день обнимаю ими своего любимого и счастлива его улыбкой. Так он улыбается только мне, и в его глазах я вижу тень улыбки своего давно почившего брата, Справедливого Императора Унганы.
С чего все это началось? По прошествии стольких лет даже сразу и не вспомнить, в памяти все перемешалось… Перед глазами возникают только спутанные образы, они проносятся мимо меня в каком-то причудливом танце, постоянно сменяя друг друга… Вот девочка одиннадцати лет от роду, дочь покойной императорской наложницы, стоит на краю обрыва, готовясь умереть… Вот девушка-подросток лет семнадцати, с обрезанными волосами, переодетая в мужскую одежду, присутствует на утреннем заседании в Зале Приемов, меткими словами привлекая к себе внимание отца-императора на троне Дракона… Вот девятый принц в официальном облачении государственного чиновника, стоя на возвышении посреди своих царственных братьев и остальных членов императорском семьи, встречает процессию, возглавляемую третьим принцем, только что вернувшимся с победой из очередного военного похода… Брат Гектор единственный из всех окружающих был добр ко мне, своей полукровной сестре, так же, как и он, в раннем детстве потерявшей мать. Сам нуждаясь в защите, он старался защитить меня порой даже во вред самому себе. Он был не слишком высокого роста, с карими глазами и волосами, его покрытые шрамами руки были сильными и очень теплыми. Он был единственным для меня уже тогда. Я любила его больше жизни, и меня нельзя в этом винить, пусть даже в глазах всех остальных он приходился мне единокровным родным братом. Я уже тогда знала, что в моих жилах нет ни единой капли крови императорской династии Унганы.
А потом в моей жизни появилась та, которую в исторических книгах Унганы позже назовут Добродетельной Императрицей. На главной площади столицы Унганы с незапамятных времен установлен памятник Справедливости и Добродетели, Императору и Императрице. Вокруг истории любви Гектора и Энеи до сих пор бродит невероятное количество мифов и легенд, но один несомненный исторический факт может сказать о многом: Император Чжэнъи всю свою жизнь был верен одной Императрице Мэйдэ, кроме нее, у него не было больше никаких других женщин. В историю Унганы они вошли как самая любящая и верная супружеская пара.
Также, как и я, Энеи переоделась в мужскую одежду. Но, в отличие от меня, она была вынуждена это сделать. Энеи была принцессой Байлора, королевства соседней планетной системы, и после смерти своего внезапно почившего брата-близнеца была вынуждена притворяться им. В ходе той войны Унгана поглотила Байлор, сделав его одной из своих многочисленных провинций. Ту военную кампанию в очередной раз возглавил мой третий брат. Все члены королевской семьи Байлора были казнены, но Гектор оставил Энеи в живых, вняв моей слезной просьбе. Он никогда и ни в чем не мог отказать мне, особенно если я так жалобно просила его. Я же знала, что Энеи такая же, как и я, только ее сила Хранителя надежно запечатана и некому пробудить ее. Я не могла позволить умереть еще одной дочери своего клана. Я была неосторожна, пошла на поводу у собственных эмоций, и в итоге сама, своими руками, привела в собственный дом соперницу, настояв на том, чтобы Гектор сделал ее своей наложницей. Но тогда я еще не осознавала свои чувства. Я все еще готовилась привести в действие мой давно задуманный план мести.
В итоге они оба искренне полюбили друг друга. Когда я осознала, что сама, своими руками толкнула любимого человека к другой женщине, я… Но было уже слишком поздно. Я должна была либо смириться с этим, либо в горе и ненависти сокрушить их обоих. Не в силах сделать ни того, ни другого, в итоге я сделала шаг в сторону.
Я так и не смогла возненавидеть Энеи. Не смогла и рассказать Гектору о своей горькой любви. А ведь только из-за этой любви я в итоге отказалась от своего плана, который вынашивала еще с детства, после той страшной ночи у обрыва. Тогда, у продуваемого всеми ветрами клочка земли, в паре шагов от разверзшейся передо мной бездны, я поклялась свергнуть императора Унганы и уничтожить всю его семью, от стариков до младенцев, не оставив в живых ни единого потомка этого проклятого отвратительного старика. Я поклялась могилой матери и прахом неизвестного мне отца, всеми отнятыми жизнями членов моего клана, которых так безжалостно вырезали солдаты унганской империи. Но даже когда я еще готовилась привести в исполнение тот первый свой план, стоило мне взглянуть на третьего брата, как та давняя ненависть, клокотавшая во мне, почему-то бесследно исчезала. Я уже тогда понимала, что не смогу поднять на него руку, не смогу с улыбкой столкнуть в пропасть, давно заготовленную для его отца-императора и всех остальных членов его семьи. И тогда я несколько изменила свой план. Отец-император и остальные его сыновья в любом случае должны были умереть за все свои преступления против меня и моей матери. Но третий принц должен был остаться в живых, чтобы номинально стать следующим императором, по сути оставшись действующим боевым генералом Империи и послушной марионеткой в моих руках. Но с появлением Энеи все несколько изменилось. Теперь, во имя того, чтобы принцесса Байлора могла жить с высоко поднятой головой, не скрывая своего настоящего имени, третий брат сам обязан был устранить всех претендентов на трон и провозгласить себя новым императором. Конечно же, он попросил у меня помощи, во имя нашей старой дружбы и взаимной родственной привязанности. Конечно же, я мягко улыбнулась и согласилась помочь ему. Я также, как и он, считала, что самое безопасное место в мире для него и Энеи — это парный трон Дракона и Феникса, установленный в Зале Приемов императорского дворца. Мои чувства здесь уже не имели никакого значения, в конце концов, я уже очень давно подавила в себе женщину. Таким образом, я окончательно решила остаться тем, кем я была уже тогда — девятым принцем Октавианом Реем, которого еще при жизни в народе начали тайком называть Цзинь Мо, пугая его именем маленьких детей. В тот самый день, когда я приняла это решение, я начала подливать отцу-императору медленно действующий яд, добавляя его в собственноручно заваренный мною чай, который тот по-прежнему очень любил. Гектор об этом так ничего и не узнал. Как и все остальные, всю свою оставшуюся жизнь он считал, что его отец умер от застарелой болезни.
Я заручилась доверием Энеи, которую, несмотря ни на что, полюбила, как сестру. Я устранила всех, кто мешал моим планам, раз за разом
