бесстыдной от этих тягуче-медленных движений его губ и рук, от обжигающего дыхания, от дикого, накрывающего желания.
В какой-то момент я не выдержала, повернулась и заявила, облизывая губы:
– Это абсолютно нечестно, что ты до сих пор одетый, Кай. Сейчас я тебе с этим помогу.
Под темным, уже присвоившим меня себе взглядом Кая, я потянулась к его футболке, а следом щелкнула ремнем на брюках и взялась за нижнее белье.
– Какой же ты красивый, Кай, – заявила, поглаживая его мышцы. – Горячий, – добавила, скользя пальцами к животу. – И… о-оо! – спускаясь еще ниже и теряя слова, простонала я.
Глаза мужчины заполнила тьма, и я в ней сгинула безвозвратно, а в следующее мгновение его губы безжалостно смели мои, и мы рухнули на кровать. Его тело, сильное, обжигающее, словно созданное идеально для меня, как и весь этот мужчина, стало новым откровением. Я не успела привыкнуть к этому ощущению его жаркой тяжести на мне, как Кай скользнул ниже, губами и руками вырисовывая по моему телу узоры и заставляя меня выгибаться и стонать. Когда его рука спустилась еще ниже, я вцепилась в простыни, чувствуя, как предательски дрожу под его пальцами.
– Аврора… – мое имя, произнесенное Каем хриплым голосом, звучало сейчас, как молитва.
Но он по-прежнему не спешил. Каждый поцелуй, каждое прикосновение растягивал, доводя меня до безумия.
Я совсем потеряла связь с реальностью, в ней остался только мой Кай и мои бессвязные стоны. Его пальцы, скользящие по мне так, словно он хотел запомнить каждую линию, его разносящие меня вдребезги губы.
– Кай… не могу больше… – выдохнула я.
– И не надейся, Аврора. Я слишком долго об этом мечтал.
– Кай…
Я сорвалась почти на хрип от его очередной неспешной бесстыдной ласки.
Он все же заставил меня ждать. Заставил сгорать. А когда я уже была на грани, вошел в меня медленно, ловя губами мои крики.
– Самая любимая, самая желанная, самая драгоценная моя женщина… – сказал, не сводя с меня глаз.
Что он со мной творит?
– Кай… Люблю тебя… – выдохнула, оплетая его руками и ногами.
– Больше жизни, – закончил он. – А теперь смотри на меня, Аврора, – приказал тихо.
И его взгляд в этот момент был темнее самых потаенных глубин космоса, полный чего-то такого… бесконечно нежного и счастливого, что мое сердце сжалось. Он не отвел от меня этот взгляд, даже когда вновь начал двигаться, и в каждом его движении по-прежнему сквозила эта безумная осторожность – будто он боялся меня сломать.
– Ты так прекрасна…
Ответить я не успела, потому что губы Кая накрыли мои в сладком поцелуе, от которого я окончательно потеряла голову. Но Кай тянул это наше невозможное единение, совсем не торопился. Он любил меня. Каждым движением. Каждый вздохом. Каждым поцелуем. А когда волна страсти накрыла нас обоих, и я выгнулась в его сильных руках, задыхаясь от наслаждения в его губы, Кай прижал меня к себе настолько крепко, будто боялся, что я сейчас исчезну.
– Моя, – прошептал так, что меня словно пронзили тысячи молний, выворачивая одним этим признанием душу наизнанку.
– Твоя, Кай, – отдышавшись, подтвердила и ласково поцеловала его в губы.
Он еще раз выдохнул, отстранился, чтобы тут же притянуть меня к себе в объятия и устроиться поудобнее. Его руки гладили меня, продлевая негу, губы целовали пойманные пальцы.
В какой-то момент от этой его нежности я неожиданно для себя всхлипнула.
– Аврора… – тут же встревожился Кай, заглядывая в глаза и не выпуская из своих рук.
– Кай, тебе совсем невыносимо было эти годы?
– Оно того стоило. Ты того стоила, Аврора, – тихо ответил он и поцеловал меня в уголок губ.
– Кай… ты меня сейчас прямо по-живому этими словами режешь! – дернулась я.
– Прости… Не буду.
– Кай! – вздохнула я. – Почему ты мне не сказал тогда, четыре года назад? Ведь мог же… Почему жил с этим и держался у самой черты?
– Потому что понял, что ничего, абсолютно ничего, Аврора, не смогу сделать, когда ты не откликнулась на мои чувства. Нельзя же заставить кого-то любить. И если свою любовь я отпустить не мог, то тебя…
– Больше не отпускай. Я запрещаю.
Он поцеловал мою ладонь и улыбнулся.
– Я серьезно, Кай. Я просто тебе не позволю. В твоей жизни и так хватает тьмы!
– Настоящая тьма в моей жизни – это когда в ней нет тебя, Аврора. Со всем остальным я справлюсь.
– Что вот мне с тобой таким делать? – выдохнула я.
– Любить, – на полном серьезе заявил он. – Быть моим счастьем. И моей женой. Я хочу тебя себе навсегда.
– Согласна, – чувствуя, как меня накрывает невозможная улыбка от запредельного счастья.
– Учти, отказаться от меня я тебе уже не позволю.
Я фыркнула и запустила пальцы в короткие волосы Кая, взъерошив их.
– Даже если захочешь, не получится, – заявила, хмыкая. – Не смогу я без тебя, Кай, – смотря в его темные глаза, чувствуя ком в горле. – Я тебя как увидела тогда на корабле, словно в огонь шагнула. Дышать уже без тебя не могла…
– А я не могу тобой надышаться, – с небывалой нежностью прошептал Кай.
Мы снова поцеловались, вспыхивая страстью и пропадая друг в друге. Последняя скользнувшая в сознании мысль – этот день, и, скорее всего, и ночь, будут долгими. И совершенно безумными.
Кай Рейес
– Кай, ты совсем сумасшедший! – выдохнула моя Аврора, едва отдышалась после нашего долгого и проникновенного поцелуя.
Век бы ласкал ее губы, и ее всю. И не отпускал бы. Но надо дать Авроре хоть небольшую передышку, учитывая, что мы большую часть последних суток не смогли оторваться друг от друга. И сейчас я все еще горю, все еще жажду ей обладать, все еще не выплеснул и тысячной доли той нежности и любви, что накрывают меня по отношению к моей женщине. Моей… Наконец-таки, моей!
– Ничуть! – ответил я, открывая дверцу арендованного флаера и помогая Авроре забраться внутрь.
Через минуту переместился, сел в кресло водителя, щелкнул по панели с настройками.
– Ты это серьезно? Кай, когда жрец пытался уговорить нас прийти через пару часов, а не когда едва-едва светало, ты вспыхнул тьмой, – укоризненно напомнила Аврора.
Я проигнорировал ее возмущение, зная, что главного – своей цели, я добился, но вот улыбку скрыть не смог. Слишком я был счастлив.
– Кай! Он же родителям грозил пожаловаться! – как-то встревоженно добавила Аврора. – Я не хочу доставлять им неприятностей. Им и так досталось, пока у меня шло становление дара. Только выдохнули же!
– Я все решу. Не беспокойся, Аврора, – спокойно ответил, касаясь ее руки и поглаживая хрупкие
