наверное, уже имела удовольствие видеть его когда-то. Вы мельком встречались на одном светском рауте, где, по мнению сего, пытающегося скрыться за моей спиной господина, подавали чудесные пироги.
– Конечно, я помню этого джентльмена.
Эмилия нахмурилась.
– У нас с ним возникли некие разногласия по поводу предлагаемого меню, но я о них уже забыла.
Колдунья примеряющее улыбнулась вампиру.
– Вы войдёте или так и будете стоять на пороге? Мне, между прочим, холодно!
С этими словами Эмилия затащила нас в дом. Кровопивец чувствовал себя крайне скованно, и я улыбался его застенчивости.
Оставляя за собой мокрые следы, мы проследовали в гостиную. По стенам висели гротескные картины. Мебель была проста, но функциональна – стулья, шкафы, комоды – всё подбиралось с большим вкусом и стояло там, где и должно! Ничего лишнего! Эмилия явно следила за своим интерьером, и ощущение домашнего уюта окутывало с первых секунд. Самым ярким местом в доме был, конечно же, стол. Заставленный множеством яств он восхитительно благоухал. Аромат разносился по комнате и выходил далеко за её пределы. Снурф кинулся к утке на блюде, но едва понюхав её, откатился обратно.
– Гадафсть! – прошипел он.
– Прошу располагайтесь, как вам удобно, и накладывайте с горочкой! Всего есть добавки!
– Эмилия, от твоего внимания не ускользнуло, что мы сильно проголодались и не против были бы отведать горячего супа с грибочками. Однако твоё пристрастие добавлять в еду яд делает это невозможным. Не знаю, как Грешем, а я хочу сохранить свой желудок, да и остальные органы в целости. Спасибо за предложение, конечно!
– Ну, ты и противный! – рассмеялась колдунья. Повернувшись к вампиру, она добавила:
– Может ма-а-а-а-аленький кусочек пирожка, а, Грешем, не желаешь?
Мой ученик засопел, но ничего не ответил.
– Да ладно, я шучу, думаете, я стала бы вас этим кормить? Калеб, сутулый гриб, какого ты обо мне мнения? Этой едой я собиралась угостить разбойников, которые устроили свой схрон у устья Песчанки. Они пришли в Лунные Врата с молодой девушкой. Я намеревалась пригласить их на ужин, а потом освободить невинное дитя, но не успела… её больше нет. На днях я позабочусь о том, чтобы виновные были наказаны.
Набежавшая на лицо Эмилии мрачноватая ухмылка сменилась улыбкой.
– Но давайте сейчас не об этом. Я отправлюсь на кухню и сыщу чего-нибудь неопасное для голодных друзей. То, что не испортит ваши драгоценные кишочки, ну разве что са-а-а-а-а-амую малость!
Заливисто хохоча, колдунья отправилась в кладовую, а мы тем временем присели на чудесный красный диван. Раньше я его у Эмилии не видел. Наполнитель под обивкой был удивительно мягким. Я с удовольствием подставил спину под объятия квадратной подушки. Не успел я, как следует расслабиться и вытянуть уставшие ноги, как под столом раздалось душераздирающее шипение таракана. Снурф, словно ужаленный, вылетел из-под скатерти, а за ним вприпрыжку погнался огромного размера кот. Эмилия души не чает в этом усатом разбойнике. Как бы его описать?
Она завет его Мурчиком. Он толстый, серо-жёлтый в полоску. У него зелёные глаза сильно похожие на глаза хозяйки. Кот является обладателем любопытного характера с тремя углами. Его пушистое «Я» находится между сварливостью, игривостью и плутовством. Не буду говорить, что он учудил с моими сапогами, когда я имел неосторожность разуться не на коврике в прихожей, скажу лишь, что теперь я обувь у Эмилии не снимаю, как бы чисто у неё не было.
Колдунья вернулась с серебряным подносом, на котором лежали румяные булочки и стояла бутылка бордового вина. Я взял сдобу, словив при этом взгляд Грешема. Он умолял: «только не трогай булку, только не кусай». От наблюдательной Эмилии подозрительность вампира, естественно, не ускользнула.
– Не бойся, хватит! Если бы я хотела отравить твоего учителя, то сделала бы это лет так… Тогда на приёме у одного импозантного лорда он умудрился пролить стакан гранатового сока на моё белоснежное платье.
Колдунья повернулась ко мне.
– Как понимаю, ты пришёл не потому, что стосковался по мне? Тебя калачом из Шато не выманить. Выкладывай, старая перечница, куда ты на этот раз путь держишь.
Эмилия села на стул и томно подпёрла голову рукой. Небрежно откинув ниспадающие на декольте волосы, она слегка приоткрыла губы. Колдунья много тренировалась, чтобы так театрально усаживаться. Каждое движение несло красоту и грацию. Эта лиса взмахом пушистых ресниц могла околдовать кого угодно, но на меня её чары не действуют. Наливая бокалы, я добродушно улыбнулся женскому обаянию подруги. Пригубив вина, я отметил, что букет, вероятно, настаивался на селезёнках диких жаб. Только истинные ценители способны восхититься терпким послевкусием, следующим за первым впечатлением. Те, кто не разбирается в напитках, пьют «сладкое», те, кто умудрён опытом – «полусладкое», знатоки – «сухое», а те, кто познал жизнь, предпочитают изыск и выбирают нечто подобное, что в данный момент плещется у меня в фужере.
– Пару дней назад я получил письмо от королевы Элизабет Тёмной, знаешь такую?
Я серьёзно посмотрел на Эмилию.
– Ты издеваешься? – удивилась колдунья. – Она вдова Манфреда Второго, как её можно не знать?
– Что-то случилось, Элизабет срочно потребовала меня в столицу.
Я помахал письмом перед носом Эмилии.
– А так как дорога пролегает через твой лес, то я решил соединить приятное с полезным и сделать тебе сюрприз! Мы давно не виделись, и хоть ты так не думаешь, но я успел соскучиться, как и вот этот вампир!
Тем временем громадный кот тёрся о ноги Грешема, так что последний испытывал явное неудобство.
– Ты понравился Мурчику, погладь его по голове. Погладь, говорю, а то он тебя цапнет за ляжку!
Эмилия не просто так предупредила, у Мурчика имелись очень даже нехилые клыки, да и сам он выдался размером со взрослую собаку. Грешем нервно стал чесать коту за ухом, а Снурф при этом издевательски прошипел:
– Мехофой Мефок!
«Муррр-муррр-муррр», – неслось по комнате. Мурчик вполне оправдывал своё имя.
Еда и питьё разморили меня. Сказывалось время, проведённое без качественного сна, да и сражение с медведем отняло много сил. Я собирался заночевать у Эмилии и сообщил ей об этом. Она оказалась только рада и просто ответила мне.
– Конечно, дорогуша, я и не отпустила бы тебя никуда. Твоя комната – как всегда, а вот этот вампирчик разместится в апартаментах для гостей.
Грешем собирался что-то ответить, но наш разговор неожиданно прервали. В окно ударился чёрный комок. Это угольная птица, чуть не расшибла стекло своим телом. Отодвинув ставню, Эмилия бережно взяла на руки запыхавшегося ворона. Он раскрыл клюв и, проглатывая окончания слов, протяжно прокаркал:
– Ты вытащила из огня моих птенцов, и я отплачу тебе той же монетой. Знай, что твои друзья – лиходеи и святотатцы – привели за собой беду – они убили Смоктумайта! Берегись! К твоему дому собираются звери и с ними Дромбильхваль! Он
