувствие… – пожаловалась я.
– Какое? – насторожился братик.
На тумбочке запиликал будильник, и, резко выдохнув, я нажала дверную ручку. В глаза ударил яркий свет. Я сделала шаг вперед, и в ушах засвистел ветер, а в лицо полыхнуло жаром. Ну все, я в аду!
* * *
– Пунктуальность – это хорошо, – раздался голос Златы.
Проморгавшись, я обнаружила, что стою в кабинете жабоподобной дамы, а сама хозяйка, сидя за столом, рассматривает меня своими выпученными глазами. Время застыло. По лицу Златы сложно было понять, о чем задумалась бывшая ведьма, хотя статус того, что она не совсем живая, скорее всего бывшей ее не делает. Ведьмы даже на том свете остаются ведьмами, а уж добрыми или злыми, тут все зависит от способа умерщвления непростых особ. Все это я вычитала в Сети, когда искала хоть какую-нибудь полезную информацию.
– Ты договор читала? – поинтересовалась Злата.
– Нет, – честно ответила я. – Когда его привезли, времени не было, а вчера как-то не срослось.
– Не срослось… – передразнила дама.
Встав, она обошла, а точнее, оплыла стол, и, замерев напротив меня, сложила руки на груди. Если честно, то я занервничала. Неожиданно мой наряд стал казаться излишне вычурным и глупым. Вот только озвучить собственные опасения я не успела.
– Так, чтобы к завтрашнему дню знала контракт наизусть. Кто надоумил тебя вырядиться в это?
– Я… – попыталась оправдаться, но жабоподобная отмахнулась.
– Ты когда хозяина успела сменить? – разворачиваясь к столу, то ли спрашивала, то ли злилась Злата. – Поверь, Экарион был неплохим вариантом. Ну да, мог придумать пару извращений, но в целом всегда оставлял в живых, а вот второй…
– Он вчера на лестнице был! – выпалила я, изрядно нервничая.
– Да?! – удивилась хозяйка кабинета и, резко обернувшись, посмотрела на меня. – И что же такого ты сделала ему, что твое сегодняшнее задание – обход?
– Обход кого?
– Да тут уж, скорее, обход чего, – Злата растянула губы в улыбке, и я содрогнулась от блеснувшего частокола клыков.
– Златочка… – прошептала я. – Понимаете, там вампир был.
– А упырь-то что там делал? – возмутилась дама.
– Он не сказал, но достал меня знатно.
– А ему положено было, ты что, вчера же твою ярость проверяли.
– Это я уже поняла, а что сегодня проверять будут? – поинтересовалась я, радуясь разговорчивости Златы.
– Сложно сказать… – протянула дама.
Садясь за стол, она приподняла испещренный красными чернилами лист. Хотя это могли быть и не чернила. Краем взора я отметила, что лианы справа стали сильнее раскачиваться и оттуда повеяло теплом. Злата также отметила этот факт и почему-то задумчиво поджала губы.
– Не знаю, Аркерон никогда не брал подопечных в свою вотчину. Мало кто хочет связываться с Судьей. Надеюсь, за оставшиеся дни тебе не придется больше сталкиваться с ним лично. Но могу сказать одно, если Экарион не оспорил факт того, что тебя изъяли, значит, с самого начала твоя участь была решена.
Конец ознакомительного фрагмента.
