Вопреки ожиданиям, на пороге Ксения увидела вовсе не Виктора, а приятную молодую особу. Особа была в домашнем платьице, которое не скрывало ее беременности.
– Здрассьть… – натянуто улыбнулась Ксения и покосилась на номер квартиры. Все правильно – шестидесятая… – А… А Виктора можно? Он дома?
– Виктора? – вздернула бровки женщина и окинула Ксению внимательным взглядом. – А зачем он вам?
– Зачем? Хм, а почему вы спрашиваете?
– Потому что я его жена, и мне очень интересно знать, зачем к моему мужу приходят женщины, – строго проговорила женщина.
– Жена? – вытаращилась Ксения и глупо усмехнулась. – Откуда у Виктора жена? Вы что – смеетесь надо мной? Виктор женат?
– Да, уже шестой год, – спокойно пожала плечами женщина. – А что вас удивляет? Да, он пока не может забрать нас в Москву, потому что хозяйка этой квартиры просто сумасшедшая баба. Она абсолютно не выносит женатых мужчин.
– А… почему же он не снимет квартиру у другой хозяйки?
– А вы думаете, это легко? Тут же такие цены, уму непостижимо! Эта хоть берет по-божески. А вы кто? – вдруг прищурила глаза беременная незнакомка.
– Я… я коллега его по работе. Вместе в одном отделе работаем. Он… э-э-э… не сдал проект, а с меня трясут. И… у нас в отделе вообще никто не знает, что он женат.
Женщина еще раз окинула гостью взглядом и, видимо, решила, что Ксения на самом деле больше похожа на сослуживицу, нежели любовницу мужа, просто ответила:
– Он сдаст этот проект. Сдаст. Понимаете, мы вчера с сыном вечером приехали, он нас и не ждал. Поэтому наверняка чего-то не успел доделать. Но вы уж нас тоже поймите, мы в разных городах живем, муж приезжает только изредка, раз в два месяца. А тут Новый год. Ну мы и решили папе сюрприз сделать. Вот он и не рассчитал со временем.
– Папе… а, ну да… – никак не доходило до Ксении.
– Да, он сейчас с Толиком пошел на горках кататься. Скоро придут. Вы подождете?
– Нет-нет… – замахала руками Ксения. – У меня совсем нет времени. Вот совершенно… Я побегу.
– А что Виктору передать?
– Передайте ему… Чтобы проект дорабатывал.
Ксения кинулась вниз по лестнице. Жена… У Виктора жена… Да не может быть такого! Они с ним уже… да уже год будет, как вместе, и никакой жены… Здесь явно что-то не так. Правильно! Здесь что-то не так! Эта беременная женщина перепутала каких-нибудь Викторов и…
Внизу хлопнула подъездная дверь, и послышались голоса.
– Виктор, – испуганно остановилась Ксения.
Действительно, один голос явно принадлежал Виктору, а вот второй… второй был детский. Бежать назад? Глупо… да и зачем?
– Папа, а мы гирлянду не забыли купить? – спрашивал детский голос.
– Нет, сынок, не забыли, – отвечал Виктор.
Еще бы! Ксения сама ему эту гирлянду и купила… Знала бы, что для сына, купила бы снеговичков… Блин! Да вообще ничего не стала бы покупать! Пусть бы сам брал!
– Папа, а ты мне купишь вон ту машину с конфетами? А то мне бабушка подарила такой большо-о-ой подарок, а сама все конфеты и съела. А мама мне сказала, чтобы я не жадничал…
– Конечно, куплю. На елку завтра утром пойдем, и куплю.
– А маме тоже надо конфетов купить, она тоже хочет.
– И маме купим. Или ты с мамой поделишься?
Ксения медленно стала спускаться. Они столкнулись на втором этаже.
– Ксю… Ксения? – растерянно заморгал Виктор. Увидеть свою любимую он не ожидал совершенно. – Ты же сейчас… А ты чего? Ты ко мне?
Ксения некоторое время молча смотрела на своего единственного. Потом взгляд скользнул по мальчику, и… и лицо у Ксении горько перекосилось. На этом малыше были рукавички Яна Карповича.
– Варежки… – еле выговорила она и кивнула на руку малыша. – Ян потерял их…
– А! Да-да… – суетливо стал сдергивать с сына рукавички господин Селезнев. – Возьми, конечно, я как-то случайно. Ага… хи-хи, увидел и…
Она взяла рукавички и быстро побежала вниз.
Еще никогда она не видела Виктора таким потерянным и жалким. Это ему совершенно… абсолютно не шло! Мужчина ее сердца просто не мог так выглядеть.
Как она добралась до дому, она уже и не помнит. Кажется, были пробки… или не было… Ужасно щемило сердце. Просто невыносимо… и дышать как-то было жутко тяжело. Ком в горле и будто плиту на грудь уронили – не вздохнуть, не выдохнуть… Кажется, еще немного, и Ксения бы задохнулась!
Она влетела к себе, закрыла плотно двери и нашла в сумке бутылку шампанского, припасенную для праздника. Конечно, сейчас был не тот повод, чтобы хлестать шампанское, но другого спиртного в доме не было, а Ксении прямо сейчас нужно было влить в себя какой-нибудь алкоголь. Прямо вот немедленно! Чтобы хоть немного выдохнуть, чтобы напиться, завыть со всей дури, проораться… может быть, и ком в горле исчез бы, и плита бы эта чертова куда-нибудь сдвинулась…
Пробка никак не хотела поддаваться.
– Да что ж такое сегодня? – упрямо кусала губы Ксения. – Против меня даже вся наша алкогольная промышленность! Нет бы придумать что полегче…
Она понеслась на кухню, зачем-то притащила открывашку. Ее даже пристроить к пробке оказалось невозможным. В отчаянии Ксения принялась трясти бутылку изо всех сил. Она видела в клипах, иногда это помогает…
Ей тоже помогло. Правда, своеобразно. Пробка ракетой вылетела в потолок, шипящий фонтан ударил в лицо, в волосы, на одежду. На минуту она задохнулась, а потом принялась ловить ртом воздух. Вообще-то ей хотелось хватать пенистые струи, но как-то не получилось. Мало того, после такого извержения в бутылке и вовсе шампанского осталось на самом донышке. Ксения опрокинула в себя остатки… Ничего. Никакого тебе сладостного опьянения. Только во рту кисло.
– Все против меня, да? – щурилась она, утирая лицо. – Пра-авильно, давайте, давите… Давите, гады! Пусть я захлебнусь от жажды, но ни глотка мне, да?! За мои же деньги! Я сама, между прочим, эту бутылку покупала! Понаделают всяких пробок!
Облегчения не наступало. Грудь ходила ходуном, сердце металось, точно жеребец на аркане, а вот легче не становилось.
– Ничего-о, сейчас вам, Ксения Андреевна, не до нытья будет! Сейчас… а мы сейчас на улицу пробежимся километров пять и посмотрим потом…
Она была уже в прихожей, суетливо искала перчатки. Те куда-то бесследно пропали, но на это она уже не обращала внимания.
Недалеко от дома была аллея, засаженная яблонями. Весной здесь было красиво, а вот зимой люди отчего-то не слишком любили здесь гулять. Зато вот бегать было можно без всякого стеснения.
Ксения неслась уже по третьему кругу. Ноги уже стали какими-то ватными, руки окоченели, морозный воздух обжигал внутренности, но она упрямо ковыляла от одного конца аллеи до другого.
