Пленум послушно проголосовал. Тут же было предложено, чтобы председатель Комитета народного контроля уже не являлся одновременно заместителем председателя Совета министров. И, наконец, было сказано главное: Президиум считает, что товарищ Шелепин не должен становиться главой нового комитета, а будет продолжать работу в качестве секретаря ЦК. Таким образом, Брежнев вопреки известной поговорке поймал сразу двух зайцев – ликвидировал потенциально опасную для него (да и для партийного аппарата в целом) структуру, орган с огромными, почти неограниченными полномочиями, который имел право контролировать и партийные органы, и правительство, и вооруженные силы, и даже КГБ, и одновременно лишил своего главного соперника двух ключевых постов из трех.
Впрочем, еще в 1966 г. многие считали, что Шелепин вскоре одолеет Брежнева в схватке за власть. Рассказывают, что провинциальные секретари обкомов, приезжая в Москву, обязательно посещали двух секретарей ЦК – Брежнева и Шелепина.
А Брежнев продолжал укреплять свои позиции. Существенно изменился состав Секретариата ЦК. В марте 1965 г. секретарем ЦК, курировавшим оборонную промышленность, стал заместитель председателя Совета министров Д. Ф. Устинов – в свое время Брежнев успешно с ним сотрудничал, когда курировал космонавтику и оборонную промышленность. В сентябре бывший первый секретарь Ставропольского крайкома Ф. Д. Кулаков получил пост секретаря ЦК по сельскому хозяйству. В декабре 1965 г. секретарем ЦК, отвечающим за работу с кадрами, стал заведующий отделом оргпартработы ЦК И. В. Капитонов. И, наконец, в апреле 1966 г. наравне с Сусловым вторым секретарем ЦК стал давний соратник Брежнева еще по Днепропетровску А. П. Кириленко. А Шелепин, оставаясь секретарем ЦК, теперь курировал легкую и пищевую промышленность, то есть занимал чуть ли не последнее место в негласной иерархии секретарей…
Устинов в 1976 году стал министром обороны, членом Политбюро и маршалом Советского Союза. Кулаков скоропостижно скончался в 1978 году, а вот Кириленко и Капитонов благополучно досидели на своих местах до кончины Брежнева. В отличие от Сталина, который периодически устраивал чистки своих соратников, и Хрущёва, который регулярно «перебирал людишек», переставляя их, словно шахматные фигуры, Брежнев провозгласил курс на стабильность кадров. И многочисленная советская номенклатура вздохнула с облегчением – наконец-то она обрела правильного вождя.
Может показаться, что автор увлекся внутрипартийными проблемами, хотя в эти годы принимались серьезные решения и по сельскому хозяйству, и по экономике, и по многим другим вопросам. Но в данном случае автор всего лишь следовал за своим героем. Для Брежнева в эти годы стратегической целью номер один было укрепление его положения на вершине властной пирамиды. И сельское хозяйство, и экономика в целом, и внешняя политика – все отступало на второй план.
Много лет близко знавший (и лечивший) Брежнева академик Е. И. Чазов подчеркивает в своих мемуарах, что «как политик, как знаток политической борьбы он был выше всех. Он был достойным учеником своего учителя Н. С. Хрущёва. Он прекрасно знал человеческую натуру и человеческие слабости. Что значило для секретаря обкома или секретаря крупного горкома, которые в то время определяли жизнь партии на местах, когда первый секретарь ЦК КПСС звонит, иногда поздно вечером, иногда и во время своего отпуска, и интересуется делами партийной организации, спрашивает: как виды на урожай, что с промышленностью, что нового в области, ну и, конечно, как ты себя чувствуешь и чем тебе, дорогой, помочь? Этим ли путем или просто постепенной, незаметной на первый взгляд заменой старых секретарей на более молодых и лояльных, но он обеспечил себе к XXIII съезду партии поддержку подавляющего большинства партийной элиты».
В марте 1966 г. состоялся XXIII съезд КПСС, первый съезд при новом руководстве. Все прошло как по нотам. Брежнев сделал пятичасовой доклад. Многие ждали, что он попытается реабилитировать Сталина. Однако в речи Брежнева имя Сталина было упомянуто лишь однажды (в связи с победой в войне). Таким образом, до сих пор бытующая версия, что смещение Хрущёва было организовано для того, чтобы реабилитировать Сталина и окончательно задавить робкие ростки демократии, никак не подтверждается.
На съезде выступил первый секретарь Московского горкома партии Н. Г. Егорычев, который, ссылаясь на Ленина, предложил восстановить должность генерального секретаря и Политбюро. Оба решения съезд единодушно поддержал – и Брежнев стал Генеральным (именно так, с большой буквы, и будет в дальнейшем писаться его должность, как и должность всех его преемников).
В июле 1966 г. состоялось еще одно ключевое назначение. Было воссоздано общесоюзное Министерство охраны общественного порядка, упраздненное Хрущёвым (с 1968 г. Министерство внутренних дел). И министром, преодолев некоторое сопротивление в Президиуме ЦК КПСС, Брежнев назначил своего давнего и верного соратника Н. А. Щёлокова, вызвав его из Молдавии, где тот был вторым секретарем республиканской Компартии. Сейчас Щёлоков прежде всего ассоциируется с «брежневской коррупцией» (и действительно, безгрешен он не был, хотя по современным меркам вся эта «коррупция» выглядела убого). Однако как министр он сделал много полезного. Например, при нем в системе МВД появились научные институты, изучавшие различные проблемы криминалистики, предлагавшие новые методы раскрытия преступлений, и т. д. Как и его вечный антагонист Андропов, Щёлоков предпринимал серьезные усилия для улучшения имиджа своего ведомства. Авторы милицейских детективов получали престижные премии, снимались сериалы (из наиболее популярных можно вспомнить «Следствие ведут знатоки», «Место встречи изменить нельзя» и «Рожденная революцией»), День милиции 10 ноября стал заметным праздником (по крайней мере концерты в этот день были чуть ли не лучшими в году).
Политические игры в верхах в основном закончились в 1967 году, когда Брежнев окончательно избавился от трех сильных и самостоятельных фигур. В мае он снял Семичастного с должности председателя КГБ, в июне убрал Егорычева с поста первого секретаря Московского горкома КПСС, а в сентябре Шелепин лишился поста секретаря ЦК.
7 марта 1967 г. дочь Сталина Светлана Аллилуева, находившаяся в Индии, попросила политического убежища в американском посольстве в Дели. Эта ситуация вызвала сильное раздражение политического руководства. Но сам Брежнев решил воспользоваться этим в своих интересах. Немного выждав, в мае 1967 г., он предложил снять Семичастного с должности председателя КГБ, причем в вину ему, помимо прочего, поставили побег Аллилуевой. Момент был выбран точно – покровитель и союзник Семичастного Шелепин как раз лежал в кремлевской больнице, ожидая срочной операции. Семичастный отправился на Украину первым заместителем председателя Совета министров (эту должность добавили специально для него), а председателем КГБ неожиданно для многих стал секретарь ЦК Ю. В. Андропов. Андропов не принадлежал к брежневской команде, не был особенно близок с Генеральным секретарем, и тем не менее Брежнев выбрал именно его. Тут стоит упомянуть, что Андропов был советским послом в Будапеште в 1956 году и навсегда запомнил повешенных на фонарях венгерских коммунистов и офицеров органов безопасности. Отсюда его жесткая политика в отношении любой оппозиции как внутри СССР, так и в социалистическом лагере в целом. Впрочем, без присмотра осторожный Брежнев его не оставлял – первым заместителем Андропова был назначен давний соратник Брежнева по Молдавии С. К. Цвигун, а в октябре 1970 г. еще одним его заместителем стал другой доверенный человек Леонида Ильича, муж его двоюродной сестры Г. К. Цинев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
