что тот ойкнул. Хотелось сжимать его до сломанных костей, проломить себе грудную клетку, сломать ребра и спрятать его внутрь себя, чтобы всегда знать, где он. Кто с ним и о чем говорит. Не умер ли он.
— Ну хватит, — произнес Чжу Баи, похлопав его по руке, задыхаясь. — Я понял-понял. Отпусти.
Он пах потом и снова чем-то цветочным. Видимо, тот запах стоячей воды был просто фантазией. Ван Линг не вмешивалась, перестав улыбаться, и, казалось, думала о чем-то своем… Может о том, что Чжу Баи и тут смертен, а может о том, где тогда ее друг, раз «пришелец» занял его место. Но не пыталась помочь или помешать— просто стояла рядом, словно контролировала. Го Хэн ничего не сделал бы, даже будь они тут вдвоем. Хотелось, конечно, многого. Самым смелым из желаний был секс, но кроме того хотелось поцеловать мальчика, уложить его на чистое и просто лежать рядом. Смотреть, как он дышит, как он не понимает. Он чувствовал, как страх чужой смерти отпускал его постепенно, когда он ощущал, дыхание Чжу Баи, тепло его тела. Когда держать дальше стало неприлично, Го Хэн отпустил. Как по команде, Ван Линг и Го Хэн снова улыбались.
— Сон дурной, — объяснился Го Хэн. Ван Линг поддержала:
— Из-за нашего разговора после завтрака он его вспомнил. Поэтому раньше был такой спокойный.
По Чжу Баи сложно было сказать, поверил ли он, скорее ему было все равно. Он поправил волосы, одежду, извинился перед обоими, поклонившись и сказав: «Мне надо тренироваться». То есть прекратил разговоры и с Ван Линг, отчего Го Хэну стало еще легче.
***
Когда вернулся учитель, Го Хэн успел прочитать две трети выданных ему книг. Это не считая тех, что и не собирался читать.
Впрочем, учитель никуда не уезжал. Однажды утром Да Джиан, который встал первым, просто вбежал в их спальню, собрал всех (сонных, в нижних халатах) и потащил к одной из скал. Он объяснялся волнительно, невнятно, обрывочно, но Ван Линг и Чжу Баи каким-то непостижимым образом смогли его понять, приводя себя в порядок.
В скале был совсем узкий пролом. Вдвоем в него бы уже не протиснулись, да и одному было бы трудно войти. Когда с той стороны пролома послышался шорох — трое учеников тут же упали на колени и низко поклонились, опустив головы к земле. Го Хэн только немного опоздал, но повторил за ними.
Из пролома показался человек в дорогом, учительском ханьфу. Их можно было узнать по отделке и вниманию к деталям.
Сам учитель выглядел лет на тридцать. Го Хэн, впрочем, не видел здесь ни одного старика, и начал уже подозревать, что местные люди просто не старели, ну, или умирали в молодости. Он не видел в этом мире и никого неопрятного, бородатого, с короткими, мать их, волосами, или одетого неряшливо.
Их учитель был прямым и тонким, волосы заколоты чем-то странным, с острыми концами, похожем на корону. Волосы, правда, светлые, словно бы серые. Вроде и не седина, а вроде и необычный цвет для этих мест, где почти все были брюнетами.
Учитель не был строгим — он смотрел на них с улыбкой, мягким голосом попросил:
— Что вы, что вы. Поднимайтесь, пожалуйста. Я ощущаю себя прекрасно. Спасибо, что пришли к моему возвращению, но, право, не стоило так рано… Чжу Баи, это ты поднял всех? О, это Да Джиан! Ты так возмужал! Го Хэн, ты выглядишь так, словно стал сильнее. Ван Линг, девочка моя, ты стала еще прекраснее.
— А можно мне тот комплимент, где я стала еще сильнее, — негромко произнесла Ван Линг немного обиженно, но в присутствии учителя она не могла сдержать улыбки. Учитель мягко коснулся плеча Чжу Баи, снисходительно посмотрел на него и выдал:
— Чжу Баи, мальчик мой, и ты тоже пришел.
Го Хэна это задело. Звучало так, словно здесь его Чжу Баи — сплошное разочарование. Тот тоже улыбнулся, но уже не так искренне. Решил оправдаться:
— Всех привел не я.
— Вот и славно. Я пойду поздороваться с учителями и главой школы, а вы пока можете без спешки переодеться и поесть. Чжу Баи, ты ведь достаточно хорошо питаешься?
Казалось, Чжу Баи не знал, куда деваться от этого и смог только кивнуть, он же первым отправился выполнять поручение учителя, но Да Джиан быстро перегнал его и вскоре исчез за густой зеленью садов в направлении их общежития. Ван Линг и Го Хэн шли без спешки наравне.
— Где он был? — спросил Го Хэн.
— К тебе не приходят чужие воспоминания? — удивилась Ван Линг. Впрочем, не дожидаясь ответа, продолжила: — Учитель был три месяца в медитации. Он мог бы уйти дольше, но не хочет нас оставлять надолго. Он восстанавливал силы, поднимал тонус… не знаю, как описать. Его подпитывает сила того места и, поглощая эту силу, он преобразовал ее в свою.
Го Хэн примерно понимал — об этом он прочитать успел. Только вот было еще кое-что, что казалось ему подозрительным.
— Я не первый из иномирных? — спросил он. Ван Линг ахнула, посмотрела на него так, что на секунду Го Хэну показалось, что она и есть из другого мира. Он решил пояснить: — Ты не удивилась. Ты сразу догадалась, почему я не такой, как обычно. Почему я не помню… или не знаю, почему ты там догадалась. Что это не просто память отшибло.
— Это были лишь сказки, — произнесла Ван Линг. — Но знаешь… про драконов тоже сказки, но драконов видели. Про небожителей тоже сказки, но небожителями становятся. Мне нравились эти сказки, про другие миры. В одних герой попадал в наш мир, в других — из нашего в чужой.
— А ты разве не хочешь спросить, где твой друг, чье место я занял? — спросил Го Хэн. Он почти привык, но все равно было странно говорить с Ван Линг как с другом. Он понимал только теперь, что она хороший человек, а не просто девушка с отвратительным характером, как ему показалось изначально. Чжу Баи, похоже, очень повезло с таким другом.
— Тебе-то откуда знать? — грустно спросила Ван Линг. — Я надеюсь, что он в твоем мире.
— Это было бы ужасно, — помрачнел Го Хэн.
— Но хотя бы живой, — добавила Ван Линг.
***
После завтрака пришел мальчик-посыльный от главы школы, и пригласил зайти к
