Читаем без скачивания Роковая строфа - Ирина Щеглова

– Не пролив ни капли крови, не вложив ни копейки денег, – шутил он, рассказывая дяде полковнику всю историю.

– Хороший парень, – говорил дядя.

– Сам вижу, что хороший, – откликался Борис.

В понедельник шеф спросил Андрея:

– Заграничный паспорт есть?

– Нет.

– Надо сделать. Я распоряжусь сегодня. Кстати, ты ведь язык знаешь?

– Английский.

– Переводить сможешь?

– Не пробовал.

– Вот и попробуешь. У меня переговоры на этой неделе. Переводчик будет, но ты тоже пригодишься.

– Как скажете.

15

Свою первую курсовую работу по социологии Рита решила посвятить студенчеству. И, если сначала она просто хотела отписаться, начав работать над темой, увлеклась. Ни на минуту не забывая об Андрее, она понимала, что студенчество – это не только благополучные мальчики и девочки с ее курса. Она осознала, что образование стало привилегией обеспеченных и недосягаемым благом для бедных. Рита завела интенсивную переписку в интернете со студентами из разных городов и различных учебных заведений. Она составила опросник, включив в него наиболее значимые и важные вопросы. Она начала активно знакомиться и общаться. В итоге, курсовая работа была завершена и сдана блестяще, но у Риты накопилось такое количество информации, что она решила не бросать едва наметившееся дело, а работать в этом направлении дальше.

Однажды она решила поговорить с отцом, потому что почувствовала, что ей не хватает опыта, и она вязнет в материале.

Соболев, снисходительно выслушал дочь и предложил ей – ни много, ни мало – сделать свою передачу.

– Вот тебе и практика, и возможность общения, и способ заявить о себе миру, – сказал отец.

Первая передача с Маргаритой Соболевой вышла в апреле. Она наделала шуму в студенческих кругах, привлекла рекламодателей и подняла скандал в прессе. Рите предложили сделать серию передач, она согласилась.

Андрея не видел первого Ритиного эфира. Он, по настоянию Бориса Петровича, находился вместе с ним в Испании.

16

Он стоял босыми влажными ступнями на ковре, но в то же время, он словно летел, оторванный от земли, отеля Хилтон, набережной, Барселоны… Он летел в двуцветном небе, разделенном надвое облачным фронтом, а под ногами его катило свинцовые волны древнее Средиземное море.

Андрей, только что принявший утренний душ, с трудом оторвался от вида, открывающегося за огромным панорамным окном. Во вчерашней суматохе он почти не думал о том, что впервые попал за границу, что за окнами автомобиля проплывали знаменитые дворцы и соборы Барселоны.

Его знание английского сразу же пригодилось Борису. Конференция для российских бизнесменов проводилась корейцами. Кое-кто в кулуарах шутил: «Это еще ничего. Вот в прошлый раз, дело было в Италии, встреча была организована немцами, а представляли они чуть ли не японцев. Еще то шоу! В английском-то мы кое-как разбираемся. А немецкий, извините…». Приглашенные понимающе смеялись. Многие друг друга знали, договаривались тут же: во время обеда, в перерывах.

Ужинали в настоящем замке, где испанцы, одетые, почему-то во фраки, подавали блюда французской кухни. На сцене негритянка пела джаз. Наверное, известная, потому что ей очень хлопали. Один из гостей расплакался. Андрей подумал, что это знаток джаза, но оказалось, что человек просто не рассчитал свои силы, слишком много выпил. Его спящего, нашли потом в баре и отвезли в отель.

Вдоль ночного шоссе плотно стояли и сидели проститутки. Когда какая-нибудь из них попадала в свет фар, распахивала наброшенную на голое тело шубку. Ночи еще холодные, девушки мерзли.

Набережная оказалась пустынной и удивительно похожей на те, что Андрей видел в Крыму: тот же разбитый асфальт, та же пыль, те же низкие горы, закрывающие горизонт.

Утром, преодолев стометровку, отделявшую корпус отеля от пляжа, Андрей, не раздумывая, бросился в штормившее море. Вода была мутная от песка и очень соленая; он нырнул по привычке с открытыми глазами, потом понял, что этого делать нельзя, в глазах потом щипало.

Борис ждал его на берегу. Он улыбался снисходительно; несколько загорающих женщин недоуменно разглядывали мокрого Андрея.

– Они, видишь ли, не купаются, – пояснил Борис, – для них, представляешь, не сезон! – Он хохотнул и тоже бросился в воду.

Борис возил Андрея по старому городу, где Японские башенные краны гармонично сочетались с безумным долгостроем Гауди, знаменитым Sagrada Familia. Узкие улочки не давали возможности рассмотреть грандиозное сооружение во всем его великолепии.

– Только с вертолета, – говорил Борис, щелкая Андрея на фоне стены. – Знаешь, существует поверье: как только собор достроят, наступит конец света. Андрей задирал голову, поражаясь нагромождению стилей, фигурам святых, застывших в своих нишах, готовым упасть колоннам, сочетанию не сочетаемого, возможностью невозможного.

Они бродили по крохотным лавчонкам, торгующим сувенирами. Андрей хотел купить матери мантилью, или веер. Но на всем, что он брал в руки, красовалась надпись: made in China.

Уже в самолете, как бы между делом, Борис сказал:

– Тебе надо учиться. Что ты думаешь на счет Юридической Академии?

Часть 2

17

– По моим подсчетам, Маргарита Соболева замужем побывала трижды, – раздраженно заявил Борис Петрович, глядя на экран телевизора, где прекрасная, как всегда, Рита виртуозно выводила на откровенность очередного приглашенного: на этот раз, знаменитого политика.

Андрей сидел задумавшись. Он никак не прокомментировал заявление Бориса, просто смотрел на Риту, узнавая и не узнавая в ней ту девочку, что была с ним когда-то.

Недавно они едва не столкнулись на очередном приеме в знаменитом особняке на Гоголевском бульваре. Андрей заметил Риту, когда она только входила в зал. Окруженная поклонниками, она не должна была сразу увидеть Андрея.

Андрей поспешно удалился, его уход буквально граничил с невоспитанностью. Но что было делать: у него задрожали руки и колени стали ватными. Он долго не мог успокоиться и выровнять дыхание. Так и кружил по кольцевой. Струсил ли он? Вероятнее всего – струсил. Он не скрывал от себя этого.

Его вывел из задумчивости голос Бориса:

– Говорят, у нее снова какой-то жених, – Борис вложил в слово жених весь свой сарказм. Эти выпады он совершал постоянно. Не зная об их истинной причине, Андрей тяжело переживал всякий раз, когда Борис дурно отзывался о Рите. На этот раз Андрей не выдержал.

– Знаешь, Борис, – неожиданно сказал он, – я когда-то был влюблен в эту девушку.

– Нашел в кого влюбляться, – зло хохотнул Борис.

– Она тогда была почти ребенком, едва школу закончила…