кружилась, а перед глазами стояла тьма тьмущая.
Прикасаясь ко лбу она вдруг осознала, что вся горит. Конечности постепенно немели, и было ощущение что ещё чуть-чуть и они отвалятся.
Спустя некоторое время до неё начали доноситься мужские голоса с улицы:
— Нет, ну… вы только взгляните… как эту защиту вообще сломать?
— Понятия не имею. Нечисть тёмной энергией напитали.
— Можно попросить ведьму… — послышался практически стон.
— Скажите спасибо, что её увели подальше от здания. А то пришлось бы ещё молнии на себе испытывать.
Аврора только ухмыльнулась, в понимании того, что её матушку так легко выманили из дома.
— Наивная… доверчивая. — Простонала девушка, понимая что и сама желает поскорее выбраться из здания.
Дышать застоявшимся воздухом в здании, показалось ей невозможным и она вскоре на ощупь выбралась на свежий воздух. Кажется, кто-то поблизости с ней в облегчении выдохнул. Но к тому моменту она уже полностью ослепла.
— Дрянное молочко… — застонала она, в понимании, что её скорее всего отравили.
Конечно же перед этим она проверила его магически. Но никаких ядов известных ей, она там не обнаружила. Голоса к тому моменту и вовсе стихли. Ощущалось лишь лёгкое дуновение ветерка и шелест веток по близости.
Постепенно каждый вдох начал даваться ей с трудом и она слабо застонала, падая на землю. Один единственный вдох начал напоминать ей укол рапиры. Словно нечто острое прокалывало ей грудную клетку и не давало дышать.
Какая-то добрая и нежная рука вытащила её из этого горящего пламени боли. И погрузив бережно на руки, начала медленно её покачивать. Успокаивая и поглаживая эти сильные руки, напомнили ей детство, когда она ещё была маленькой.
— Папа… — застонала она, пытаясь, успокоить рвущиеся на поверхность стоны.
— Угадала маленькая. — Прошептали где-то над головой со щемящей нежностью.
Тёплая темнота продолжала окутывать, но Аврора вдруг начала противится ей. Пытаясь оттолкнуть от себя предавшего её отца. Она неожиданно для себя осознала, что магия ей недоступна. Внутри неё кто-то зарычал, предупреждая о том чтобы не делала резких движений. Но подобное только придало ей новых сил.
«Я уже была послушной девочкой. И вот что из этого вышло.» Обратилась она к рычащему тёмному комку, который казалось бы находился сейчас где-то перед ней.
Новая невидящая до этого сила, мгновенна окутала её полностью приглушая боль. Как физическую, так и душевную.
Когда она раскрыла глаза было уже светло и приятный мужской голос произнёс:
— Аврора ты меня слышишь?
Неожиданно она осознала, что свет вокруг стал много ярче. А невидимые до этого частицы в воздухе теперь проплывали перед её взором и они были яркими. Каждый листик и даже цветок, исторгал эти частицы. Сам ветер нёс в своей волне некое подобие радуги из этих разноцветных частиц.
— Пусть успокоится, дайте ей прийти в себя. — Со щемящей радостью в голосе сообщил отец.
Аврора смотрела на плывущие частицы перед собой и не могла поверить своим глазам. Всего на мгновение она забыла, кто она и откуда. Ярость, боль и ненависть в мгновение выветрились из неё и больше не было ничего. Только эти приятно пахнущие частицы, которые куда-то её вели.
— Ну всё, пошли покажу тебе другой мир.
Рядом скользнула тёмная тень и спустя мгновение, она увидела отца. В обороте зверя, он лишь коснулся её спины. Но её сущность живущая где-то внутри предупреждающе рыкнула и она всем телом отклонилась в сторону.
— Ну, ну ещё рано сражаться. Давай для начала мы научимся ходить.
Она вскрикнула падая на землю, полностью осознавая, что сейчас уже находится не на двух ногах. А имеет четыре конечности. И к её огорчению, они все запутались практически её не слушаясь.
Тёмный волк в тот же момент наклонился, пытаясь помочь ей подняться. Подталкивая мордой то с одной стороны, то с другой. Он уверенно приподнимал её, пытаясь сделать так, чтобы все четыре конечности стояли ровно и параллельно друг другу.
— Папа… — вырвалось из неё жалобное.
— Тише, тише красавица моя. Всё хорошо.
И тут Аврора вспомнила кто она, и зачем она здесь. Она вспомнила полностью всё, что происходило в её жизни ранее.
Ярость была на столько сильна, что из горла послышался оглушающий рык. Всё её естество охватил гнев, ярость и желание защитить себя.
Аврора даже не задумывалась, что эта боль, рвущаяся на поверхность, может навредить ей. Нет, она была более чем уверена, что теперь её мысли полностью совпадают с желанием того существа в которое она обратилась. Нужно было сделать это во что бы то ни стало.
Шаг и ещё шаг. Зверь уверенно делал шаг вперёд, зная как это делается. Он уверенно направлял её вперёд. И когда отец в очередной раз приблизился к ней, её зверь угрожающе зарычал в его сторону. Уже зная как сражаться и как дать отпор.
Она не была уверена в том, хватит ли на это у неё сил. Но они вместе с хищником внутри неё знали, что чтобы не случилось, они должны защитить себя.
— Аврора, ты чего. Это же я. Не помнишь меня? — Отозвался взволнованный отец.
В этот момент она почему-то вспомнила слова про мышь, которая долго не живёт. И существо живущее внутри неё согласилось с ней, что грызуном оно быть не желает. Но интуиция упорно подсказывала ей, что в данный момент с десятком подобных ей хищников. Которые окружали её, ей не справиться. И подчиняться одному из них она от чего-то тоже не желала.
Медленно продвигаясь в сторону двери здания, она намеревалась спрятаться в доме. Как мышь, собиралась бежать в свою нору. Пытаясь спасти себе жизнь от навязчивого хищника. А затем, возможно спустя время она с ним расправится.
Медленно обходя отца, принявшего вместе с ней звериный облик. Она заглядывала в эти тёмные бездонные колодцы глаза. В них плескалась бесконечная любовь и тревога.
Подходя к двери, она поняла, что всё ещё зверь. И почему-то в отличие от отца, она примерно в двое меньше него. Зверь подсказал ей, что с лёгкостью возвратит её обратно и она доверилась ему прикрывая глаза.
В тот же миг чувствуя возврат в человека, она в ужасе заметила, что первая шерсть просто комками сползает с неё и она чёрная. Оборачиваясь к отцу и смотря ему в эти посветлевшие от радости глаза. Она с болью в голосе выговорила:
— Как-то забыла за четыре с небольшим года, кто вы такой.
Дёрнув ручкой двери, она мгновенно очутилась в здании. Обнажившееся тело, казалось липким и таким противным. Что ноги сами её понесли к ванной комнате.
