Потом коридор раздвоился. Таиси предупреждающе напомнила о себе и хотела, чтобы Латиса повернула в левый. Но на этот раз голос был таким слабым, что у Латисы хватило сил и упрямства повернуть в правый. Конечно, понимала, что все равно сделает так, как хочется Таиси, но не могла сдаться окончательно. Не могла не сопротивляться. Не сейчас.
Вскоре коридор привел ко входу в какую-то огромную пещеру и темень там была такая, что можно было разглядеть только несколько камней у входа.
Здесь?
Латиса прислушалась. Вокруг тишина, а Таиси… испугано молчит. Это открытие было таким неожиданным, что Латиса больше не раздумывая, шагнула к пещере. Только там… слишком темно.
Нужен был свет. Она попыталась вытащить из стены один из кристаллов, но те сидели слишком глубоко и крепко. Опустив глаза вниз, Латиса разглядела под стеной длинные прозрачные стебли с хрустальными цветами на конце и цветы горели невыносимо ярким синим светом. Один из них легко сорвался, хотя на ощупь напоминал стекло.
Потом Латиса глубоко вздохнула и… вошла.
Пол в пещере был неровный, местами заваленный камнями и ощетинившийся острыми срезами. Низкий сморщенный потолок, складки которого во множестве опускались до самого пола, образуя массу сплошных стен-перегородок. Откуда-то сверху гулкими маленькими шариками падала вода. Латиса осторожно нащупывала ногами дорогу и вскоре сквозь щели в перегородках получилось разглядеть вдали свет. Тогда она пошла уверенней.
Прошло не так уж много времени, когда Латиса повернула за одну из стен и тут же остановилась.
Впереди были светло. Такие же кристаллы, как в проходах, но разноцветные. Столько потрясающих оттенков, сверкающих на гранях блестящих камней, столько рассеянного света. Лежащие на темной поверхности стен пестрые неровные пятна…
Но не это ее остановило, не это…
Тайты. Много тайтов, все мужчины. Они сидели, стояли или облокачивались на стены. И горели… Когда ее глаза встречались с глазами тайтов, те отвечали угрюмым блеском и это так пугало, что Латиса пробиралась дальше вперед спиной и вскоре даже не могла вспомнить, с какой стороны пришла. Неужели, она все-таки нашла эту пещеру? Теперь что, и ее принесут в жертву? Как можно было так вляпаться? Хотя кто знал, что тайты проведут эту ночь именно в пещерах. И Латиса шарахалась от них в стороны, но тайты стояли каждый на своем месте и совсем не шевелились.
Страшные чужие лица… горящие. Раскрашенные светом кристаллов, они становились еще ужаснее.
На одном из лиц взгляд Латисы застрял и тут она его узнала. Как на фотографии: ровное, застывшее, с четкими, почти резкими чертами. Латиса была готова поклясться, что его глаза улыбались, словно что-то забавное происходило. На лице, впрочем, ни одной эмоции не отразилось. Но глаза… теперь уже вовсю хохотали. Тогда Латиса пошла прямо к нему, потому что это был единственный тайт из всех вокруг, которого она совсем не испугалась. Экрана на Шалье не было и впервые удалось близко рассмотреть глаза — матово-зеленые, ожидающие. Она бы подошла ближе, но огонь… рассеяно проследив за движениями пламени, Латиса горько вздохнула.
Потом огонь угас. А стимуляторы окончательно прекратили действовать. Слишком долго она тут бродила. Уже не думая, Латиса сделала шаг вперед и попала ногой в какую-то глубокую выемку в полу, подошва босоножки съехала и ступню пропороло острым краем камня. Непонимающе посмотрев на ногу, Латиса медленно ее подняла и тут же пошатнулась. Вокруг быстро сгущался сонный туман и разогнать его никак не получалось. Сейчас она просто заснет и жизнь теперь зависит только от того, захотят ли тайты вынести ее тело наружу.
— Помоги мне, — попросила Латиса, поднимая глаза на Шалье и тогда он протянул руку ладонью верх. Цветок мешал, жег кожу, но выбрасывать было жалко. С трудом удерживаясь, чтобы не закрыть глаз, Латиса схватилась за протянутую ладонь, так и не отпустив цветок, и успела подумать, что смотрится очень красиво — светлое на темном, окруженное синим огнем. Это было последнее, что она помнила. Глаза закрылись и стало совсем темно.
В синей комнате было пусто, однако экраны по-прежнему показывали деревню.
На рассвете, когда густой туман почти разошелся, Гууар почти выполз из хижины и на корточках полез через мясистые кусты шиповицы, за которой прятался маленький источник горячей минеральной воды. Он плюхнулся в него и, подняв голову, уставился в серое, клочками проглядывающее сквозь туман небо.
Даже не услышал, как подошла Лини. Она осторожно присела у самого края воронки и молча протянула руку. Из сжатого кулака торчали иглы водяного ежа. Зрение расплывалось и Гууар не сразу смог посчитать, столько игл она сжимала. А когда посчитал, голова безвольно свесилась.
Пять. Богиня отдаст ее за пять голов побежденных врагов. Обычно хватало две-три. Но Лини… Эта гладкая, слегка розоватая кожа, и безупречный рисунок тонкой чешуи на спинке. Острые ушки и почти прозрачный радужный гребешок. Она стоила все десять…
Лини давно уже не было, когда Гууар, наконец, смог вылезти из воды и направился в хижину матери. Там он потребовал живительного сока с ядом квашек. Мать долго издавала пронзительные протестующие стоны, но принесла то, чего он хотел.
Яд квашек делал кровь густой, горячей и давал пьющему очень много сил. Вот только мог убить. Гууар пил напиток и ни о чем не думал. Ночью мужчины пойдут на охоту и принесут трофеи. И тогда Лини достанется кому-то другому.
Лучше уж смерть.
Глава 4
Просыпалась Латиса очень медленно, словно по частям. Сжала руку в кулак. Получилось. Повернула голову, почувствовав щекой плоскую подушку. Пошевелила ногой, ступня не болела, но была чем-то туго стянута. Наконец, поняла, что лежит на своей кровати, как обычно обняв скомканное одеяло.
Вместе с воспоминаниями в закрытых веках расцветали синие огни. Что это было вчера, странный сон? Если бы… Она и правда попалась в пещерах целой толпе тайтов, да еще и во время какого-то из их ритуалов. Теперь нужно придумывать оправдания своему поведению. Хорошо придумывать, чтобы человеческая экспедиция оказалась тут ни при чем. Дома, скорее всего, отдадут под суд, но это будет потом, до этого еще нужно дожить. Ведь могут быть последствия и пострашнее — она могла стать причиной военного конфликта. Какая все-таки дурость — так рисковать судьбой человечества и только из-за дурных снов. Ничем не лучше поедания неизвестных грибов.
Таиси… Таиси, чего же ты хочешь? Почему не оставишь в покое?
Было тихо. Впервые за последние дни удалось проснутся в покое, без чужого присутствия в голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
