не жалко?
Он на миг задумался.
Всё же мы были слишком разные. Я, несмотря на всю свою выучку, не чурался показывать и положительные эмоции. И даже шутил, что лучше располагало людей ко мне.
— А прямо здесь и черти, всё равно, — махнул рукой Совин.
— Евгений Фёдорович, вашему отцу это не понравится, — вставил слово дворецкий, стоящий у лестницы с подносом, на котором стоял стеклянный чайник с горячим напитком.
— Значит, поменяешь пол до его возвращения, — ответил Совин, не смотря в сторону мужчины.
— Прошу прощения, но пол остался от предыдущих владельцев, и теперь такого покрытия попусту не найти.
— Тогда постелишь любое другое!
— А может, в другом помещении? — предложил я, поскольку не хотел заиметь проблем банально из-за испорченного старого паркета.
— Можете использовать чердак, — поддержал дворецкий. — Князь туда не заходит.
— Ладно, — процедил Совин.
Жестом он попросил идти за ним. Подъёмного артефакта в старом замке не было, поэтому мы пошли наверх по лестнице.
Целых пять этажей. А потом вперёд по коридору и снова лестница, к башне. А там мы уже поднялись на пыльный чердак, заставленный старой мебелью.
— Да здесь можно просто пальцем по пыли чертить, — усмехнулся я.
— Черти, как хочешь, — буркнул Совин и забрал у дворецкого поднос.
Сам сел на пыльный диван, отчего в воздух поднялось целое облако. Но это Евгения не смутило. И он с невозмутимым видом налил в чашку чай. И про меня не забыл. Только вот я делал вид, что слишком увлечён процессом, и мне не до чаепития.
— Замок князя, а уборкой не озаботились, — сказал я, отрывая от древнего стула тонкую ножку.
Ну не пальцем же в самом деле чертить.
— Это старый замок. Настолько древний, что треть помещений здесь не используется, — ответил дворецкий, который ждал возле лестницы.
— Это не является оправданием грязного чердака, — отозвался Совин, смотря лишь на то, как я вырисовываю на пыльном слое руны.
— Было бы проще, не будь я единственным живым слугой в этом замке, — ответил дворецкий и спустился.
Видимо, не хотел продолжать этот разговор при посторонних.
— Что он имел в виду? — поинтересовался я, не отвлекаясь от работы.
— Мёртвым платить не надо, и предавать они не способны, — усмехнулся княжич. — А заклинание против разложения плоти избавляет нас от вони.
— Такого посмертия я бы и врагу не пожелал, — ухмыльнулся я.
— Все слуги, кого мы нанимаем на работу, подписывают контракт, что обязываются служить и после смерти. Оплата раньше предлагалась достойная, поэтому об этом пункте они вспоминали лишь при смерти, — усмехнулся Евгений, — когда уже нельзя было отказаться от своей клятвы.
Пожалуй, Акула не самый чокнутый тотем в этом божественном зверино-растительном царстве. Если Сова одобряет такое.
Дальше процесс пошёл быстрее, поскольку я решил не комментировать ответ княжича. Как говорится, не стоит лезть в чужой дом со своими правилами. Особенно когда нет возможности на это повлиять.
— Готово, — огласил я через полчаса.
— Отлично. Я вернусь через минуту.
Видимо, он всё же пошёл за тем загадочным артефактом. И вернулся через пять минут с черепом белки, если я правильно его опознал, будучи не силён в анатомии животных.
— Почему было сразу за ним не сходить? — спросил я, встав на подготовленное для себя место.
— Иначе я бы не запомнил, в какой последовательности ты рисуешь руны.
— М-да, мог бы просто спросить вместо того, чтобы хитрить. Последовательность начертания рун в схеме значения не имеет. Ступай аккуратно. Вот в этот круг.
Он перешагнул через пол так, чтобы не повредить узор. А я уже скоро смогу давать уроки, как чертить рунные схемы абсолютно в любых условиях.
— Если последовательность не важна, то почему ты до сих пор держишь в руке ножку от стула?
— Почти не важна, — поправился я. Два единственных условия. Первым должен быть большой магический круг, а последним — имя.
Я принялся вычерчивать руну, в которую было заложено имя графини. И перед последней чертой предупредил княжича:
— Что бы ты не увидел, не выходи из круга. Ясно?
— Ясно.
— Тогда вперёд.
Я провёл последнюю черту. Прикрыл глаза.
Сознание оказалось в тёмной комнате. Звон цепей. Стоны. Запах свежей крови.
На полу камеры в ночной рубашке сидела Татьяна. Она находилась в сознании, но взгляд был заплывший. Словно на неё наложили чары для помутнения рассудка.
— Нет! — раздался в голове голос Совина.
— Мы увидели достаточно, — мысленно ответил я.
— Я не оставлю её!
— Тебя здесь нет!
Его сознание потянулось к девушке, но я увидел это как блёклое свечение. Татьяна вздрогнула и с её растрескавшихся губ сорвалось имя:
— Женя.
— Я приду за тобой. Приду, — клятвенно пообещал он.
Маг смерти излучал столько силы и эмоций, что не было сомнения, невеста его услышала.
А чтобы он больше ничего не натворил, и не вернулся в реальный мир дурачком, я поспешил разорвать связь.
Мы одновременно открыли веки. В тёмных глазах парня блестела влага. Вот таким он был на самом деле, когда не пытался изображать из себя бездушного монстра. Обычный ранимый человек.
— Переноси нас к ней! — потребовал он, срываясь на крик.
— Успокойся! — потребовал я. — Тебе сейчас как никогда нужна холодная голова.
— Да я спокоен, — процедил он. — Как мертвец после похорон.
— Если не хочешь хоронить Татьяну, то веди себя как подобает магу смерти.
— Ты прав, — выдохнул он. — Из-за своих эмоций я не обратил внимания на главное.
— Зато я обратил. Там повсюду артефакты. Я таких прежде не видел. Вроде банальные кристаллы, но они впитывали всю входящую магию. Поэтому на ритуал было потрачено в пять раз больше маны, чем обычно.
— Они хотят лишить тебя магии, — задумчиво произнёс Евгений.
— Разве артефактов хватит? Мы можем запастись макрами, — предложил я.
— Макры будут бесполезны. А уже можно выходить из круга?
— Да, можешь спокойно ходить. Мне главное было — увидеть место, куда перемещаться.
— Ты бы знал, как сложно заставлять мертвецов убираться, — выдохнул он и спокойно прошёлся по рунам.
Моя мана всё равно оставила от них выжженный след на полу, так что схему Совины теперь никогда не потеряют.
