5. В чем проявляется тенденция к демократизации в современном медийном словотворчестве?
6. Проиллюстрируйте примерами активизацию в медийном словотворчестве аффиксов и словообразовательных моделей, характерных для разговорной речи.
Глава 2. Словообразовательные неологизмы как средство экспрессивизации медийного текста
Уже в начале XX в. в фокусе внимания языковедов оказался реально функционирующий живой язык, что обусловило выдвижение на первый план его творческого характера и эстетической функции, психологических основ владения языком. Конец XX – начало XXI вв., как отмечают ученые, ознаменован обращением словообразовательной науки к говорящей личности.
Одно из наиболее ярких проявлений индивидуальности автора в тексте – это его словотворчество [Плотникова 2003]. Только благодаря присутствию языковой личности в речи возникают новые слова и даются новые оценки существующему. «Обращаясь к творческой стороне использования языка, прежде всего подразумевают способность человека каждый раз заново порождать завершенное оригинальное высказывание из стандартных строевых элементов. Наиболее выразительной иллюстрацией языкотворчества является обычно создание новых слов…» [Караулов 1987: 240].
Новообразования, окказиональные слова не только раскрывают сущность процессов современного русского языка, показывают, какие события и факты являются релевантными для общества, но и служат средством экспрессивизации, выразительности текста [Самыличева 2011б]. Об экспрессивности речи можно говорить только тогда, когда речь индивидуальна и выделяется какими-то своими чертами, свойствами. «Словообразование <…> является сильным средством экспрессивизации текста, способствуя не только актуализации его отдельных фрагментов, но и усилению субъективного, авторского начала в современных средствах массовой информации» [Рацибурская 2003: 124].
Автор часто вынужден достигать выразительного эффекта исключительно за счет формы изложения, поскольку «в условиях газетной специфики крайне трудно находить всякий раз уникальную экспрессию, которая в то же время необходима именно в конструктивных целях» [Костомаров 1971: 153]. В этом плане симптоматичной является значительная активизация в языке СМИ деривационных процессов, что проявляется как в возрастании продуктивности традиционных словообразовательных категорий и способов словопроизводства, так и в вовлечении в сферу словообразования новых производящих основ, новых способов словообразования и т. п.
Использование журналистом разнообразных средств, способствующих формированию экспрессивной окраски слова, можно связать с тем фактом, что «человек играет со словом, состязается в этих играх с окружающими, стремясь победить соперника в остроумии, острословии, оригинальности формы выражения» [Земская 2000: 25].
«Стремление к экспрессии побуждает прибегать (в особенности это касается газетных текстов) к таким словообразовательным моделям, которые обладают иной стилевой природой и поэтому кажутся в сфере газетно-публицистического стиля “свежими”, экспрессивными. <…> Можно сказать, что газетный текст, исходя из самой сути своего существования, является благоприятным фактором для возникновения неологически окрашенных единиц» [Страмной 2007: 24].
Современный медийный дискурс является актуальным объектом лингвистических исследований. «Мы живем в информационном мире, в котором власть находится в руках тех, кто владеет информацией, интерпретирует ее и тиражирует <…>. Имен но СМ И оказывают решающее влияние на формирование мировоззрения, взглядов, представлений, на мировосприятие, сознание и поведение членов общества» [Кормилицына 2012: 14]. Специфика медиатекста заключается в том, что журналисты формируют картину мира в сознании массовой аудитории.
В дискурсе СМИ речевое воздействие выступает в качестве социально ориентированного общения и предполагает изменение в структуре социума или стимуляцию прямых социальных действий через воздействие на психику членов данного социума.
Исследователи отмечают усиление личностного начала в СМИ, которое проявляется, в частности, в словотворческой деятельности журналистов, так называемом «словомейкерстве» [Шкапенко 2003], а также в повышении экспрессивно-оценочной роли новообразований в медийном тексте. Новообразования обладают ингерентной экспрессивностью, которая обусловлена структурно-семантическими особенностями дериватов. По мнению ученых, «неологизм, фиксируя необычный способ выражения, сам по себе создает эффект новизны, современности, экспрессивности» [Сулименко 2006: 41].
Экспрессивность словообразовательных неологизмов обусловлена различными факторами и связана с трактовкой и классификацией новообразований.
2.1. Проблема типологии словообразовательных неологизмов
С определением понятия «неологизм» связан вопрос о разграничении неологизмов, окказиональных и потенциальных слов. Соответствующие термины обычно используются при рассмотрении различных видов инноваций (В. Г. Гак). Поскольку группа новых слов чрезвычайно неоднородна и включает в себя разнообразные элементы, лингвистами неоднократно предпринимались попытки выработки критериев для построения типологии новых слов. Предлагаются, в частности, следующие признаки:
1) вхождение/невхождение новых слов в язык или речь;
2) преднамеренность/случайность их создания в речи;
3) сфера употребления;
4) заданность/незаданность словообразовательной системой языка;
5) степень стандартности [1–5 – Намитокова 1986: 11];
6) время появления слова;
7) наличие/отсутствие конкретного творца;
8) ощущение/неощущение новизны слова [1, 6–8 – Миськевич, Чельцова 1970: 244].
Ученые обычно разграничивают неологизмы как нормированное явление языка и окказионализмы как ненормированное явление речи: «То, что неологизмы входят в язык (точнее, являются принадлежностью языка), сомнению не подлежит: об этом свидетельствует история литературного языка. Окказионализмы – это чисто речевые факты» [Лыков 1976: 102]. «Неологизмами принято называть слова, которые стали узуальными совсем недавно и в течение некоторого времени сохраняют оттенок свежести, новизны <…>. Неологизмы – это слова языка, то есть узуальные регулярно воспроизводимые единицы языковой системы, тогда как окказиональные слова как индивидуальные образования носят исключительно речевой характер» [Попова 2005: 27].
Таким образом, по отношению к оппозиции «язык-речь» классификация неологизмов включает две основные группы: узуальные неологизмы и неузуальные новообразования. В ряду неузуальных различают потенциальные и окказиональные слова в зависимости от их соответствия словообразовательной норме (Е. А. Земская, Э. И. Ханпира, Р. Ю. Намитокова и др.).
Потенциальные слова обычно рассматриваются как «возможный (при нужде) продукт деривации по продуктивным словообразовательным типам или моделям» [Гимпелевич 1975, 143, 1: 82], как «слова, созданные по продуктивным моделям русского словообразования без нарушения его законов» [Попова 2005: 39]. Значение потенциальных слов свободно объясняется и вне контекста, поскольку «сумма значений морфем, составляющих потенциальное слово, равна значению всего слова» [Калниязов 1975, 143, 1: 124]. При этом каждая морфема, входящая в состав подобного новообразования, встречается с тем же значением в узусе. В связи с этим говорят о том, что структура потенциальных слов прозрачна и обладает высокой степенью членимости (в отличие от узуальных и окказиональных слов). При таком подходе окказиональные слова рассматриваются как новообразования, нарушающие словообразовательную норму, созданные с отклонением от существующих в языке словообразовательных типов и моделей, а также неузуальными способами.
Анализ существующих в лингвистике точек зрения на критерии окказиональности (признаки окказионального слова) позволяет определить окказионализм как характеризующееся экспрессивностью слово, создаваемое говорящим или пишущим в определенном контексте для однократного употребления и потому не являющееся принадлежностью языка (отсутствующее в словарях), то есть нарушающее его лексическую норму.
В данном учебном пособии под окказионализмом будет пониматься «новое слово речи, обладающее как номинативностью, так и экспрессивностью, созданное в соответствии со словообразовательным типом или с его нарушением, сохраняющее эффект “новизны” независимо от момента создания и не отмеченное к этому времени в лексикографических источниках» [Нефляшева 1998: 6]. Важно подчеркнуть, что окказионализмы в нашем понимании существуют только в определенном, породившем их, контексте и не зафиксированы в лексикографических источниках.
При таком понимании нецелесообразно противопоставлять окказионализмам потенциализмы, которые тем самым можно признать разновидностью окказиональных слов (Р. М. Гейгер, В. В. Лопатин, А. Г. Лыков, Л. В. Рацибурская, В. Н. Хохлачева и др.).
