Больше всего в жизни я любила влюбляться.
* * *
Раневская выступала на одном из литературно-театральных вечеров, где одна из молодых девушек спросила:
— Фаина Георгиевна, что такое любовь?
Немного подумав, Раневская ответила:
— Забыла.
И тут же добавила:
— Но помню, что это что-то очень приятное.
* * *
— Удивительно, — сказала как-то Раневская, — когда мне было двадцать лет, я думала только о любви, а теперь люблю только думать.
* * *
Однажды я забыла люстру в троллейбусе. Новую, только что купленную. Загляделась на кого-то и так отчаянно кокетничала, что вышла через заднюю дверь без люстры: на одной руке сумочка, другая была занята воздушными поцелуями.
* * *
Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена.
— А как же, — сказала Раневская, — вот было мне девятнадцать лет, поступила я в провинциальную труппу — сразу же и влюбилась. В первого героя-любовника! Уж такой красавец был! А я-то, правду сказать, страшна была, как смертный грех. Но очень любила ходить вокруг, глаза на него таращила, он, конечно, ноль внимания. А однажды вдруг подходит и говорит шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду к вам в семь часов».
Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина накупила, еды всякой, оделась, накрасилась — жду сижу. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит. Пьяный и с бабой! «Деточка, — говорит, — погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!» С тех пор не то что влюбляться — смотреть на них не могу: гады и мерзавцы!
* * *
Толстой сказал, что смерти нет, а есть любовь и память сердца. Память сердца так мучительна, лучше бы ее не было. Лучше бы память навсегда убить.
* * *
Одна из хороших знакомых Фаины Георгиевны постоянно переживала драмы из-за своих любовных отношений с сослуживцем, которого звали Симой. Периодически он ее бросал, она регулярно обливалась слезами после очередной ссоры, время от времени делала от него аборты. Благодаря Раневской к молодой женщине приклеилось прозвище: «Жертва Хера Симы».
* * *
У меня был любовник гусар-кавалерист. Когда мы остались вдвоем, я уже лежу, он разделся, подошел ко мне, и я вскрикнула:
— Ой, какой огромный!
А он довольно улыбнулся и, покачав в воздухе своим достоинством, гордо сказал:
— Овсом кормлю!
* * *
— У меня будет счастливый день, когда вы станете импотентом, — в сердцах сказала Раневская чересчур назойливому ухажеру.
* * *
Раневскую спросили, не знает ли она причины развода ее приятелей. Фаина Георгиевна, не задумываясь, сказала:
— У них были разные вкусы: она любила мужчин, а он — женщин.
* * *
— Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха.
— Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь?
* * *
Зашел как-то разговор о мужчине и женщине, находящихся в любовной связи.
— То есть вы хотите сказать, Фаина Георгиевна, что они живут как муж и жена? — пытается выяснить все подробности любопытная собеседница.
— Нет, гораздо лучше, — отвечает Раневская.
* * *
— Дорогая, сегодня я спала с незакрытой дверью. А если бы кто-то вошел? — жалуется Раневской приятельница пенсионного возраста.
— Ну сколько можно обольщаться! — не замедлила ответить Фаина Георгиевна.
* * *
Как известно, актриса Александра Яблочкина до самой старости оставалась девицей.
При случае она у Раневской попыталась выяснить подробности самого любовного процесса, какие ощущения при этом испытывает женщина. После детального рассказа Яблочкина изрекла сакраментальную фразу:
— Боже! И это все без наркоза!
* * *
Находясь на гастролях, группа артистов от нечего делать отправилась днем в зоопарк. Среди них была и Раневская. И вот в одной из клеток перед ними предстал удивительного вида олень, на голове у которого вместо двух рогов выросло целых четыре.
— Какое странное животное! Что за фокус? — удивился кто-то.
— Я думаю, что это просто вдовец, который имел неосторожность снова жениться, — предположила Фаина Георгиевна.
* * *
Как-то Фаина Георгиевна рассказывала, что в доме отдыха, где ей довелось недавно побывать, объявили конкурс на самый короткий рассказ. Тема — любовь. Но есть четыре условия:
Во-первых, в рассказе должна быть упомянута королева.
Во-вторых, упомянут Бог.
В-третьих, чтобы было немного секса.
В-четвертых, присутствовала тайна. Первую премию получил рассказ, состоявший из одной фразы:
— О Боже! — воскликнула королева. — Я, кажется, беременна и неизвестно от кого!
* * *
Раневская возвращается домой с гастролей, кроме нее в купе еще три женщины. Они между собой ведут разговор о минувшем отдыхе.
Одна говорит:
— Вернусь домой и во всем признаюсь мужу.
Вторая восхищается:
— Ну ты и смелая!
Третья осуждает:
— Ну ты и глупая!
— Ну у тебя и память! — не преминула бросить свою реплику актриса.
* * *
Еще в 60-е годы Раневская рассказала историю, которая моментально стала популярным анекдотом. Поехала она с несколькими артистами театра по путевке на Черное море. А муж одной из них достал путевку в соседний санаторий.
И вот муж пришел навестить свою жену. Прогуливаются они по аллее, и все встречающиеся мужчины очень вежливо раскланиваются с его женой. Муж заинтересовался:
— Кто это?
— Это члены моего кружка.
Затем все пошли провожать мужа до его санатория. Многие женщины раскланиваются с ним.
— А кто это? — спрашивает жена.
— А это кружки моего члена.
* * *
— Фаина Георгиевна, на что похожа женщина, если ее поставить вверх ногами?
— На копилку.
— А мужчина?
— На вешалку.
* * *
Анекдот, авторство которого приписывают Раневской. Разгадывают кроссворд:
— Женский половой орган из пяти букв?
— По вертикали или по горизонтали?
— По горизонтали.
— Тогда ротик.
* * *
Объясняя, почему презерватив белого цвета, Раневская говорила:
— Потому, что белый цвет полнит.
* * *
Юноша с девушкой сидят на лавочке. Юноша очень стеснительный, а девушке очень хочется, чтобы он ее поцеловал. Тогда она говорит:
— Ой, у меня щека болит. Юноша целует ее в щечку.
— Ну как, теперь болит?
— Нет, не болит.
Через некоторое время опять:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
