У нее даже коленки ослабли. Осторожно гладя вихрастую голову, Лиза бочком подобралась к стулу, уселась на него и едва ли не силой отодрала зареванное лицо Брюса от своего плеча.
— Прекрати реветь, а то я тоже зареву.
— Я не реву.
— Ревешь. Стыд и позор. И нос вытри.
— Сама вытри.
— Не груби тетке. Слушай меня. Никто тебя не заберет, ясно?
— Мистер Карч сказал, у этого больше прав.
— Мало ли. Я еще не видела мужчину, который захотел бы воспитывать чужого ребенка в одиночку.
— Много ты их видела!
— Я сказала, не груби. В любом случае, он не очень плохой человек. Искал тебя столько лет. Другой бы плюнул.
— Я не хочу к нему!
— Подожди. Он придет, мы с ним просто поговорим. Объясним, что у нас все в порядке, денег хватает, жить есть где. У него просто нет причин забирать тебя.
— Ты обещаешь?
— Брюс, если ты будешь смотреть на меня такими глазами, то я точно разревусь, у меня опухнут глаза, и тогда твой дядя решит, что я выпиваю!
— Давай уберемся в доме! Чтобы у нас был полный-преполный порядок!
— Давай.
И они принялись метаться по дому, наводя блеск, чтобы неведомый Джон Брайтон был потрясен тем, как здорово они справляются с бытовыми трудностями.
Лиза мыла посуду и лихорадочно размышляла о том, каков окажется новообретенный дядя Брюса. Воображение разыгралось не на шутку, и вариантов у нее было уже множество, хотя почти все были похожи друг на друга.
Скорее всего, одно из двух. Либо этот мистер Брайтон — пухлый дядька с залысинами и брюшком, чопорный, как все англичане, до ужаса занудный и правильный* — иначе ему не оставили бы наследство, — и тогда Лиза ему точно не понравится.
Либо же это сухой и длинный джентльмен, чуть помладше мистера Карча, но такой же жилистый, с крючковатым носом, соответственно, столь же занудный, — и тогда Лиза ему не понравится еще точнее.
Варианты помоложе и покрасивее в голову Лизе не приходили. В конце концов, она читала английскую литературу — там все опекуны были просто ужас, что такое.
Она домыла посуду, потом перетащила ведро с мыльной водой на самый порог и стала домывать пол в кухне. Теперь дом совершенно чист. Она сейчас выйдет на заднее крыльцо, и они с Брюсом сгоняют в магазин, пока полы сохнут…
Лиза отжала тряпку, бросила ее в сторону, потом подняла ведро, разогнулась и с разворота выплеснула его прямо с крыльца.
За неделю эта техника была отработана до мелочей, мыльная вода отправлялась прямехонько на розы и львиный зев, благодаря чему достигался двойной эффект — полив и избавление от личинок тли. Однако сегодня все вышло иначе.
Вся вода попала на молодого человека в светлом костюме.
От ужаса Лиза застыла на крыльце, прижав мокрые руки ко рту. В голове крутилась одна и та же жуткая картина, виденная ею пару лет назад в Сан-Франциско. Стояла дождливая и слякотная зима, под вечер грязные лужи подернулись льдом. Из дверей отеля вышла ослепительная платиновая блондинка в белоснежной собольей шубке, белых брючках и белых высоких сапогах на шпильках. Блондинка подошла к своей машине, осторожно нагнулась над ветровым стеклом, чтобы снять квитанцию о парковке… Каблуки поехали по грязному льду, их обладательница нелепо взмахнула руками, и через пару секунд Лиза (вместе со всей компанией, разумеется) заворожено смотрела на то, как из лужи возле машины извлекают грязную и мокрую блондинку. На ее кукольном личике было написано прямо-таки безбрежное изумление, смешанное с возмущением и ужасом.
Вот к чему она это вспомнила! На лице молодого человека было точности такое выражение.
Не так уж он был и молод, кстати сказать. Просто волосы у него были очень светлые, а кожа чистая и загорелая, как у всех людей, помногу бывающих на открытом воздухе. А вообще — лет тридцать, не меньше. Высокий, худощавый, но плечи широкие. Волосы стрижены коротко, но все равно видно, что вьются. Костюм дорогой и ему идет… то есть шел.
В руках у блондина был небольшой элегантный кейс. Дорогие вещи Лиза определяла с ходу, а такие кейсы не покупают ради того, чтобы просто покрасоваться. Блондин явно не был клерком или менеджером, его годовой доход мог исчисляться и сотнями тысяч…
К этому моменту ступор прошел, и Лиза выпалила:
— Простите, простите меня ради бога! Хотите, я застрелюсь на ваших глазах?
Блондин явно испугался и даже попятился.
— Нет, нет, что вы…
— Понимаете, просто мы страшно торопимся. У нас сегодня намечается один очень неприятный визитер… Короче говоря, одна толстая и лысая зараза должна прийти с инспекцией. Видеть мы его не желаем, но вынуждены, поэтому собираемся произвести хорошее впечатление, чтобы она, то есть он, поскорее убрался обратно…
— Вам удалось.
Лиза вздрогнула. На таком правильном английском языке не говорили даже учителя в колледже. А тембр голоса у блондина был приятный — низкий, немного хрипловатый.
— Простите, что?
— Удалось произвести впечатление.
В этот момент из-за угла донесся звонкий голосок Брюса:
— Лиза, когда этот гадский придурок-дядюшка приедет…
Брюс вывернулся из-за дома на дорожку и замолчал на полуслове. Блондин усмехнулся углом рта.
— Интересно, что же будет тогда?
Брюс слегка насупился и стал бочком отступать к Лизе поближе. Блондин сокрушенно осмотрел свой загубленный костюм и вновь перевел взгляд на пылающую от смущения Лизу.
— Надо полагать, впечатление вы собирались произвести на «гадского придурка-дядюшку»?
— Э-э… мы…
— Так вот, повторюсь — вы его произвели. Разрешите представиться: Джон Брайтон, граф Дуглас. Разрешите также воспользоваться вашей ванной.
Лиза совершенно обреченно махнула рукой в сторону парадного входа.
— Конечно. Проходите. Я сейчас дам вам полотенце и… Вот только переодеться вам вряд ли удастся, у нас не найдется вещей вашего размера.
— Я хотя бы попытаюсь замыть и просушить наиболее заметные пятна.
Джон Брайтон повернулся и величаво пошел по дорожке к дому. Лиза и Брюс последовали за ним, совершенно убитые собственной бестолковостью.
Четверть часа спустя Джон Брайтон, наподобие римского императора завернутый в махровую простыню, восседал за столом в гостиной. Перед ним стыл нетронутый чай, а по бокам стола чинно сидели Лиза и Брюс.
Джон Брайтон переводил взгляд с мальчика на девушку и внутренне кипел от негодования. Этот мистер Карч ненормальный, не иначе. Как можно настаивать на том, чтобы мальчиком занималась эта девчонка?! Да ей самой еще нужна нянька! Вон, сидят — и похожи, словно брат и сестра. Не в меру расшалившиеся дети, оставшиеся дома одни. В доме чисто, но вещи разбросаны, сад запущен. В холодильнике из еды наверняка только замороженная пицца.
