«ИГ Фарбен» явился одним из инициаторов создания западногерманского общества по финансированию атомных изысканий. Создав свой собственный научно-исследовательский центр ядерной физики, «ИГ» стал играть ведущую роль в исследованиях, направленных на создание и производство ядерного оружия для бундесвера. По данным английской газеты «Дейли экспресс», в лабораториях «ИГ» и «Дегусса» тайно разрабатываются методы производства урана-235 для изготовления водородных бомб. А как явствует из официальных статистических данных НАТО, ФРГ скоро будет в состоянии изготовлять достаточное количество взрывчатых веществ для производства 100 атомных бомб в год.
Бонн рвётся иметь собственную атомную бомбу, чтобы с её помощью произвести насильственную перекройку карты Европы. Свыше 80 западногерманских фирм участвуют в настоящее время в изготовлении различного вида продукции для ядерной индустрии. Это является грубым нарушением парижских соглашений, запрещающих Западной Германии вести разработку оружия типа ABC (атомное, бактериологическое, химическое).
«Почему же не предпринять обходный манёвр», – рассудили в Бонне. Не перенести ли изыскания и эксперименты с атомным оружием в те страны, которые не связаны парижскими соглашениями и вообще с международным соглашением в области атома? И к тому же питают «дружественные чувства» к Федеративной республике? Филиалы западногерманских фирм в этих странах могли бы сыграть при этом роль полигонов и экспериментальных центров. И было бы совсем хорошо, если бы такая страна располагала и запасами атомного сырья – урана.
Ось Бонн – Претория
Таким эльдорадо для боннских атомщиков стала Южная Африка. Как известно, Южная Африка располагает огромными запасами урановой руды. Ещё осенью 1963 г. глава Немецкого банка и председатель наблюдательного совета «БАСФ» Герман Абс договорился со своими южноафриканскими друзьями о том, что в обмен на уран ФРГ поставит ЮАР атомное горючее и окажет необходимую помощь в создании собственной атомной промышленности. В дальнейшем Западная Германия передала ЮАР техническую документацию по производству как самой ядерной бомбы, так и плутония, идущего на её изготовление.
27 марта 1965 г. министр обороны ЮАР Фуше сообщил, что его страна получила лицензию от «некоего» западного государства на производство современного вида бомбы. В октябре того же года крупнейшие банки ФРГ предложили своим клиентам сертификаты и акции южноафриканской компании ЭСКОМ на сумму 50 млн марок. ЭСКОМ, как свидетельствует немецкий журналист Ганс Ауст, занимается производством расщепляющихся материалов, используемых при создании атомных бомб. В 1966 г. Бонн предоставил Южной Африке кредит в 100 млн марок. Эта сумма предназначалась для развития урановой промышленности ЮАР.
Между ЮАР и ФРГ было заключено тайное соглашение, предусматривавшее совместное производство ядерных материалов. Специалисты из «ИГ Фарбен», «Дегусса», «Сименс» стали обучать своих южноафриканских коллег. В «Центре ядерных исследований» ЮАР, разместившемся близ Иоганнесбурга, зазвучала немецкая речь.
Благодарные расисты поставили рейнским друзьям тысячу тонн высококачественной урановой руды. Часть этого сырья предназначалась, как писала монреальская «Газетт», для «стратегических целей». Заметим, что в лабораториях «Дегусса» уже давно получают уран-235, необходимый для производства ядерной бомбы.
Комментируя эти факты, швейцарский еженедельник «Цюрихе вохе» писал 31 марта 1967 г., что Претория и Бонн технически способны производить бомбу и что это сотрудничество освободит Западную Германию от зависимости по поставкам урана не столь «дружественными» государствами, как ЮАР, и в то же время освободит её от надзора за созданием ядерного оружия.
Сотрудничество южноафриканских и западногерманских атомщиков стимулировало исследовательские работы в области ядерного оружия, ведущиеся и в самой Западной Германии. Ведь боннская военщина благодаря сговору с ЮАР получила, во-первых, сырьё для производства атомных бомб, во-вторых, полигоны для испытаний и совершенствования современных средств массового поражения, и в-третьих, дополнительные производственные мощности.
Факты свидетельствуют о наличии тайного альянса между ФРГ и ЮАР и в области химического оружия.
В ЮАР основаны филиалы «Байер АГ» и «Хехст АГ». Некоторые из них замаскированы под невинной вывеской предприятий по производству средств защиты растений и инсектицидов, как, например, предприятие, сооружаемое в настоящее время близ Иоганнесбурга. Для конспирации его строительство возложено на мюнхенский химический завод «Аубинг», которым владеет «Байер». Эта подставная фирма представляет интересы «Байер» в ЮАР. По лицензиям, предоставленным «ИГ Фарбен», на крупнейшем государственном химическом предприятии ЮАР – концерне «САСОЛ» налажено изготовление сильнодействующих отравляющих веществ с целью последующего применения их в ракетах дальнего действия. На химических заводах в Сасольбурге работают химики «Фарбверке Хехст АГ» – опытные эксперты по газам.
«Среди специалистов, работающих в ЮАР над усовершенствованием боевых газов табун, зарин, зоман, – писала шведская газета „Зюд ог вейстафрика“, – находится и группа экспертов из западногерманского концерна „Байер АГ“. ФРГ передала Южной Африке всю необходимую документацию и технологию производства этих ядовитых газов…»
Группу учёных-отравителей, лишь часть тех 1400 инженеров-экспериментаторов, работающих в Леверкузене над проблемой высокотоксичных ОВ, возглавляет некий Гюнтер Прусс – бывший руководитель отдела гитлеровского вермахта, занимавшегося исследованиями в области ОВ. Координирует работу южноафриканских и западногерманских химиков Монинг – специальный уполномоченный правительства ЮАР, советник по «экономическим вопросам». Его ближайшим помощником и консультантом является профессор Вирт – руководитель экспериментального отдела фирмы «Байер АГ». Тот самый Вирт, который по заданию Гитлера изобрёл газ табун.
В настоящее время газы, вырабатываемые на предприятиях «ИГ Фарбен» в ЮАР, намного превосходят даже табун.
«Некоторые из них, – как свидетельствует немецкий журналист Эбергард Чайя, – в десять раз более ядовиты, чем все известные доселе ОВ. Воздействие их может быть ужасающим. Оно равно эффекту, который можно получить от взрыва 20-мегатонной атомной бомбы…»
Газы и атомные бомбы нужны Южной Африке, чтобы защитить белое меньшинство от гнева 15 млн африканцев, а также для того, чтобы угрожать независимым африканским странам. Западногерманские милитаристы с помощью ядерного оружия и отравляющих веществ рассчитывают насильственно перекроить карту Европы. Но есть и ещё одна причина, по которой Бонн неравнодушен к Претории. Ведь Южная Африка, обладающая богатыми природными ресурсами и дешёвой рабочей силой, – благодатное поле для капиталовложений. Западногерманские монополии уже инвестировали в ЮАР свыше миллиарда марок – больше, чем в любую другую страну Чёрного континента. Но и это ещё не всё. С помощью друзей-расистов западногерманские империалисты осуществляют свою давнюю мечту – экономическую экспансию в Африку.
Филиалы «ИГ Фарбен», например, послужили базой для дальнейшего проникновения в экономику Южной Африки. В 1961 г. «Байер» поделился секретами производства ОВ с химическими фирмами ЮАР. Взамен южноафриканское правительство «уступило» «Байер» контроль над богатыми месторождениями хрома близ Рюстенберга. Так возник очередной филиал «Байер» в ЮАР «Рюстенберг хром майне пропраэти лимитед». Руководители химической монополии ловко использовали старые связи своего крупнейшего акционера – Немецкого банка с Преторией и своевременно основали там несколько дочерних предприятий. Ежегодно химическая промышленность ФРГ экспортирует в разные страны мира товаров на сотни миллионов марок. Десятки миллионов марок приходятся при этом на Южно-Африканскую Республику.
Американское звено цепи
Восстановив своё могущество на внутреннем рынке, западногерманские монополии обратили взоры и на другие страны. Главенствующую роль среди них снова стал играть «ИГ». Это понятно. Эмиссары «ИГ Фарбен» отнюдь не новички делать деньги на чужих территориях.
Ещё перед второй мировой войной концерн являлся крупнейшим экспортёром химической продукции. После 1945 г. основные рынки сбыта были захвачены английскими и американскими химическими монополиями. Кое-кто уже поторопился списать «ИГ Фарбен» из игры. Но напрасно. В начале 50-х годов концерн смерти снова появился на внешних рынках, вызвав тем самым беспокойство среди его конкурентов.
