И все же поначалу, несмотря на узость и исключительность, этот класс не встречал много препятствий в осуществлении своих полных правомочий. Это положение нельзя объяснить иным способом, нежели теми условиями нищеты и униженности, в которых находились плебеи в то время, когда единственным богатством было территориальное и вся земля находилась во власти настоящих граждан или патрициев, как в общем принято именовать их в истории. Короче, все элементы, способные войти в формирующийся политический класс, находились в числе полноправных граждан. И, естественно, другие, не имевшие навыков и возможности командовать, смирялись с участью подчиняться.
Но это положение не могло длиться вечно. Когда отношения стали более совершенными, стало возможно обрести достаток благодаря торговле и ремеслам. Значительная часть клиентов стали собственниками исключительными тех земель, которые их предки получили от патрициев. Наконец, среди самих плебеев по тем или иным социальным и экономическим причинам, о которых нам мало известно, формируется класс, уже достигший частично экономической независимости и политического благосостояния. В то время как число полноправных граждан неуклонно уменьшалось, этот класс смог приобрести необходимые способности для вхождения в политический класс и возможность надеяться заставить открыть двери легального гражданского состояния, которые были строго настрого закрыты для него до этого.
Борьба, которая дала место подобным возможностям и надеждам между античным классом граждан и плебеями, стала всеобщим, универсальным фактом во всех греко-италийских сообществах. Победа плебеев была почти всеобщей (повсеместной). Среди более или менее значительных стран лишь Спарта осталась верной античным порядкам. Во всех остальных раньше или позже рассмотренная нами родовая конституция закончила свое существование, упав и сломавшись вдребезги. Эта революция, о которой мы знаем по событиям, произошедшим как в Греции, так и в Риме, обычно рассматривается в истории как изменения, произошедшие в форме правления, связанные с переходом власти от аристократии к демократии. Однако если под демократией следует действительно понимать правление большинства численного, такое понимание никоим образом не точно. Ведь остается фактом, что в ходе вышеупомянутой революции произошла единственно замена правительства меньшинства на правительство другого меньшинства, более широкого, если хотите, и на другом основании, чем первое. В конце концов, вся революция вылилась в возможность регулировать государство в соответствии с новым публичным правом, в отмене старой политической формулы и принятием новой, которая разрешала всем элементам, способным к политическому руководству, сформировавшимся среди плебеев, приобрести гражданство и, следовательно, принять участие в осуществлении публичной власти.
IV. Поскольку общественные условия, вызвавшие медленный упадок античного города, были в своей основе теми же, что в Греции, что в Риме, то и революции, произошедшие в двух странах, имели достаточное сходство между собой. Хотя некоторые формальные моменты, и в особенности различные последствия, которые они обусловили, заставляют нас заняться отдельно сначала одним случаем, а затем другим. Вначале поведем речь о Греции, а потом рассмотрим Рим.
В Греции, в целом, социальные и экономические условия, которые сделали необходимым изменение родовой конституции, появились у плебеев примерно около середины седьмого века до Рождества Христова. Но следует отметить, что сам класс патрициев или старых граждан нанес первые удары по прежнему порядку вещей, препятствуя из-за ревности большому влиянию, которым обладали рода, откуда происходил и царь, игнорируя само царское достоинство или же сводя его к простой функции, не выходящей за пределы религиозного культа. Гражданские столкновения, которыми началась новая политическая эра, оказались длительными и кровавыми. Ненависть различных социальных классов была острейшей. Думается, что для патрициев победа плебеев означала их падение на уровень древних рабов, людей без родины, без божества, семьи, постановку их вне закона, исключение их из священных обрядов, признание их браков конкубинатами, т. е. внебрачным сожительством, а их детей незаконнорожденными, чьей крови, перемешанной с кровью патриция было достаточно, чтобы лишить потомство права гражданства. Люди, которые только лишь из-за терпимости пришли жить на этой земле, где древние рода (люди) имели могилы предков, алтари своих богов, священный огонь своих семей.
С другой стороны, оставаться в прежних условиях означало для плебеев, если они были бедными, быть лишенными своих маленьких наделов из-за лихоимства и судебного крючкотворства и низведенными до положения рабов в домах патрициев. Если же они были богатыми, то это тоже означало разорение, изгнание, убийство, по меньшей мере, быть полностью подчиненными тем, кто в их глазах не имел никаких других достоинств, кроме того, что родились в исключительной и одиозной касте. Поэтому в течение многих и многих лет почти во всех греческих городах шла нестихающая борьба с чередующимися победами и поражениями двух партий, всегда сопровождавшаяся кровавой резнёй и в особенности массовыми изгнаниями в ссылку, куда по-доброму или силой, отправлялись побежденные.
Прежде чем вещи пришли в стабильные порядок и привели, наконец, к той революции, которая должна была полностью изменить политическое устройство всех греческих государств, в это борьбе, которую мы отметили, случались длительные периоды передышек. В каждом городе гражданские воины заканчивались усталостью, а усталость сторон становилась благоприятным поводом какому-то удачливому авантюристу, поддержанному группой подельников, собранных из тех же плебеев, утвердиться над всеми уже не в качестве законного суверена, но как повелителя, навязывающего силой свою власть, в такой же степени незаконную, в какой еще более насильственную и жестокую. Таковыми были так называемые тираны, периодически утверждавшиеся во многих городах Греции, до тех пор, пока греческий город, как мы уже сказали, полностью преобразовавшись, не преодолел революционную эпоху, чтобы вступить в новую фазу стабильного политического порядка.
Среди всех греческих государств наиболее совершенный тип этого заключительного переворота, который потом породил новый политический порядок, предложили Афины. Изучая историю Афин в эпоху Конституции Солона, мы будем изучать верную модель, с которой мало-помалу будут сообразовываться все политические переустройства, чуть раньше или чуть позже произошедшие почти во всех главных эллинских городах, как на матери родине, так и в колониях.
В эпоху Солона в Афинах насчитывалось три партии и три различные политические течения. Крупные земельные собственники, античные граждане или патриции, чьи политические предпочтения полностью ограничивались сохранением древней родовой конституции. Богатые торговцы, бывшие плебеи, ставшие состоятельными и авторитетными, которые хотели разделять почести и политическую власть; и мелкие собственники, бедные плебеи, искренне желавшие политической реформы, но той, которая улучшила бы их собственные экономические условия, нежели дала бы надежду занять высокие посты. Задачей конституции Солона и было осознать реальные потребности новых социальных условий и смочь их интерпретировать в новое законодательное установление с расчетом создать новое политическое устройство достаточно прочное и стабильное.
Прежняя родовая конституция должна была быть полностью отменена, ибо не могла, удовлетворить даже античную олигархию старых граждан, становившуюся все более узкой. И это было сделано. Действительно, новая конституция провозглашала абсолютно новое публичное право. Гражданин рассматривался ею уже не в качестве члена одного из родов, входивших в античный город, но как свободный человек, родившийся на территории государства и владеющий там имуществом. Важнейшее нововведение, которое лишало каких-либо привилегий потомков древних фамилий и устанавливала гражданство, как условие, значимое для всех. Жесткость реформы впоследствии на практике была смягчена тем, что все важнейшие должности были зарезервированы за классом наиболее богатых граждан. Реформа удовлетворяла семьи богатых плебеев, получивших возможность развития, она не слишком ущемляла интересы и амбиции древних нобилей, которые в своей массе были крупными собственниками. Наконец, для бедных плебеев, составлявших большинство, в конституцию были добавлены различные положения, направленные на улучшение их экономического положения: менее обременительные законы по долгам, а в некоторых случаях их частичное прощение, гарантирование собственности обрабатываемых ими земельных участков, которые до того находились в более или менее временном владении.
