— А ты будешь есть? — спросил мальчик.
— Нет, у меня работа, так что…
— Тогда я подожду, когда ты захочешь есть, — вновь перебил он отца. — Поедим вместе.
— Боже… — простонал герцог, не зная, как поступить. Его сын упрямится, не желает слушаться, но продолжать настаивать на своём, особенно после недавнего, Кайл не может. Да и не хочет. — Хорошо, — согласился он. — Давай перекусим вместе.
— И с Этаном, — попросил мальчик.
— Хорошо, — в очередной раз согласный кивок. — Твой старший брат также к нам присоединится.
— И с герцогиней, — закончил Леонард, после чего Кайл замолк, удивлённо взглянув на сына.
В принципе, все в тот момент посмотрели на Леонарда, как на незнакомца. Мальчик просил Демет, то есть меня, присоединиться к столу. Многие слуги и дворецкий, которые, как и положено, стояли, склонив головы, неожиданно выпрямились и посмотрели на мальчишку. На их лицах буквально читался самый настоящий шок. Да что там! Тот же самый шок можно было увидеть в глазах герцога и Кэтрин, его секретаря. О себе сказать ничего не могу, так как в тот момент я, скорее, стремилась убедить себя, что мне послышалось.
— Малыш Лео, — осторожно позвала мальчика Кэтрин. Она первой пришла в себя. — Должно быть… ты хотел покушать с отцом и братом?
— Угу… — кивнул Леонард, на что Кайл выдохнул, но расслабился слишком рано. — И… — продолжил мальчик, неуверенно потирая пол носком ботинка, — герцогиня… Она тоже…
Теперь, после того как мальчик повторил, все поняли, что им не послышалось. И шок мгновенно сменился настороженностью и даже страхом. Тут и так было ясно, в чём причина: мальчик, который до сего момента боялся своей матери и дрожал, как одинокий листок на ветру, при виде герцогини, неожиданно сам просит её присоединиться к семейной трапезе. Хотя и не подымает взгляд. Не рискует взглянуть на меня.
— Так ведь… можно? — спросил Леонард, посмотрев на отца.
Кайл просто не знал, что сказать. Он определённо был озадачен и сбит с толку, да и растерян. Вроде хочет что-то сказать, приоткрывает рот, делает вдох, но… спустя пару мгновений, уже выдыхает, сжимая ладони в кулаки.
На помощь Кайлу пришла, как обычно, Кэтрин.
— Я буду рядом, — прошептала девушка, нежно улыбнувшись.
То есть она выдвигает свою кандидатуру на роль стража Леонарда? Весьма странное стечение обстоятельств, однако это по какой-то причине успокоило герцога. Он с благодарностью согласился и поклонился ей.
Значит, теперь мы будем обедать впятером.
Хоть я тут числюсь как самая ненормальная, даже для меня эта ситуация полна абсурда. Но отказаться у меня не было права.
***
Я сидела напротив герцога. По обе стороны от Кайла находились его сыновья, а что касается Кэтрин, то она как раз-таки и села между мной и Леонардом. Словно стена, которая защищает несчастного мальчика от чудовища.
Слуги, узнав, кто сегодня почётный гость, подали любимое блюдо Кэтрин. По правде сказать, я не знаю, что это. Напоминает улитку. Вот только спиралевидная раковина насыщенного фиолетового цвета, которая периодически переливалась ярко-зелёным, словно хамелеон, была размером с ладонь взрослого мужчины. Такое вообще нормально есть? И, главное, как? Аромат, исходящий от блюда, весьма приятен. Должно быть, этих улиток, если это действительно они, запекли со специями. Из столовых приборов передо мной положили лишь вилку и нож.
Раковина улитки казалось каменной. Пыталась её разбить, но всё привело к тому, что я чуть не разбила тарелку. Более того, от громких ударов по раковине каждый раз вздрагивала Кэтрин. Кстати говоря, она удивительно упрямо меня игнорирует. Словно меня не существует. Даже сидя рядом со мной, она смотрела на Этана, на Леонарда, особенно на Кайла, но не на меня.
Я же старалась следить за девушкой. Особенно за её руками. Она действовала изящно, аккуратно, грациозно. Впервые мне довелось увидеть, как достают приготовленную улитку из панциря. Как я поняла, главное — подцепить, а после дёрнуть на себя. У девушки всё выходило весьма ловко, так что я была уверена, что и у меня получится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но это не так…
Я почувствовала пальцами нечто плотное внутри раковины, попыталась ухватиться за это, чтобы вытащить наружу, но… произошло то, что не должно было случиться. Огромная раковина выскользнула из моей тарелки и молнией полетела в сторону Кэтрин. Нет-нет, она не долетела до самой девушки. Она врезалась в хрустальный бокал, в котором было то ли вино, то ли ярко-бордового цвета сок. Бокал разбился на десятки осколков, а сама жидкость алой волной выплеснулась на Кэтрин.
Даже учитывая то, что она предпочитала наряды красного цвета, брызги вина выделялись, становясь с каждой секундой всё темнее.
В трапезном зале никто не посмел произнести и слова. Все были сосредоточены на еде, да и говорить особо никто не хотел. Вот-вот должен был подойти доктор, чтобы увести меня на процедуры. Но тогда… если бы тишина могла убивать, каждый из нас давным-давно лишился бы жизни. Мы даже дышать не рисковали.
Единственное, что перебивало крик наших мыслей, — раковина, которая теперь находилась на столешнице и продолжала по инерции крутиться вокруг своей оси.
Красные капли стекали по лицу, шее, волосам Кэтрин… Всего один бокал, но всё выглядело так, словно девушку искупали в вине.
— Ха!.. — резко выдохнула Кэтрин, и это послужило сигналом к действию для всех остальных.
— Мисс Кэтрин, мне жаль! — попыталась извиниться, испытывая самый настоящий стыд. — Это случайность. Я просто не знаю, как…
— … не стоит, — перебила меня Кэтрин, выставив перед собой раскрытую ладонь. — Довольно и того, что вы испортили моё платье. Я не выдержу, ко всему прочему, вашего циничного тона.
— А?.. — растерялась я. Неожиданно мои искренние извинения приняли за сарказм и издевательства. — Нет, — попыталась настоять на своём оправдании, — это не так. Я не хотела причинить вам вред. Это… действительно случайность!
— Ха! — вырвалась у неё смесь смеха и раздражения. — Если уж ненавидите меня, то говорите об этом хотя бы открыто. Не стоит прятаться за потерей памяти! Думаете, что таким образом вызовите жалость у членов семьи? Сомневаюсь, что они вообще считают вас своей семьёй, герцогиня!
Ого… Весьма колкое замечание. Сдаётся мне, что она знает о состоянии рода Блэр даже больше, чем члены самой семьи. Кэтрин зла. Она этого не скрывает. По её прямой спине и высоко поднятому подбородку ясно, что она не считает себя виноватой — скорее, жертвой, которая пострадала от чужой руки, но сохранила гордость.
С другой стороны, я понимала эту девушку. И слепому ясно, что она неравнодушна к герцогу. Вполне возможно, что Кэтрин уже отчаялась заполучить его внимание. Вернее, она жаждет серьёзности, да вот только Кайл сохраняет дистанцию. Но при этом и не даёт твёрдый отказ. Не подпускает, но и не отпускает… Должно быть, Кэтрин уже просто эмоционально опустошена.
Что ж, действительно, как бы странно это ни звучало, я понимаю эту девушку. Стоит ли мне подтолкнуть этих двоих? Я в любом случае мало чего добьюсь бездействуя. Своего супруга в Кайле я не вижу. И если быть до конца откровенной, то сомневаюсь, что в этом доме есть хотя бы один человек, который желает быть на моей стороне.
— Я не хочу жалости, — спокойно ответила я, смотря на дрожащую от злости Кэтрин. Та как раз прикладывала салфетку к лицу, вытирая оставшиеся капли вина. — И скажу больше: я не считаю никого из присутствующих своей семьёй.
Последние слова были подобны грому среди ясного неба. До этого Этан смотрел на сцену с вином так, словно это обыденное дело. Видно, ему не впервой приходилось наблюдать за издевательствами Демет. Он предпочёл не участвовать, словно привык к подобному, поэтому продолжал беззаботно есть, игнорируя всё и вся. Однако после моей фразы столовые приборы, которые были в его руках в тот момент, мгновенно выпали из ладоней, с громким лязганьем упав на пол.
